Демон и Бродяга - Виталий Сертаков

Коваль внезапно нашел определение той сумме лязгов и скрипов, что догоняла их, охватывала полукольцом и обещала смять и разорвать.

Железный смех.

Мертвые машины хохотали над ними.

– И что дальше? – Президент с тревогой наблюдал, как слабеют лошади и сокращается расстояние между ними и ближайшим преследователем. Пока еще впереди стелилась надежная, хоть и неровная дорога из подгнивших брусьев, но сквозь туман намечалось нечто вроде американских горок. Очевидно, по этим высоким столбам, скрепленным решеткой, когда-то пролегал путь для вагонеток с рудой или по «горкам» выкатывали пустую породу. Так или иначе, дорога там кончалась…

– Молись, чтобы вырваться, может, повезет, – посоветовала Варвара. – Я уж поняла, с тобой в компании скучно не бывает.

– А при чем тут я? – обиделся Артур.

– А при том. Чтобы такую уйму врагов нажить, тебе, мать-перемать, недели хватило.

И тут случилось удивительное событие, на которое Коваль уже не рассчитывал. Бродяга завел мотор Кенвуда. Машину дернуло дважды, колеса снова занесло, из трубы повалил черный дым, захлопала заслонка, а Буба чуть не спикировал с крыши, через которую как раз перелезал.

– Урра! – Артур потряс тесаком, демонстрируя его пустой кабине экскаватора. Экскаватор все увереннее набирал ход, широкий ковш с позеленевшими зубьями нависал на четырехметровой высоте.

– Отчепляй, слышь, ребята! Коней отчепляй!

Бродяга газанул. Буба едва не скатился под колеса. Он подвывал от ужаса, балансируя над проносящимися внизу камнями и занозистыми брусьями, однако не бросал своего белого друга. Они вдвоем повисли на передке капота.

– Хватайся, нажимай! – ревел Коваль. – С той стороны нажимай, а я ударю!

Следовало выбить всего один шплинт, и тягач освободился бы от упряжки. Старец в очередной раз удивил Артура, на сей раз – своими способностями в технике. Теперь лошади не ускоряли, а тормозили движение, но несколько ударов кувалдой решили бы вопрос. Кувалды у президента не было, пришлось снова взобраться на ступеньку и на ходу ловить один из Варвариных обрезов…

Удар!!..

В правый борт платформы врезался бульдозер. Косым, остро наточенным отвалом он пропорол железо, прорвал защитные мешки с песком, притороченные Лукой по бортам, и неловко отскочил назад. Кенвуд дернулся, Артур в последнюю секунду подхватил Бубу. Тот от ужаса из синего стал белым.

– Быстрее, ребятки! – напутствовал из кабины мортус. – Глянь вперед, дорожка ладная кончается, как бы коняшек не подавить…

Лука активировал огнемет. Наскочивший в очередной раз кран «изуцу» отвалил в сторону, охваченный пламенем. На него сбоку, со скоростью гоночного болида, налетел грейдер; Артур разинул рот, он и представить себе не мог, чтобы этот неповоротливый монстр развил такую скорость. Два престарелых чудища вгрызлись друг в друга, сцепились в единое целое и перевернулись.

– Давай, на раз-два! – Одной рукой Артур схватился за обломки раскалившейся крышки радиатора, а прикладом обреза лупил по затычке, упорно не желающей освободить сложную конструкцию упряжки.

Буба послушно подналег со своей стороны. Из мотора летели искры. Молотили не все двенадцать цилиндров, но президент не настолько разбирался в автомобилях, чтобы на ходу поставить диагноз. Предыдущий ружейный обстрел броня выдержала неплохо, хотя снаружи длиннющий капот походил на терку. В моторе что-то лязгало, хрипело, выло, но победный рев исправных цилиндров заглушал все.

– Берегись, Кузнец!

Японский погрузчик, припадая на пробитое колесо, совершил самурайский рывок и воткнул вращающиеся вилы в бок ближайшей лошади. Он пробил доспех с обеих сторон, буквально насадил бедное животное на свою чудовищную вилку, поднял ее в воздух, но, как и следовало ожидать от безмозглого механизма, не вспомнил о законах физики.

На скорости под семьдесят километров в час погрузчик швырнуло в сторону и закрутило вдоль обочины бревенчатой дороги. На ходу от него отлетели дверцы, диски, посыпалась металлическая мелочь.

– Есть, так его! – орали все вместе, до хрипоты орали и потрясали оружием. Даже Бродяга впал в азарт, что-то выкрикивал, раскрасневшись, вцепившись в руль.

