Прежде всего вейла - kelokelo

- Он может быть тем, кем ему угодно, - процедил сквозь зубы Гарри, - потому что останется гнить в Азкабане.

- Ты не имеешь права говорить так, - резко отозвался Ремус. - Если это вейла, а ты его партнер, ты не имеешь права его отталкивать!

- Почему нет? Если ему нужно любить меня, никто не мешает, но молча и в своем углу!

- Потому что это вейла, Гарри! - прокричал Ремус. - Неужели ты ничего из того, что рассказывал Сириус, так и не понял? Ты даже не отнесешься с уважением к словам своего крестного?

- Но Сириус ничего мне не говорил, - возмутился Гарри. - Тем более о вейлах!

- Ты что, шутить надо мной вздумал? - рыкнул Ремус. - Лжешь, чтобы избежать неизбежного?

- Нет! Я не лгу!

Возмущенный Гарри выпрямился так резко, что его шоколад даже частично выплеснулся на одеяло, но ни один из собеседников не обратил на это внимания.

Они несколько мгновений смотрели друг другу в глаза, а потом Ремус громко застонал:

- Мягколап, Мягколап, Мягколап, МЯГКОЛАП! Так до самого конца и не осознал, что в мире реально! Ну почему ты ничего не рассказал ему о вейлах, не открыл то, что рассказывают всем подросткам, приближающимся к своему шестнадцатилетию?

- Не рассказал мне что?

- То, что каждый волшебник должен знать еще до своей шестнадцатой годовщины - о возможности оказаться избранником или избранницей вейлы. О том, что в этом случае почти запрещено отвергать эту любовь под страхом потерять все. И когда я говорю «все», Гарри, это действительно все: собственность, титул, работа, та же палочка, - все будет отнято. Потому что отвергнуть любовь вейлы означает отвергнуть магию в самом себе. Вейла не вольна выбирать себе партнера, ее магия делает этот выбор вместо нее и никогда не ошибается. Она способна увидеть, кто окажется наиболее подходящим вейле. Магии вейлы и ее партнера или партнерши взаимно дополняют друг друга, и вместе они наиболее близки к совершенству. Вот почему если ты попытаешься отвергнуть сей дар, магический мир отвергает и тебя. Тебя больше не существует для него, потому как ты отказываешься от самой сущности этого мира, твоего мира!

Ремус закончил свою тираду чуть ли не крича. Через несколько секунд он продолжил почти шепотом:

- Все это должен был объяснить тебе Сириус, когда ты встречал Рождество на площади Гриммо. И я совсем не понимаю, почему он этого не сделал. Мерлин, ведь приближалось твое шестнадцатилетие!

Гарри застыл, слушая Ремуса.

Но разве он уже не убедился, что не в сказку попал? Потому что происходящее больше походило на ужастик, чем на что-нибудь другое!

- Как бы то ни было, - громко заявил он, - обсуждать сейчас нечего. Малфой в тюрьме, а Снейп, этот ублюдок, сейчас явно пресмыкается перед Волдемортом в надежде получить вознаграждение!

- Ошибаешься! - возразил Ремус. - Уже два дня как авроры арестовали Алекто Кэрроу, и та в ярости на Северуса. По всей видимости, он исчез в неизвестном направлении сразу после смерти Дамблдора, как и Драко Малфой.

- Убийства, вы хотели сказать! - яростно прервал его Гарри.

- Если тебе так легче, пусть будет по-твоему! И нет, ты меня дослушаешь, Гарри! - рявкнул Ремус, пронзая юношу взглядом. - Кингсли достаточно ясно понял, что Кэрроу явно считает Северуса и Драко предателями. А что касается Люциуса Малфоя - в настоящее время, со слов авроров, Азкабан в руках Ты-Знаешь-Кого. Тюрьма пала вчера, под напором дементоров.

- Значит, он тоже свободен?

- Свободой это сложно назвать. Если Северуса назвали предателем, то только Мерлин знает, что с Малфоем мог сделать Сам-Знаешь-Кто!

