Демон и Бродяга - Виталий Сертаков

– Весельчак, нюхай, ищи, – приказал мужчина, вернувшись на дорогу. – Ты же умный. Здесь что-то зарыто, с тобой вместе мы найдем. Смотри, здесь их было трое… нет, четверо. Двое босиком, одна женщина, а здесь они волоком тащили что-то тяжелое. Что они могли там найти, в болоте? А что, если нам полететь над дорогой, а? Туман вроде бы отступает, как думаешь, справимся? Этих клыкастых демонов освежевали не так давно… А ты слышал когда-нибудь, Весельчак, чтобы шкурки снимали ради удовольствия?

Дракон хрипло откашлялся, покосился круглым внимательным глазом, как бы говоря, что такой ерунды и представить невозможно.

– Вот и я так думаю, – согласился мужчина в желтом капюшоне, стряхивая с крыльев Смельчака оставшиеся еловые ветки. – Вот и я думаю, что шкуры идут на онгоны шаманам. А раз так, будем искать дым от костров…

Внезапно Цырен ощутил взгляд, направленный в затылок. Миг спустя – и он уже полулежал за стволом пихты, держа на мушке двоих кряжистых, беловолосых людей. Они не подошли близко и не пересекли дорогу, стояли, как изваяния. Мужчина и женщина с очень светлой кожей, оба неопределенного возраста, в мягкой плетеной обуви, в шерстяных кафтанах и портах. На лбах у них крепились длинные кожаные козырьки.

– Не надо, мы – друзья, – мужчина говорил по-русски, смешно растягивая гласные и оглушая звонкие согласные. – Ты ищешь того, кто проехал на железном коне?

Цырен перевел дух. О подземных горных мастерах он слышал, но увидеть ни разу не довелось.

– Я служу в дацане. Вы знаете, что такое дацан?

– Человек на железном коне спас наших детей, – невпопад ответила женщина. – Зачем ты ищешь его? Ты его враг?

– Я не знаю, кто спас ваших детей, – Цырен подумал и добавил: – Я слышал железный смех. Кто-то оживил бурханы на блуждающих приисках. Вы слышали про темных шаманов?

– Человека на железном коне зовут Белый царь, – пробасил мужчина. Он как будто не слышал вопросов монаха. – Его заманят в могилу. Если ты встретишь его – скажи. Его заманят в могилу.

– Белый царь? – В животе у Цырена что-то оборвалось. Он опустил карабин, медленно вышел на дорогу. Чуды не сделали ни одного движения. – Его не может быть здесь, вы ошиблись.

– Блуждающий прииск, – с трудом выговорил мужчина. – Мы там не можем помочь. Его заманят в могилу. Там мы поможем. Но очень плохо. Скажи ему – пусть уходит на запад. Мы поможем, мы следим за ними.

Не успел Цырен ответить, как белые люди развернулись и скрылись в тени.

– Эй, за кем следите? – крикнул он вдогонку. Быстро перебежал полосу окровавленного бетона, но белых и след простыл. Они словно провалились в узкую щель между двух замшелых валунов.

Цырен дал летучим братьям немного воды и совсем немного мяса, после чего они долго шлепали пешком по следу колес, пока не образовался прогал, достаточный для взлета. А взлетев, погонщик почти сразу снова снял маску, поскольку солнце прогнало туман, и над изумрудной чашей тайги стал отчетливо виден жирный дымный столб.

Дорога внизу походила на узкую прерывистую тропку, кроны деревьев то смыкались над ней, то уступали нехотя редким полянкам, а впереди маячила развязка, и следовало бы спуститься, уточнить, куда же свернул непонятный экипаж собирателей заячьих шкурок, но мужчина с татуированной головой решительно дал шенкеля и повернул Весельчака в сторону пожара.

Предчувствия редко обманывали потомственного шамана.

Через час стремительного полета он принудил драконов опуститься на краю выжженной земли. Весельчак недовольно хрипел, показывал зубы и трижды отказывался сложить крылья. Даже после порции мяса змеи нервничали, сопели, рыли когтями землю, всячески выражая острое желание побыстрее покинуть это печальное место. Прежде чем слезть с седла, мужчина долго разглядывал поле черной золы, прогоревшие насквозь сараи, обрушившийся трехэтажный дом, заборы, мостки и скрипящие вороты колодцев. Это слегка походило на плевок Сатаны, но Качальщцики обычно только пугали. Они не сжигали невинных детей.

Мужчина узнал этот разоренный двор. Он прилетал сюда дважды, очень давно, и один раз приезжал на черном жеребце, вместе с русскими Хранителями равновесия и со своим отцом. Он узнал дом того человека, которому отец был многим обязан. Узнал, несмотря на то, что от дома мало что осталось. Человека звали Повар Хо, но жил он тут не один.

Мужчина медленно спустился в теплую золу, велел драконам ждать и прошел в обугленный квадрат двора. Во дворе отвратительно воняло и что-то чавкало под ногами. Что-то влажное посреди сухой золы. Бревно, к которому когда-то привязывали летучих змеев, не прогорело до сердцевины, но зато расплавилось толстое железное кольцо. Это не было плевком Сатаны. На металлических прутьях гость в желтом плаще насчитал четырнадцать человеческих голов. Там были женщины и дети. Даже совсем маленькие.

