Чингисхан - Джон Мэн

246

247

ДЖОН МЭН

этом не могло быть и речи. Этим людям нельзя доверять, нельзя с ними мириться. Только смерть, беспощадная смерть. Тангуты нанесли ему тяжкое оскорбление, нарушили обеща­ ния, не дали войск, не сдали крепости, особенно столицы Иньчуаня. Как мрачно сказано в «Тайной истории», Чингис изрек: «Пока мы едим, давайте поговорим о том, какой смер­ ти мы предали их и как мы их разгромили. Давайте скажем: «Это был конец, их больше нет». Началом этого конца должна была стать смерть тангутского правителя. Так что Чингис со­ гласился на официальную капитуляцию, послал своего при­ ближенного Толуна взять на себя обязанности регента, а подлинные планы пока оставил про себя.

Стояло лето, и Чингис обосновался в горах Люпань, непо­ далеку от современного Гуюаня, откуда продолжал жонгли­ ровать политикой, при необходимости нанося удары, но всегда готовый добиваться своего путем переговоров.

Фактически с Си Ся было покончено, и правители Цзинь понимали это. В том же месяце, когда Си Ся пошла на капиту­ ляцию, цзиньский император, согласно официальной юань- ской истории, направил посольство с просьбой о мире. Ауди­ енция, нужно догадываться, была грандиозным официаль­ ным представлением, во время которого Чингис обратился к двум послам со сладкими словами. Он напомнил, что не­сколько месяцев до этого соединились пять планет, и этот знак подвигнул его на обещание положить конец убийствам и грабежам. «Но в спешке я не издал об этом специального указа, - сказал он своим приближенным. - Так пусть сегодня мой приказ будет возглашен повсюду, дома и за пределами страны, и пусть эти послы знают о том, что я приказываю!»

Вероятно, конец убийствам и грабежам не означал мира, потому что продвижение по территории Цзинь не приоста­навливалось, командовал им сам Чингис. Но в 100 километ­ рах к югу от гор Люпань, совсем близко от границ Цзинь и Сун, Чингис заболел, и так серьезно, что его быстро перевез­ ли обратно на север, и это положило начало событиям, по­ставившим под угрозу дело всей его жизни.

ЧАСТЬ III

СМЕРТЬ

12

ДОЛИНА СМЕРТИ

ГУЮАНЬ, ГОРОД НА ЮГЕ ПРОВИНЦИИ НИНСЯ, СОВЕРШЕННО НЕПРИ-

влекателен для туристов. Это бедный невзрачный город в са­ мой бедной провинции Китая, где проживает мусульман­ское меньшинство, хуэй, беднейшие из бедных. К югу от Желтой реки плодородные земли, обводняемые каналами Иньчуаня, становятся проблемными районами. Почвы там очень богатые — иногда толщина плодородного слоя дости­ гает пятидесяти сантиметров, и слой лежит сплошной одно­ родной полосой черного цвета, нанесенной за тысячи лет ветрами, дующими из Гоби. Но обработке эта земля не под­ дается. Дожди смывают ее, солнце запекает, ветры взбивают в пыльные облака, водные потоки вырезают овраги, то и де­ ло меняющие свое место. Здесь поле, сделанное плодород­ ным, благодаря благословенному сочетанию дождя и солн­ ца, в десять последующих лет выветривается и вымывается до состояния пустыни. Ничто не остается постоянным, ни урожаи, ни дома из темно-красного сырцового кирпича, и

251

ДЖОН МЭН

Ч И Н Г И С X Л Н

цикл нищеты все еще не прерван кирпичом и цементом, ка­ налами и озерами, прочными зданиями.

Образование здесь обязательное, но немногие семьи ху-эй могут найти 25 долларов в год, чтобы заплатить за учебу ребенка. В лучшем случае семьи складываются, чтобы по­ слать в школу одного из детей, и до школы еще добираться два часа пешком. Даже в этом случае он (а обычно это маль­чик) может съесть за день ломоть хлеба, а то и того меньше. Все это я узнал у Лойры Лэйдло, учительницы-иностранки в Гуюане. В городе 100 000 жителей, и я в нем задержался на целый день. Иностранцы там экзотическая редкость, поэто­ му мы встречались с ними с неизбежностью притягиваемых друг к другу магнитов. «Вы англичанин. Здесь есть англий­ ская учительница. Она мой друг. Пошли». За чаем и лапшой, заказанных с помощью выразительных знаков по меню с картинками, Мойра рассказала мне о своей работе в этих су­ ровых условиях. Нельзя сказать, что она от них в отчаянии. Обстановка хорошо известна правительству и иностран­ным организациям, оказывающим гуманитарную помощь (это объясняло присутствие здесь Мойры), но на перемены уйдет, наверное, не один десяток лет. Тем временем учащие­ ся, которые понимают, что их будущее зависит от образова­ния, едва таскают ноги от голода, и многие дети из сельской местности остаются дома, чтобы обрабатывать землю, ибо кто же будет вкладывать время и силы в образование ради бу­ дущего, когда хлеб нужен сегодня?

