Прежде всего вейла - kelokelo

- А Темный Лорд?

- О, не сомневаюсь даже, он не единожды потревожит болезненными вызовами, когда вспомнит о нас, но с этим ничего не поделаешь. Нужно научиться перетерпеть подобные неприятности, только и всего. А началось все с того, что из-за Волдеморта я получил что-то вроде каникул! Достаточно уже наползался перед ним на коленях, теперь хватит, чаша терпения переполнилась!

Драко вздрогнул при упоминании имени Темного Лорда, но возражать не стал. А строгий взгляд отца заставил заняться книгами и своими куцыми конспектами.

Наконец, утром пятого дня, вскоре после пробуждения, Люциус обрадовался, поняв, что Северус снова стал таким, каким был, и уже потребовал, чтобы завтрак ему сервировали на столе, а не подали в постель. Затем он отказался снова ложиться в постель, но ему пришлось уступить, когда вейлы заставили его улечься на диван. Он слабо улыбнулся Люциусу, когда тот сел прямо на пол рядом с ним, желая начать разговор, и произнес:

- На этот раз оказались почти на грани, согласен?

- А ведь ты еще даже не знаешь, как тяжело было дотащить тебя до твоей лодки...

Они улыбнулись друг другу, не нуждаясь в дополнительных словах, чтобы понять подразумеваемое. А Люциус снова заговорил:

- Отныне нас трое, Северус.

- Да ну! Давно пора! А ведь, судя по всему, найти его будет сложновато... Ты хоть предполагаешь временной промежуток в который он рожден?

- Знаю точную дату. Хоть оно и слишком унизительно оказалось, но я регулярно интересовался у авроров датой, чтобы проверить свои расчеты, на всякий случай. Он отметил свое шестнадцатилетие тридцать первого июля прошлого года.

- Вот и прекрасно. По крайней мере у меня имеется список мальчиков, учащихся в Хогвартсе, он лежит во втором ящике... Что? Какую дату ты назвал?

- Тридцать первого июля, а что?

Люциус, не понимая, глянул на Северуса, а тот побелел даже сильнее, чем до того казалось возможным.

- Но... но... ты по крайней мере знаешь, кто родился тридцать первого июля? - еле выдавил вытаращивший глаза Северус.

- В чем дело? Тебе известен кто-то особенный?

Люциус встревожился, когда его партнер с трудом сглотнул. Так кто же такой родился в этот день, что Северус впал в такое состояние?

- Сходи-ка ты к тумбочке, - простонал Северус, закрывая глаза, - возьми из второго ящика список и прочти.

Впервые в жизни Северусу было так плохо. Его начало терзать недоброе предчувствие, и он почти уверился, что его жизнь, как и жизнь Люциуса, сейчас совершенно изменится. Слишком многое совпадало, а самое главное, он сам в течение всей своей жизни никогда не отличался особой удачливостью. Да, конечно, у него был Люциус, но сейчас он дорого заплатит за своего возлюбленного, когда тот осознает имя своего второго партнера.

Мужчина уже мысленно досчитал до восьмидесяти, когда услышал явно посмурневший голос Люциуса.

- Может быть, я днем ошибся? Возможно, это было тридцатое июля? Или первое августа?

- Или же я сумел проснуться и понял, что все произошедшее просто ужасный кошмар, и метки у меня на руке нет, - насмешливо отозвался Северус, не открывая глаз. - Или же, к примеру, что Дамблдор не знал о нас двоих, точнее, троих, и что он не просил меня приглядывать за Поттером, чтобы с тем ничего не произошло. И что не он послал меня вытаскивать тебя из тюрьмы сразу после своей кончины.

- Да ведь он же не единственный волшебник, родившийся тридцать первого июля! - возмутился Люциус. - В самом деле, Северус, подумай немного, прежде чем паниковать! Моя магия, нет, наши магии не могут оказаться в гармонии с кем-то, подобным ему!

Когда Драко вошел в комнату, он сразу же почувствовал напряжение, возникшее между мужчинами. И ему так же показалось, что рука его отца, державшая пергамент, дрожит. Нет, наверняка это просто игра света. Юноша прекрасно знал обоих мужчин, чтобы не решиться задавать вопросы, и просто ограничился взглядами то на одного, то на другого. Зато его очень встревожило, когда все еще лежащий на диванчике Северус истерически поинтересовался:

- А знаешь, что самое странное, Драко? Второй партнер твоего отца никто иной как...

- Довольно, Северус, - резко прервал его Люциус. - Ты сейчас выпьешь успокоительное зелье и вернешь свои мыслительные способности на место. Мы спокойно определим всех юных волшебников, родившихся тридцать первого июля 1980 года, и я так же спокойно найду способ посмотреть на них и узнать, кто мой партнер.

Драко просто чувствовал, как с его лица сошли все краски.

Тридцать первого июля 1980 года...

Салазар... Мерлин...

Нет.

Не ОН.

«Успокоительное зелье», - сказал его отец.

Успокоительное зелье...

Через полминуты, протянув один флакон зелья Северусу, он повернулся к отцу, смотревшему на него с внезапным ожесточением.

- О нет! Ты же не можешь думать то же самое, Драко! Да, Поттер родился именно в этот день, но хватит вам придумывать себе страхи подобно четырехлетним детишкам! Не одного же его родили в это время!

- Нет, конечно же нет, - признал Северус, довольно спокойно проглотив зелье. - Но прежде чем тратить время на розыск всех прочих волшебников, родившихся в это время, мы спокойно проверим, тот ли он...

На последних словах его голос прервался.

Люциус категорически отказывался даже на миг предположить, что его партнером может оказаться проклятый Поттер. Да, Дамблдор попросил Северуса особо наблюдать за ним, но это не означало, что спину именно этого юноши вейла узрел в своем видении. Все, что видение достоверно показывало, так это уверенность, что у его партнера наглость перед Волдемортом не меньшая, чем у Поттера. Вот и все! В конце концов, если его партнер... француз или даже... американец - вот так, он же говорил по-английски, - у него явно не должно появиться страха перед произнесением этого имени!

Зато Люциус заставил Северуса поучаствовать в разработке плана нахождения второго партнера вейлы. Нужно было попасть в разные Министерства Магии, чтобы разузнать имена волшебников, родившихся в это время. А еще они обдумывали, как Драко может вступить в контакт с Ремусом Люпином, решая, возможно ли придуманное в принципе. Как-никак у юного вейлы имелись некоторые преимущества, на которые можно было указать. Например, возможность для оборотня каждое полнолуние получать бесплатное Ликантропное зелье.

В середине июля, спустя две недели после возвращения в Логово, Люциус нахмурился, увидев прибывшего Северуса, одетого по-маггловски в легкие черные брюки, хорошо гармонировавшие с тенниской из некрашеного льна. Люциуса это удивило, поскольку чаще всего они одевались согласно моде магического мира, и летом, и зимой. Конечно, Люциус оставлял Драко больше свободы в выборе одежды, и был уверен, даже если и не видел, что у юноши имеются и джинсы, и футболки в гардеробе, но сам предпочитал магические вещи.