Попаданка в рабыню, или Закон – это я! - Ивина Кашмир

раздражает его властность и желание решать все за меня, но я... искренне рада, что полюбила его.

Ревиан показал мне свою вторую ипостась совсем недавно. Перенес нас туда, где только холмы и бескрайнее маковое поле. Помню, как он молча встал передо мной, и в следующую секунду все вокруг наполнилось мощью – воздух сгустился, земля задрожала, и вот уже передо мной стоял огромный черный дракон. Гладкий, блестящий, почти нереальный. Я подошла, не дыша, и коснулась его. Он замер. Потом закрыл глаза. И я гладила его, ощущая безграничное счастье.

Мы с моим сероглазым кошмаром теперь вместе.

Живем под одной крышей, едим за одним столом и спим в одной постели. Иногда даже в тишине.

С того злополучного бала, когда Эдмунд воткнул мне нож в живот, прошло чуть больше четырех месяцев, а кажется – будто пролетела всего неделя.

Ревиан занял собой все мое пространство. В хорошем смысле. Кроме моих рабочих часов, там он старается не вмешиваться, хотя иногда все равно сует нос. В остальное время мы почти не расстаемся.

Офис я все-таки сменила на тот, что он мне предоставил. Не потому что сдалась под его натиском, а потому что… ну, хотелось ему сделать приятно. Он так искренне радуется, когда я принимаю его подарки, что я в какой-то момент решила – ладно, пусть радуется почаще.

Я все та же сильная и независимая в глазах общества. Но рядом с любимым я становлюсь не только мартовской кошкой, но и женщиной, о которой хочется заботиться.

В конце концов, если он хочет обо мне заботиться, кто я, чтобы ему отказывать?

Ему приятно. Мне приятно. Всем хорошо.

Я не собираюсь брать на себя роль мужчины. Хочу лишь, чтобы со мной считались. Чтобы уважали мои желания, слушали мое мнение. И чтобы любили.

С этим, кстати, Ревиан справляется вполне уверенно.

Сначала я и слышать не хотела о совместной жизни. Пугала перспектива стать героиней сплетен, да и сама мысль о «мы» вызывала тревогу.

Но Ревиан оказался упрямым. Очень. Долго и настойчиво доказывал, что без меня – никак. В итоге я сдалась.

Глобальные изменения произошли не только в моей жизни.

Эдмунда обвинили в нападении и взяли под стражу.

Теперь бывший муж будет отбывать наказание где-то на окраине мира.

Жалела ли я его?

Нет.

Он подал мне руку в трудную минуту, а потом сам же захотел лишить жизни, считая меня своей вещью. Единственной, кого я жалела, была Эрвиза. Женщина, потратившая годы на мужчину, которую использовал ее...

Я помогла ей отсудить половину его имущества. Как? Не спрашивайте. Просто получилось и все. Сейчас она владеет винодельней и живет на холмах, где вечное солнце и никакого Эдмунда.

Агнесс развелась с императором, села на корабль и уплыла в закат.

Оставила все. Двор, титулы, скандалы. Прямо так и сказала: «Хватит. Я выбираю себя». И впервые я не видела в ее глазах ни капли фальши. С Ревианом разговаривать отказалась, заявив, что это только ее чувства. Мы долго прощались. Несмотря ни на что, я считаю ее своей подругой и желаю только счастья.

Хардан, естественно, ничуть не расстроился тем фактом, что она уехала, и остался при дворе. Теперь, когда император стал свободным, его личная жизнь заиграла новыми красками.

Об эльфах, считающих меня «сестрой», я больше не слышала. Ревиан и Хардан вплотную занялись расследованием и, кажется, довели его до конца, выяснив подробности смерти брата. Отношения с эльфийским королевством обострились, но драконы не спешили идти войной, предпочитая решать дела мирным путем. Подробностей не знала, да и не хотелось знать. Знаю одно, в деле мой сероглазый дракон, а значит, все будет хорошо.

Работа кипела. Клиенток становилось больше, бумажной работы еще куча, и в какой-то момент я решила набрать помощников. А еще с помощью Ревиана я все-таки составила поправки в законодательство, улучшающие права женщин. Теперь документ на рассмотрении у Хардана. Надеюсь, примет.

Занимаюсь любимым делом. Люблю и любима, что может быть прекраснее?

Ответ пришел неожиданно – в виде тошноты, накрывшей меня утром, когда я собиралась на работу.

Сначала подумала на усталость. Потом на нервы. Потом... Ну, потом я пару дней ходила, как на иголках, молча сверяясь с календарем, боясь даже подумать вслух.

И вот, когда все сложилось в слишком очевидную картинку, я просто села на край кровати и уставилась в точку.

Я беременна.

От Ревиана.

Он пока не знает.

Как ему сказать?

Он сейчас так занят. Весь в делах, встречах с Харданом, переговорах…

А еще сегодня вечером он пригласил меня в ресторан. Пригласил с таким видом, будто собирается вручить мне либо государственную награду, либо ключ от кладовки с драконьими секретами.

И я вот лежу, смотрю в потолок, держу ладонь на животе и думаю.

Он все почувствует. Обязательно. И если вдруг не почувствует, то скажу сама. После ужина. Если Ревиан, конечно, не решит выдать еще какой-нибудь сюрприз.

Ресторан оказался камерным, с мягким светом и приятной музыкой. Столик у окна, чуть покосившийся подсвечник и Ревиан, который сегодня был каким-то… особенно сосредоточенным.

Он почти не ел. Смотрел на меня и время от времени сжимал руку, будто собирался с духом.

– Ты странный, – говорю, ставя бокал.

– Потому что волнуюсь, – хрипло отвечает он.

Я моргаю. Волнующийся Ревиан – это что-то новенькое.

Он встает, обходит стол и опускается передо мной на одно колено.

Мое сердце начинает стучать со скоростью света.

Он медленно достает из внутреннего кармана бархатную коробочку.

– Роза, с тех пор как ты вошла в мою жизнь, я потерял покой, – серые глаза напряженно вглядываются в мои. – С нашей первой встречи я только и делаю, что думаю о тебе. Я безумно тебя люблю. Настолько сильно, что готов тебя съесть.

– Кхм, – кашлянула я, заливаясь краской.

Он открывает коробочку. Внутри невероятно красивое кольцо.

– Выходи за меня. Я твой, а ты моя. Моя любовь, моя жизнь...

Я смотрю на него. И даже не уверена, что дышу.

– Я… – глотаю комок. – Мне тоже нужно кое-что сказать.

Ревиан мгновенно напрягся.

– Я беременна.

Молчание.

Ровно три удара сердца.

Потом он вскакивает.

– Что?

– Беременна, – повторяю. – У нас будет ребенок. И да, я согласна выйти замуж, но только если ты перестанешь смотреть на меня, как будто я сейчас взорвусь.

Он смеется. Обхватывает меня, прижимает к себе, целует в висок, в щеку, в губы.

– Я сейчас,