- Вот и ладненько, пусть его хоть в ад отправят, скатертью дорожка! - заявил Гарри горько.

И только он бросил эти слова, как шрам вспыхнул болью настолько сильно, как редко случалось. Он завопил, схватившись за голову. Никаких сомнений, Волдеморта охватила невероятная ярость. И вдруг юноша оказался в великолепном зале. Лепные украшения на потолках, гобелены на стенах, внушительный стол, стулья вокруг него - все просто кричало о богатстве. Но все же в глаза бросались испуганные лица людей, сейчас сидящих за столом. Никогда раньше он не видел такого страха, ныне читавшегося на лицах Беллатрикс Лестрандж и Нарциссы Малфой. Он чувствовал нахлынувшую волну бешенства, когда Волдеморт проорал:

- Как это его не оказалось в камере? Как он смог выбраться из Азкабана без палочки? Да как вы посмели оказаться такими слабаками, что позволили ему сбежать?!

- Но мой Лорд, - произнес какой-то мужчина дрожащим голосом, - Многие из нас погибли от рук Снейпа...

- И что с того? Вы что, думаете, меня интересует, что они умерли? Это Снейп должен был сдохнуть, предатель этакий! Как вы вообще упустили его? И почему дементоры ничего не заметили?

- Но, - заговорила одна из женщин, - мой господин, ведь Люциус постарается присоединиться к нам!

- Этот изменник? - прошипел Волдеморт. - Если предал Северус, то и он поступит так же, и его отпрыск тоже! Круцио! - направил он заклинание на Нарциссу Малфой.

Гарри уже не увидел страданий женщины, вернувшись в свою комнатушку.

Над ним нависал встревоженный Ремус.

- Гарри! Гарри, ответь мне! Что случилось?

- Вол... Волдеморт... в ярости... Снейп... вытащил Малфоя из тюрьмы...

Гарри тяжело дышал, зажмурившись. Боль пульсировала в шраме в такт биению сердца. Он слабо застонал, когда Ремус приложил влажное полотенце к его лбу. Мерлин, от этого начало покалывать еще больше!

- Твой шрам кровоточит, - тихо произнес Ремус, продолжая прижимать компресс ко лбу юноши. - Зато теперь ты можешь быть уверен, что Северус, Драко и, наконец, Люциус, отвергли Сам-Знаешь-Кого.

- А мне-то что! - простонал Гарри. - Пусть их, пусть предают его, раз так захотелось! Все равно они убийцы. Они не на нашей стороне. Почему вы не хотите этого видеть? Согласиться с этим?

- И отвергнуть единственный шанс быть счастливым, Гарри? - тихо отозвался Ремус. - Да, что касается Северуса и Люциуса, я признаю за ними возможные убийства, но так же я знаю, что Северус нам весьма помогал, столько лет следя за Волдемортом. Зато, и пусть тебе это покажется эгоистичным, я стану цепляться даже за обещание счастья, пока мне не докажут, что я ошибаюсь, что Драко полностью потерян.

- Обещание счастья? О чем вообще речь? Он же пытался убить Дамблдора, - возмутился Гарри, - разве это как раз и не означает его потерянность для нас?

- Я хочу, чтобы он попытался объяснить мне причину.

- Но... вы же не думаете, что хотите встретиться с ним? - произнес Гарри, вытаращив глаза. - А как же... Тонкс?

- Тонкс - восхитительная молодая женщина, - твердо ответил Ремус. - Но я в нее не влюблен, даже если она убеждена в обратном. Гарри, тут и обсуждать нечего, все доказало случившееся после смерти Дамблдора, тогда, когда Билл получил свои раны. Это почти непристойно. Да и сердце мое она не заставляла биться сильнее, и не сумеет никогда. Она для меня скорее младшая сестра, вот и все. А насчет встречи - не думаю, что это окажется легким делом. Сначала нужно найти их укрытие.