Занимательная зоология - Виктор Сабунаев

Долго думали ямайцы, как быть дальше, и наконец привезли из Южной Америки огромных жаб. Этим амфибиям личинки пришлись по вкусу, и плантации сахарного тростника были временно спасены. Но «нет добра без худа». Жабы стали нападать на пчел, и надо было искать способ, как их спасти от прожорливых амфибий. Способ нашелся — ульи стали подвешивать.

На этом история не кончилась. Когда не стало ни крыс, ни ящериц, мангусты стали охотиться на жаб. А когда жаб стало меньше, вновь появились жуки…

По другой версии, на Ямайку для борьбы с беглыми рабами, которые убегали с плантации и прятались в лесах, завезли ядовитых змей. Вскоре змей стало так много, что было опасно выходить из дома. Одновременно на острове развелось множество крыс — опасных вредителей сахарного тростника. Тогда на Ямайку привезли гигантских жаб, полагая, что они справятся и со змеями и с крысами. Но жабы не оправдали надежд. Тут-то и пришла мысль обратиться за помощью к мангустам. Через несколько лет они уничтожили почти всех крыс и много змей. Когда пищи стало не хватать, индийские новоселы взялись за поросят, ягнят, кошек, уток, и плантаторы стали жалеть, что связались с мангустами.

Ответить на вопрос, какая из этих двух версий ближе к истине, трудно. Но так или иначе, вводя новые звенья в сложившиеся экологические цепи, человек должен досконально изучить биологию обитающих в данной местности животных и знать, чего можно ждать от новоселов.

Примеров тому, что необдуманная акклиматизация может нанести большой вред животному миру, очень много.

В сороковых годах какой-то предприимчивый председатель колхоза решил завезти амурского сома в бассейн Енисея. Он доставил рыб в бочках из реки Онона и выпустил в один из притоков Селенги. И эта малоценная и исключительно прожорливая рыба распространилась по всей Селенге и перебралась в Байкал, внося опустошение в ряды местных ценных промысловых рыб.

В Балхаш был переселен судак. Он быстро прижился, и вскоре подледной ловлей судака на блесну стали заниматься все окрестные горожане, ранее никогда не бравшие в руки удочку. Но постепенно он уничтожил почти всех рыб, обитавших в Балхаше, в том числе и балхашского окуня, больше нигде не встречающегося. Опустошив кормовую базу, судак перестал расти и впал в угнетенное состояние.

В Аральском море погибла ценная промысловая рыба шип из-за паразита — жаберного сосальщика, завезенного туда с севрюгой.

Енотовидная собака, завезенная с Дальнего Востока в европейскую часть Советского Союза, оказалась большим любителем яиц и резко изменила численность птиц, в том числе и промысловых.

Страшным вредителем оказался привезенный в Новую Зеландию австралийский опоссум кускус. Он почти полностью объедает листву с некоторых деревьев и стал настоящим врагом электриков. Им приходится обивать железом столбы электропередач, так как эти сумчатые зверьки, взбираясь на столбы, часто вызывают короткие замыкания.

Козы, свиньи, завезенные на некоторые острова, в корне изменили природу этих мест. Козы не довольствовались только подножным кормом, а залезали на деревья, объедали листья, ломали сучья, и цветущие ранее районы превратились в бесплодные пустыни.

В течение многих лет морская минога заходила в озеро Онтарио и нерестилась во впадающих в него реках. Дальше в Великие озера минога не могла попасть, ей мешал Ниагарский водопад. В 1829 году был построен судоходный канал в озеро Эри. Минога не сразу нашла новый путь, и только через сто лет ее обнаружили в этом озере.

Дальнейшее расселение (как пишет профессор Оксфордского университета Ч. Элтон) происходило почти со скоростью взрыва. В 1930 году миноги достигли реки Сент-Клер, а в 1937 году перешли через нее в озера Гурон и Мичиган и стали проходить для икрометания через эти озера. В 1946 году они достигли озера Верхнее. Все это время они уничтожали гольца, имеющего огромное хозяйственное значение. Морская минога — это одновременно подвижный хищник и паразит. В течение десяти лет после того, как начали ощущаться последствия вторжения миноги, ежегодный улов гольца в водах озер Гурон и Мичиган упал с 3900 до 12 тонн.

С каждым годом все труднее становится речным «путешественникам». На реках вырастают электростанции. А где гидростанция, там и плотина. Поднимать рыбу «наверх» ихтиологи научились, но это еще полдела. Выше больших плотин образуются огромные озера-моря. Все здесь незнакомо рыбе. Увеличилась глубина, почти исчезло течение, затянулись илом галечные и песчаные отмели. В новых условиях нет привычных ориентиров, и рыбам уже не удается попасть к родным местам. Ученые сейчас делают главную ставку на искусственное рыборазведение. Это сохранило жизнь рыбам-«путешественникам». Ихтиологи считают, что вскоре они справятся с этой задачей, и поголовье осетровых и лососевых рыб не только достигнет прежнего уровня, но и резко возрастет.

