Чингисхан - Джон Мэн

- Посмотри, тропинка. — Я показал на прогал в придо­ рожном кустарнике. - И следы машины. - В общем-то, если это и были следы автопокрышек, то машина должна была быть очень маленькой.

- Полиция, - сказал Ма Теперь он не чувствовал себя так уж уверенно. — На мопедах.

Куда они ехали, за кем или за чем? Все молчали. Видно бы­ ло, что, сам того не желая, Ма оказался заинтригован, как и Джоригт, который выступал в роли переводчика и миро­ творца. Если тропинка ведет к домам, то дорога туда-обрат­ но займет не больше часа. Обеда придется подождать.

Мы пошли по тропе и тут же погрузились в лесную идил­ лию — протоптанная дорожка пересекала ручейки кри­стальной прозрачности, какую мы уже привыкли видеть только в магазинных бутылках с питьевой водой; над голо­ вой смыкался изумрудный полог, отфильтровывавший сол-

259

ДЖОН МЭН

нечный свет, который падал на землю пятнистым ковром разных оттенков зеленого цвета. Следы машины были еще не старые, их оставили несколько дней назад, и это были сле­ ды не мопеда и не машины. Их оставил один из таких двухко­ лесных тракторов, которым управляют с помощью длинных ручек, сидя на прицепе.

Но когда, пройдя мимо пруда и поля, которое я разглядел с дороги (это была не пшеница, а что-то похожее на ячмень), мы подошли к домам, то увидели, что очутились в деревне-призраке. Перед нами стояли пять-шесть заброшенных, по­ глощаемых кустами домов с проваливающимися от време­ ни, изогнутыми серыми черепичными крышами. Дорожки между домами заросли сорняками.

-JQpe /ш а?- крикнул Джоригт. - Есть тут кто-нибудь?

Никакого эха не донеслось к нам с окружающих холмов, никто нам не ответил, ни звука, только жужжание цикад и щебет птиц. Нам стало не по себе. Следы машины и засеян­ное поле свидетельствовали о присутствии человека, но тут полное молчание, запустение, разруха. В голове у меня про­ неслись самые невероятные и фантастические предположе­ ния. Все бежали. Все умерли. Вот-вот мы встретим чудом вы­ жившего человека, этакого китайского Бена Ганна, спятив­ шего от многолетнего одиночества в этой глуши.

Потом позади заросшего дворика я увидел что-то, заста­ вившее меня напрячься. Это был огромный, прекрасно выте­ санный каменный чан диаметром с метр, с внутренней сто­ роны были видны следы, оставленные резцом каменотеса. Вытесать такое не взялся бы никакой крестьянин, и чан был совсем не новый. Сразу, как бенгальские огни, вспыхнули со­поставления. Стол там, в лагере... «Юаньская династия»... те­ перь это — кормушка для скота, монгольская поилка для ло­ шадей. Скорее всего. Вывод звякнул, как щелчок хорошо сма­ занного замка.

Я теперь думаю, что ошибался. Но это было продолжени­ ем воображаемой картины, порожденной великолепным видом на расстилающуюся передо мной долину, с которой я

260

ЧИНГИСХАН

мысленно убрал деревья, и она превратилась в тучную степь, а вон там еще и река. Не может быть, чтобы никто не мог ска­ зать нам, что тут было раньше. Нужно будет вернуться сюда и поискать людей. Каким образом и когда, я не представлял се­ бе, как не имели такого представления и остальные.

Мы повернули обратно. Все о чем-то думали, и не хоте­ лось разговаривать. Мы снова прошли мимо непонятного поля, пустились по тропинке, перешли ручей.

И тут, буквально откуда ни возьмись, прямо перед нами возникла женщина, строгая, полная внутреннего достоинст­ ва, в серой рубахе, темных брюках и белом, похожем на по­ варской колпаке на голове, платке, свидетельствовавшем, что она мусульманка из племени хуэй. Она несла малыша, лет трех, с румяными, как его передничек, щеками; это опре­ деленно была девочка, потому что на ней были брюки жен­ ского покроя; за женщину держался мальчуган, года на два постарше, одетый в потрепанную серую курточку с выцвет­ шими английскими надписями «Любопытный» спереди и сзади. На плече у нее висела сумка. Она собирала съедобный, похожий на спаржу папоротник, который она назвала цюсе, его не знали ни Ма, ни Джоригт. В мгновение ока она рас­крыла нам множество тайн.