Понятно, что я был поражен, найдя в Гуюане прекрасный музей, в котором рассказывается о довольно богатом про­ шлом. В отдаленные времена Гуюань был не заштатным про­ винциальным городишком, а местом, где сходились дороги Шелкового пути. Его охраняли двойные стены 13 километра в периметре с десятью воротами, и на выполненном в масштабе макете можно было разглядеть, как Гуюань выглядел в конце Средневековья. Таким процветающим он оставался веками. Местный правитель VI века, военачальник по имени Ли Шэнь,

построил для себя подземную усыпальницу, пройти к кото­ рой можно было по сорокаметровому наклонному тоннелю и которую охраняла его собственная армия, 237 терракото­ вых солдат. Возможно, этот же самый Ли купил и самое доро­ гое сокровище музея, элегантную серебряную вазу VI века, украшенную сценами из легенд о Древней Трое. Очень странно было увидеть «А-Фу-До-Те» - Афродиту, танцую­ щей с Менелаем, Еленой и Парисом на персидской вазе, из­ готовленной через 2000 лет после падения Трои, да еще в китайском городе в 4500 километрах от Персии и в 7000 ки­ лометрах от самой Трои.

Монголы захватили Гуюань в 1267 году без единого усилия, с такой легкостью, что никто об этом и не вспоминает. Чинги- су этот город понадобился не случайно, так как за восемь лет до этого хан прошел продолжением этого пути на запад и до­ шел до Бухары и Самарканда. Если получится все задуманное, монголы возьмут под свой контроль весь торговый путь, со­ единявший Китай через Центральную Азию с Европой.

И совсем под боком располагалась превосходнейшая во­енная база, которую мне с Джоригтом предстояло посетить вместе с заместителем директора музея Ян Шиюном, мы на­правились в государственный лесной парк Люпаньшань, ку­да, как казалось, было известно всем и каждому — и мистеру Яну, и вообще всем на свете — перевезли Чингиса в его по­ следние дни.

Дорога лежала на юг от Гуюаня по невысоким холмам, где зеленое покрывало лугов и полей то и дело разрезалось корич­невыми оврагами. Справа от него, выгнув спину, как ящерица, зеленым изумрудом высились горы Люпань. Не доезжая со­ всем немного до южной границы провинции Нинся, вы пово­ рачиваете к ним и продолжаете следовать по глубокому уще­лью. Через несколько километров появляются два ряда строе­ ний, стоящих по обе стороны причудливых въездных ворот — белый дракон выгнул под прямым утлом спину, и его шипа- стый бетонный позвоночник оседлал дорогу.

252

253

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

А далее, за воротами, простирается дикая природа непе­ редаваемой красоты и, невзирая на приезжающих на один день туристов, столь же непередаваемой уединенности. Иностранцы ничего об этом парке не знают, упоминания о нем не найти ни в одном туристическом справочнике, так как это совершенно новый парк, добираться до него неверо­ ятно трудно, дорога туда еще только строится, и остановить­ ся негде, если не считать десяти спартанских комнат у входа с драконом. Но все неудобства, связанные с посещением парка, окупаются с лихвой, ведь это такое гигантское нетро­ нутое чудо: 679 000 квадратных километров, что больше площади двух английских графств, больше штата Делавэр. Это квадратные километры на карте. На земле же это не­ скончаемые гряды высоченных складок на лице земли, леси­стые кряж за кряжем, пик за пиком, овраг за оврагом, проби­ тые горными потоками ущелья, все это удваивает, если не больше, площадь поверхности, занимаемой парком. Минуя ворота, вы попадаете на только что отстроенную дорогу, она поднимается вверх крутыми зигзагами, и перед вашими гла­ зами предстает еще более грандиозное зрелище: располо­ женные террасами луга исчезают в мареве далей. Мы ехали в самое сердце парка, дорога вела к последнему лагерю Чин- гиса. Я мысленно представил себе гээры и пастбища и никак не мог совместить эту картинку с нависающими друг над другом утесами и лесами. Проход резко пошел вверх, потом так же резко стал спускаться вниз, в ущелье, где царствовали ели, валуны и стремительный горный поток, только для того, чтобы вновь устремиться к вершинам гор, туда, где от уви­ денного у меня захватило дух.

Последний лагерь Чингисхана состоял из трех «монголь­ ских юрт», сделанных из прекрасного новенького гладкого бетона, на их сужающихся кверху крышах красовались лен­ ты разноцветных флажков. На автостоянке парка было не­ сколько автомобилей и мотоцикл. На открытой площадке за гээрами у старой деревянной телеги были привязаны две ло-