На новые квартиры животные иногда могут попадать «зайцами», пробравшись без билета на поезд, пароход или самолет.

Вот что пишет по этому поводу Ч. Эльтон:

«В том, как легко можно завезти в страну чужеземное насекомое, я убедился, когда перед самой войной привез домой в Англию несколько крупных желудей из Америки. Я хотел просто держать их на письменном столе в качестве сувенира. Однако через несколько дней я увидел, что из этих желудей вылезли личинки хруща, конечно, я сейчас же бросил все желуди и личинок в кипящую воду, и с ними было покончено».

И далее:

«Приятель одного моего друга, только что вернувшийся из Египта, был порядком удивлен, когда из пуговицы его рубашки начали вылупляться мелкие жучки. Оказалось, что пуговицы были сделаны из скорлупы плодов одной пальмы, и личинки продолжали жить в материале, по-видимому пройдя невредимыми через все технологические процессы».

Но далеко не всегда безбилетных пассажиров ловят с поличным, а они могут в корне нарушить установившиеся в природе взаимоотношения.

В 1912 году в реке Везер, впадающей в Северное море, обнаружили китайского мохнатого краба. Он весит около 60 граммов, клешни у него мохнатые, словно на них надеты меховые рукавицы. Родина краба — реки Северного Китая, а размножается он в осолоненных устьях рек. Как эти крабы попали с Востока на Запад, в точности неизвестно. Предполагают, что их личинки случайно забрались в водяные цистерны какого-нибудь парохода. За последние 50 лет крабы заселили все реки Балтики до Сены, в Эльбу они поднялись до самой Праги. Мохноногие переселенцы оказались опасными вредителями: они рвут сети и портят в них рыбу, разрушают дамбы, устраивая свои норы. Рациональный метод борьбы с этими вредителями пока не найден.

В 1947 году в Черном море появился новосел — хищный тихоокеанский моллюск рапана. Вначале его нашли в Новороссийской бухте, а теперь их собирают туристы в качестве сувениров по всему побережью Кавказа и Крыма. Очевидно, этот моллюск тоже прибыл на пароходе, проделав путь около 9 000 километров. Хищнику пришлось по вкусу Черное море, он сильно размножился и почти полностью уничтожил устричную банку в Гудаутах.

В XVIII веке в Европу из Америки была завезена кровяная тля. Этот вредитель плодовых деревьев в 1962 году появился и на южных берегах Крыма. Опрыскивание зараженных деревьев ядохимикатами не помогло. У себя на родине в США его уничтожает насекомое — один из наездников афилинус. Заметив тлю, наездник поворачивается к ней задом и длинным яйцекладом вкладывает в ее тело яички. Через 2–3 дня из яиц выходят личинки наездника. Они живут в теле жертвы около десяти дней и затем окукливаются, а еще через 8-10 дней из шкурки тли вылетают крылатые афилинусы.

Этого наездника завезли в Закавказье и Крым, он размножился за лето в девяти поколениях, и весь зараженный кровяной тлей участок был почти полностью очищен от этого вредителя.

В XIX веке в Сухуми привезли партию австралийских акаций-мимоз, букеты которых появляются ранней весной на улицах наших городов.

В 1927 году энтомологи заметили на ветвях мимозы какие-то белые комочки. Оказалось, что это червецы ицерии — опасный вредитель цитрусовых деревьев, прибывший из Австралии вместе с мимозой. Были приняты срочные меры — зараженные деревья спилили и сожгли. Однако червецы сохранились в отдельных рощах. Тогда из Египта привезли жучков новиусов. Их доставили в Ленинград, размножили и отправили на Кавказ. Самки жучков, найдя колонии ицерии, стали откладывать в них яйца. Выведенные личинки новиусов поедали и червецов и их яйца. Но опасных вредителей сразу не удалось уничтожить. У них нашлись неожиданные защитники! Как известно, муравьи любят сладкие выделения многих тлей и червецов, и вот на Кавказе нашелся один вид муравьев, которым полюбились ицерии. Они нападали на новиусов, а затем стали воздвигать вокруг колоний червецов стены и крышу. «Двери» в здание были так малы, что жучки не могли проникнуть внутрь. Поэтому, чтобы новиусы могли довести до конца свою полезную работу, пришлось объявить войну муравьям.