Прежде всего вейла - kelokelo

Поскольку я знаю тебя таким, каков ты есть, то уверен, что письмо для Ремуса ты только что прочел и теперь убежден, что это просто розыгрыш. Но я, Альбус Дамблдор, готов сказать тебе громко-громко:

ЭТО НЕ ШУТКА, ГАРРИ.

Я должен был вручить тебе это письмо в день твоего шестнадцатилетия. Но увидев состояние, в которое одно его написание повергло твою мать, и принимая во внимание недавнюю потерю Сириуса, а так же помня, что Лили произнесла имя Малфоев, я осмелился на неподобающее. Я вскрыл письмо и прочел то, что предназначено и для Ремуса.

Что касается тебя - к тому времени Люциус находился в тюрьме, и я не видел ничего полезного, чтобы взваливать на тебя очередной груз в то время, как ты разбирался с пророчеством. Если говорить о Драко Малфое, то я так же не хотел отягощать и без того великое для него горе - ведь ему только что поставили метку и дали весьма трудное задание - мое убийство. И потому я держал Ремуса как можно дальше от Хогвартса. Северус же без поддержки Люциуса не вынес бы разоблачения. Он попытался бы вытащить своего партнера из тюрьмы, даже не задумавшись о безопасности.

Без сомнения, я снова испугался.

Возможно, я недооценил твою способность к пониманию?

Но может быть, помог вам, всем пятерым, выжить до этого дня?

Ты не единственный получивший посмертное письмо, Гарри. Я направил Северусу наказ вывести Люциуса из тюрьмы. И ни на секунду не сомневаюсь, что тот сразу же бросится на поиски своего второго партнера, и он найдет тебя. Знаешь ли ты, что многие волшебники на убийство готовы пойти, только бы оказаться партнером вейлы? Как можно отвергнуть абсолютную уверенность, что тебя будут любить превыше себя?

Прости старика, Гарри, и храни свою способность любить. Я даже не сомневаюсь, что взаимная любовь воздает стократно.

Твой вейла живет только для своих партнеров.

Альбус Дамблдор.

P.S. Я отдал на хранение Ремусу результаты моих исследований возможности того, что Люциус Малфой - высшая вейла, не сказав ему, о чем там шла речь...

Когда Гарри заканчивал чтение, он чувствовал, как его захватила холодная ярость. Что бы ни говорил Дамблдор, он совершенно не принимал даже мысль, что он - партнер Люциуса Малфоя! А что дальше? Только самостоятельно прийти к Волдеморту, предложив себя в жертву! И Дамблдор еще скрытничал! А вскрыть письмо для такого как он, вообще не проблема!

Юноша смял письма, и предназначенное для Ремуса, и от Дамблдора, и мял их до тех пор, пока из них не получилась почти совершенная сфера. Потом он спустился на кухню и зажег плиту своей тети. Со злобным оскалом он бросил пергаментный шар из писем прямо в огонь горелки. И его сильно ранило осознание, что пергамент не горел. Казалось, Дамблдор предусмотрел все! Что же, раз сжечь не удалось, следует поступить проще. Гарри выключил огонь, выбросил странно холодный комок пергамента в урну и, даже не оглянувшись, вышел из кухни.

Он снова разозлился, заметив, что отложил письмо, написанное матерью для него, и послал оное туда же, куда и два предыдущих. Ему повезло, что он не встретил никого из своих родственников. Хотя какая разница - просто в очередной раз убедились бы в его ненормальности!

В ту ночь Гарри спал плохо. Он, не прекращая, снова и снова повторял одни и те же глупости, избивая подушку.

У него возникло очень нехорошее предчувствие, когда в восемь утра раздался звонок в дверь. А ведь он даже еще не встал, так и не отдохнув ночью. Сначала послышалось истеричное воззвание дяди Вернона, оставшееся без ответа, а вскоре после этого по лестнице простучали чьи-то ноги. Юноша с трудом сглотнул, доставая свою палочку, потому что по походке поднимающийся не походил ни на дядю, ни на тетю. Водрузив очки на нос, Гарри направил палочку на дверь, в которую только-только постучали.

- Входите, - произнес он тихо.

Когда же он увидел Ремуса Люпина, вошедшего в его комнату с решительным выражением на лице, то почувствовал себя еще хуже.

- Гарри, - напористо начал бывший Мародер. - Нам нужно серьезно поговорить. Письмо Дамблдора у тебя?

Гарри отрицательно качнул головой, не поднимая на Ремуса глаз.

- А где же оно? - прорычал бывший профессор.

- В мусорке, - сумел произнести юноша в ответ.

- Акцио письмо Дамблдора, - процедил Ремус сквозь зубы.

Мигом спустя он ловко поймал пергаментный шар, сотворенный Гарри миновавшим вечером, и нервно его развернул, бросая недобрые взгляды на юношу. А тот не осмелился даже шелохнуться, ока Люпин читал оба письма. Под конец чтения он даже испугался, особенно когда бывший профессор поднял на него глаза, наполненные решимостью.

- Думаю, я должен теперь рассказать тебе об исследованиях Альбуса.

«Ээээ... Может, не надо?» - тут же подумал Гарри, но что-то во взгляде Ремуса, подсказало, что сейчас лучше промолчать.

Глава 12. Открытие

В своей маленькой тесной комнатушке, Гарри, все еще лежащий в постели, не отводил глаз от Ремуса Люпина, пока тот трансфигурировал кривоватый стул, единственный в комнате, в удобное кресло, обтянутое черным бархатом. Выражение лица бывшего преподавателя плохо поддавалось определению, что не радовало. Что там, решимость? Или облегчение? А может смесь того и другого?

И когда он заговорил намного суровее, чем обычно, Гарри тяжело сглотнул.

- Итак, для начала, насколько я понимаю, ты еще не завтракал. Следовательно, тебе нужно будет подкрепиться, пока я растолкую тебе, как прошла моя ночь.

Взмахнув рукой, он установил на коленях Гарри поднос, на котором находились тосты, мармелад, нарезанная ветчина, взбитая яичница, испеченная как раз так, как нравилось юноше, и чашка шоколада. Через пару секунд, когда Ремус только-только открыл рот, чтобы заговорить снова, они оба услышали гневный рев Вернона Дурсля, и его топот засвидетельствовал, что старший Дурсль начал подниматься по лестнице. Это заставило Ремуса нахмуриться и наложить пару заклинаний на дверь.

- Будь уверен, твой дядя нас не побеспокоит! Ешь, а я начну объяснения.

Его тон намекал Гарри молчать и повиноваться. Конечно, для него подобное поведение отличалось от обычного, но выражение лица оборотня слишком тревожило, чтобы он попытался ослушаться.

После слабого кивка юноша принялся за еду, а Ремус серьезно заговорил:

- Как ты знаешь, раз прочел письмо, Дамблдор оставил мне кое-какие документы, касающиеся семейства Малфой, если точнее, то их генеалогическое древо. Я всю ночь провел над ними, чтобы выяснить правду и разобраться, действительно ли еще до твоего рождения Лили могла увидеть истину. И пришел к тому же выводу - да, есть определенная вероятность, что Люциус Малфой действительно высшая вейла, что так же косвенно может подтвердить и его внешность, особенно цвет волос.