Ее зовут Ли Бочэн, и это ее муж и девери обрабатывали смутившие нас поля. Они когда-то жили здесь, и даже после того, как власти приказали уходить, не захотели бросить свой клочок земли. Каждое лето они возвращаются, чтобы посеять и собрать урожай. О да, она слышала о Чингисхане, но если мы хотим узнать о нем, то лучше поговорить с муж­ чинами. Они придут с коровами чуть позже. Часам к четырем мы вернулись, нас ждали шестеро мужчин, а с ними уже зна­ комая нам женщина со своими двумя ребятишками. Дверь дома была распахнута, и можно было увидеть кирпичную плиту, каменную платформу для сна с разбросанными на ней матрасами, надстроенную над плитой, чтобы ночью она обогревала спящих. Перед домом на куске полиэтилена бы­ ли аккуратно разложены лекарственные растения, которые

261

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

они называли шо-ю. Мы присели на брошенную на камни мешковину, и женщина вынесла нам зеленого чая в стеклян­ ных баночках из-под джема. Муж женщины, жилистый муж­ чина лет тридцати с небольшим, одетый в черно-белую по­ лосатую рубашку, взял на себя роль ведущего и стал расска­ зывать о Чингисе, словно тот был прежним хозяином дома.

Все это - и он широко повел рукой - принадлежало Чин- гису. Это было Место учений, где жили его телохранители, а вон там, где сейчас скот, там он жил, Место собраний. А вон там, за конопляным полем (а это была конопля, а не пшени­ ца и не ячмень), находился Командный центр. «Вот что рас­сказывал мне мой отец, потому что это то, что рассказывали ему старики, когда пятьдесят лет назад мы приехали сюда. Я помню, как мой отец с дедом разговаривали об этом. А вон там было то, что называли Тронным залом Чингисхана.

- Вы имеете в виду террасу?

- Нет-нет, это Место собраний! Я имею в виду вон там, повыше. — Он показал на гору, которая господствовала над всей долиной. — Это вон там, там есть площадка, оттуда вид­ но все.

Мне подумалось о каком-то строении, вроде башенки для обозрения.

- Если подняться туда, можно увидеть камни со времен Чингисхана?

- Сколько хочешь камней! Кормушки и всякое такое. Ко­ гда я был ребенком, их было видно повсюду, а теперь боль­ шинство ушло в землю или заросло.

У меня захватило дух от мысли, что я сейчас сделаю вели­ кое археологическое открытие, голова пошла кругом. Мо­ жет он показать нам? Да, может. Но добираться до того места был какой-то кошмар. Нужно было бы сообразить раньше и надеть длинные брюки, столько там ядовитых колючек. Я с сомнением посмотрел на Джоригта, он был в легких тапоч­ ках без задника, но Джоригт не сдавался: «Я Джоригт. Я мон­ гол», — произнес он, всем своим видом показывая, что ника­ кие физические трудности ему нипочем.

262

На следующее утро в восемь утра мы были уже выше терра­сы над домом, гидами с нами пошли двое братьев — Юй Ухэ и Юй Усе. Сначала мы поднимались еловым лесом, и братья вели рассказ.

Когда их семья перебралась в эти места, здесь жила общи­ на в 30 семей. Лет сто назад здесь стоял буддийский храм, но пришли мусульмане хуэ, и храм разобрали по камешку, чтобы строить дома (вот откуда, догадался я, такие большие камни в стенах домов). Потом долину специально засадили деревья­ ми под лозунгом «Хватит пахать землю, вырасти деревья!». Те­ перь все жители ушли отсюда насовсем. Они остались по­ следними, но приезжают только летом, перегоняют сюда че­ рез перевал в горах своих овец и сколько-то коров, чтобы обрабатывать поля и собирать лекарственные травы в лесу. «Мы не уйдем, пока нам не выплатят нашу компенсацию. Или, может быть, нам предложат зерно вместо денег. В общем, бу­ дем продолжать крестьянствовать, сколько получится».

Теперь мы вошли в густой лес. Один из братьев показал на какую-то темную кучу на земле. Медвежий помет. Здесь были медведи. О, их сколько хочешь, несколько дней назад вокруг дома бродили целых шесть.

Он вел нас по берегу ручья, у нас над головой нависали пе­ репутавшиеся ветви подлеска. Мы перешли через ручей и вскарабкались по чуть ли не вертикальному склону, ноги утопали в рыхлом слое перегнивших листьев. Земля наверху, затененная березами с полосками отставшей бересты на стволах, выровнялась и была покрыта непонятными холми­ ками камешков.

Раньше тут проходила дорога, как бы между прочим заме­ тил Юй Ухэ. Он оказался наиболее разговорчивым из брать­ ев. Его брат больше помалкивал. Разобрать что-нибудь на бес­ форменной, в пятнах тени поверхности земли было очень трудно, но вот, конечно, - я увидел место, где, по всей вероят­ ности, проходила колея, здесь на обнаженной породе вырос-

263

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

ло дерево, метров пяти высотой, это обнажение породы мог­ ло быть естественным, но могло быть и механическим.

Нас окликнули откуда-то сверху, наши сопровождающие ответили, и завязался разговор. На земле на коленках стоял человек и руками разгребал мягкую почву, еще один в той же позе копался в земле в тени деревьев, всего их было много больше, человек десять.