Коваль, наконец, справился. Подхватив Бубу, начал долгое опасное возвращение в кабину. Старец утопил акселератор, колеса запрыгали часто, но общий ход сгладился. Какое-то время с тягачом пытался соревноваться самосвал с откинутым кузовом, но Бродяга, как заправский гонщик, толкнул его крылом. В потоке искр самосвал слетел с бревенчатой трассы и с грохотом расплющился мордой о кирпичный барак. Две уцелевшие лошади Кенвуда помчались куда-то вправо по пологому склону террикона, волоча за собой ошметки сбруи и оглоблю. Очень скоро они устали, измученные под броней, и тут их настигли сразу два железных бур-хана. С одной стороны ни в чем не повинных животных атаковал «катепиллер», с другой – подобралась машина для буровых работ. «Катепиллер» схватил одну из лошадей своей жуткой крановой рукой и швырнул о камни. Вторая лошадь из последних сил кинулась бежать, осатаневшие машины с лязгом направились за ней.

– Бродяга, трасса кончается! Налево там давай, под уклон пойдем!

Что-то впереди происходило. Туман всплыл, растекся серым облаком, смутно преломляя далекий солнечный свет. Справа и слева показались еще два террикона, железнодорожная ветка с открытыми, разграбленными вагончиками…

– Матушки-святы, мы тут уже были! – взвыла Варвара. – По кругу нечистый водит, как есть по кругу!

Не дожидаясь поворота, Бродяга заложил резкий вираж. Кенвуд опасно накренился, но выдержал, подпрыгнул на остром краю бревен и снова выскочил на дорогу. Не прошло и минуты, как на хвосте «повис» знакомый бульдозер с косым отвалом, чуть позже к нему присоединился «катепиллер» с клацающей лапой манипулятора. Впереди и сбоку, от разрозненных кирпичных построек, тоже что-то двигалось наперерез Кенвуду.

– Бродяга, поднажми!

Цифровой спидометр не функционировал, но, по оценке Артура, скорость перевалила за девяносто. Если бы тем, кто управлял техникой, хватило ума разобрать хотя бы два метра бревенчатой проезжей части, Кенвуд давно бы опрокинулся, похоронив под собой экипаж.

– Я-то жму, да толку-то? – Старец деловито сражался с трансмиссией. – По кругу нечистая водит… Слышь, Кузнец, бодаться с ними придется.

«Как только у нас кончится солярка, они нас растопчут», – подумал Артур, наблюдая, как позади собирается новая погоня. Варвара не ошиблась – вторично посетили водокачку, цистерны и котлован со сваями. Пять минут спустя миновали знакомое разбитое здание заводоуправления. В кабине удушливо воняло соляркой, с полок все попадало на пол.

Перед самой развилкой казалось, что дорога пойдет под гору, но внезапно начался затяжной подъем и стало гораздо темнее, чем прежде. Справа замелькали густые кусты, Артуру почудилось, что жесткие овальные листья отсвечивают, словно намазанные фосфором. Слева распахнуло объятия целое поле знакомого уже лишайника, он колосился здесь, как картофельная ботва. Посреди поля проходили сразу две узкоколейки, по ним медленно ползли вагонетки, в которых шевелились…

– Матерь божья, святые заступники, – зашептала Варвара, лихорадочно кланяясь замызганной иконке, которую она пришпилила на торпеде.

Коваль все никак не мог точно разглядеть, что же там шевелится, в вагонетках. Солнечный свет приобрел абсолютно неестественный, зеленовато-стальной оттенок, отчего руки казались покрытыми слоем жидкой краски. Дорога становилась все хуже, дважды с разгона въезжали в глубокие лужи, затем прямо по курсу показалось нечто, похожее на исполинскую детскую качель, доставленную из парка аттракционов.

Коваль снова слышал железный смех.

Это оказалась вовсе не качель, а виселица. На перекладине раскачивались сразу четыре мертвеца, голые, посиневшие, изъеденные червями. Двое из них были увешаны жестяными банками и мисками, посуда гремела на ветру, внося чудовищно-веселую нотку в хохот мертвой техники. Под колеса Кенвуду бросилось что-то мелкое, президенту вначале показалось, что это копытное, вроде заблудившегося барана или теленка, но подкинуло так, что все трое повалились в кучу.

– Зараза такая! – выругался Бродяга, с диким трудом возвращая машину на проезжую часть.

– Что там было? Ты не заметила?

– Да навроде полевой кухни, ага, – Варвара выбралась из-под сиденья, потирая ушибленное плечо. – Скажи кто вчера, не поверила бы, что на меня горшки с кашей начнут кидаться!

– Точно, она и есть, мы ее расколотили, – хохотнул старец, выглядывая в окно.

– Полевая кухня? – оторопел Артур. – На нас напал термос на колесах?

– А чем он хуже, к примеру, трактора? – обиделся за кухню мортус.

«Ничем не хуже, – рассудил Коваль. – Но у трактора, на худой конец, есть куда спрятаться водителю… если нас разыгрывают. А в горшке на колесиках водителя точно нет…»