Семья Повара Хо.

24

МЕТАЛЛ И ПЛОТЬ

Первым бросился в атаку не погрузчик, а экскаватор с прогнившим гидромолотом. До этого он выжидал в засаде, притаившись за грудой щебня. Внезапно вырвавшись на деревянную дорогу, железный монстр пошел на таран. Пронзительно заржала лошадь, подмятая под рваные гусеницы. Вместе с бедным животным на гусеницы стали наматываться постромки, грузовик потащило влево. Бродяга, наполовину высунувшись из распахнутого лобового окна, усердно подгонял уцелевших лошадей. Коваль оттолкнул Варвару, с тесаком в руке выкатился на капот.

– Руби, Кузнец, обрубай ремни!

Кран «Изуцу» догнал платформу, тяжело ударил стрелой в основание «зиловской» кабины, где засел Лука. Дряхлая стрела погнулась, но кран это не остановило. Он принялся биться изуродованной мордой в фаркоп Кенвуда.

Удар!

Из обеих кабин посыпались стекла. В левой кабине, удерживаемый ремнем, раскачивался ухмыляющийся скелет. Каждый такой удар заставлял задние колеса подпрыгивать, а скелет синхронно громыхал костями.

Удар!

Обрушилась спальная полка. Лука молился во весь голос. Было слышно, как патроны грудой сыплются на железный пол его кабины.

– Бродяга, мотор смогешь? Не уйти нам! – обернулась Варвара.

Бродяга повернул ключ в замке, отпустил сцепление. Три слабые лошадки выбивались из сил, таща за собой многотонный тягач, это были совсем не те тяжеловесы, которых Бродяга подбирал в Чите. Запутавшись в обломках оглобли и доспехах погибшей лошади, экскаватор-убийца отстал.

Кенвуд дернулся, двигатель несколько раз грозно чихнул и замолк.

– Скорости не хватает! Ах ты, дрянь такая!

– Конечно, не хватает, а что ты хотел? – в сердцах прокричал Коваль. – Это же дизель, ему какой разгон нужен!

Желтый погрузчик, вращая вилами, несся прямо на кабину. Лука кричал что-то из своего пулеметного гнезда, но его не было слышно, все заглушали топот копыт и скрежет металла. Было дико наблюдать, как грузные строительные машины, хлопая прогнившими дверцами, царапая землю отвалившимися глушителями, мчатся по бездорожью с выключенными моторами.

Артуру внезапно показалось, что клочковатый туман вокруг весь наполнился движением и резкими звуками. Звуки ничем не походили на человеческую речь, это скрипели гайки и шестерни, гулко ухали цепи и противно визжали несмазанные коленвалы, однако казалось, будто ожившая техника переговаривается.

Насмехаясь, сыто потягиваясь.

Как усмехаются в предвкушении дичи разомлевшие в засаде охотники.

– Буба, давай ко мне, помогай!

Экскаватор откатился в канаву, буквально размазав лошадь по бревнам, и замахнулся молотом, но по кабине не попал. Чугунная груша наискосок проехалась по кабине пулеметчика, оторвав кусок брони. Артур закрепился на обломке бампера, трижды ударил тесаком по сложному переплетению ремней, не соображая особо, что и как он рубит; следовало освободить машину. Раздавленную лошадь волокло на ремнях вдоль дороги, ее голова в шлеме с острыми железными рогами вспахивала щебенку, словно плуг. Варвара выбралась на подножку, дважды пальнула из обреза в погрузчик, плюнула и отшвырнула обрез в глубину кабины.

За погрузчиком из-за очередного барака вынырнул самосвал «КамАЗ» с поднятым до упора кузовом. Мотор у «КамАЗа» давно сгорел, кабина то и дело норовила завалиться вперед, обнажая обрывки шлангов и Дырявые запасные баки, но это не мешало покалеченному «ветерану» на всех парах настигать беглецов.

– Бесы, бесы одолели! – хрипло выкрикивал Бродяга, дергая вожжи. – Как блуждающий прииск-то начнет хороводить – только держись. Бесы тут во всякое могут вселиться, но чтоб в железо – такого пока не слыхал!

Бараки слева закончились, на долю секунды возникли смотровая будка с прожектором и развилка. К основной дороге слева примыкала такая же, из брусьев, только поуже, и по ней… по ней шли люди. Или только показалось, что это были люди? Нестройные ряды оборванцев с кирками и лопатами на плечах, в потрепанной, испачканной одежде. Первую шеренгу Артур сумел рассмотреть достаточно хорошо. Безусловно, это были горнорабочие. Так могли бы выглядеть статисты из фильма о бунтах на ленских приисках. Изможденные черные лица, ввалившиеся щеки, язвы на голых ногах, понурые плечи… Кенвуд упорно набирал скорость, и скоро развилка растворилась в сыром мареве.