Рай — Техас! - Сьюзен Филлипс

— Грейси!

Она подняла глаза и увидела Конни Кэмерон, стоявшую возле тележки с горячими закусками.

Губы знойной брюнетки кривились в самодовольной усмешке.

— Бобби Том всюду разыскивает тебя. Трудно понять, в чем там у него загвоздка, но, кажется, он разозлен до крайности.

— О Господи!

Конни окинула Грейси критическим взглядом, но личной ассистентке космического ковбоя теперь было все нипочем. Сегодня она надела кокетливый полуоткрытый топ ярко-желтого цвета и короткую юбочку, разрисованную пальмами и обезьянами. Крупные янтарные кольца оттягивали мочки ее ушей, а из кожаных сандалий выглядывали аккуратные пальчики, ноготки которых она самолично покрыла темно-коричневым лаком. Она сожалела, что у нее не хватило смелости приобрести скромный наколенный браслет, и ругала себя за то, что сунулась за советом к Бобби Тому. Он так хохотал, что она отступилась от этой идеи.

Впрочем, транжирить денежки особенно нечего. Ведь теперь ей придется частями выплачивать Бобби Тому еще и за платье, которое он имел глупость купить для нее. Она кинулась к Милли, но та отказалась принять свой товар назад. Она бы швырнула этот наряд Бобби Тому — сам покупал, сам и носи, — но совершила ошибку, поддавшись соблазну примерить его хоть разок. Ну и, конечно же, не захотела с ним расстаться.

Сегодня день получки, но особой радости он ей не принесет. Платье и жилье съедят эту скромную сумму. Так что прощай, миленький золотой наколенный браслетик! Ей остается только ее любовь, которая, может быть, и омрачена кое-какими обстоятельствами, но только не материального толка. Она будет любить Бобби Тома свободно и смело, безумно обожая его и в то же время не собираясь ему спускать ни малейшей из его штучек.

Груди Конни чуть не выскочили из выреза облегающей футболки, когда она наклонилась, чтобы протереть один из столиков, расставленных под парусиновым навесом рядом с тележкой.

— Смешно, что вы никак не можете договориться. Бобби Том никогда так не бесился из-за меня. Ты единственная женщина, с которой, как я слышала, он успевает поссориться пять раз на дню.

— Мы не делаем тайны из своих отношений, — ответила Грейси с самым невинным видом, на какой только была способна, и, вздернув носик, поспешила дальше.

— Наконец-то, — накинулся на нее помощник режиссера Мак Вустер. — Где ты шляешься, черт тебя побери!

Грейси нисколько его не боялась, но Бобби Тома злило, что компания «Уиндмилл» нещадно эксплуатировала ее, и он намеревался положить этому конец. Он любил повторять, что она — его личный секретарь, который нужен ему до зарезу, но Грейси давно раскусила его. Бобби Том был одним из довольно редко встречающихся людей, которые справляются со своими делами сами и, более того, страшно не любят, когда кто-то сует в них нос. Как он ни чесал в затылке, ему не удавалось загрузить ее в полном объеме. К счастью, студии «Уиндмилл» это было по плечу, и, поскольку фирма официально считалась ее работодателем, Грейси чувствовала удовлетворение от сознания, что она делает больше, чем ей положено. Конечно, никакой карьеры в Голливуде ей уже не светит, но все равно она будет стараться изо всех сил, пока у нее есть эта работа.

Грейси сунула свернутый в рулон плед Маку:

— Когда меня посылали за ним, никакой спешки не было. Уиллоу попросила меня завезти несколько документов в офис. — Грейси немного смущало поведение Уиллоу, она очень быстро забыла, что совсем недавно выставила ее за дверь.

— Они сменили режим съемок, — объяснил Мак, — и снимают сейчас любовную сцену в каньоне. Поэтому им срочно понадобился плед.

У Грейси мороз прошел по коже. Она знала, что когда-нибудь это произойдет, но не думала, что так скоро. По сценарию, у героя и героини происходит несколько довольно откровенных встреч, поэтому ревновать Бобби Тома к Натали по меньшей мере глупо. Грейси прочла себе строгую нотацию на тему, как должен вести себя профессионал, а также пусть липовая, но все же невеста ведущего актера.

Однако несмотря ни на что, ее радовало, что Бобби Том неважно относится к Натали. Он жаловался, что ее болтовня вконец изматывает ему нервы. Его учтивые манеры ввели кинозвезду в заблуждение, и она при каждом удобном случае охотно делилась с ним радостями и неприятностями, подстерегающими ее на ниве материнства.

— Некоторые вещи должны быть глубоко личными, — говорил он Грейси, морщась, как от зубной боли. — Я не хочу ничего знать о ее отпускающем рефлексе.

— Расслабляющем, Бобби Том.

— Ну пусть расслабляющем. Я все равно ничего не хочу слышать о нем.

— Это восхитительно, что Натали сама кормит грудью своего малыша. Такое нелегко дается работающей женщине.

— Я тоже восхищен ею и все такое прочее, но я не ее муж. Элвис не мой ребенок, и мне нет никакой необходимости знать, какой у него стул.

Она несколько раз зевнула, пока шла к фургончику Бобби Тома. После серии ночных съемок ее биочасы разладились. Возможно, то же самое происходит и с ее ковбоем. Прошлой ночью телевизор в его спальне мерцал до утра.

Навстречу ей шел Роджер — художник-гример, — таща в заплечном мешке Элвиса. Натали так и не удалось пока найти няньку, и ребенок кочевал из рук в руки, но мать не теряла его из виду. Грейси ущипнула малыша за подбородок. Он засмеялся от удовольствия и завозился в своей торбе. Он действительно был чудным ребенком, несмотря на свою внешность борца сумо. Она клюнула его в лобик и напомнила Роджеру, что он начинает жевать кулачки, когда хочет спать.

Как только она толкнула дверь фургона, раздался грохот. Бобби Том, вскакивая с кушетки, уронил стул.

— Где тебя носило, черт побери?

— Я покупала плед, на котором вы с Натали сплететесь в жарких объятиях.

Он подошел к ней, держа в руках сценарий. Она с удовольствием отметила, что он впервые за многие дни съемок полностью одет. Наверное, для разнообразия, костюмеры подтянули до упора «молнию» на его джинсах и даже застегнули рубашку, оставив распахнутым только ворот.

— Ты уже не помощник продюсера, ты мой личный ассистент. И потом, чтобы привезти из города дурацкую тряпку, не надо тратить три часа.

Поскольку она терпеливо помалкивала, он с подозрением воззрился на нее.

— Ну, так как?

— Я отвезла кое-какие документы в офис по просьбе Уиллоу.

— И что дальше?

Она смирилась с неизбежным:

— Я задержалась у «Зеленых холмов».

— У «Зеленых холмов»?

— Это местный приют, Бобби Том. Я уверена, ты о нем знаешь.

— Ну хорошо, положим, знаю. И что же ты там делала? Я полагал, что тебя должно тошнить от подобных заведений.

— Проезжая мимо, я заметила, что ступенька крыльца у них — третья сверху — опасно перекосилась. Естественно, мне пришлось остановиться и довести это до их сведения. Разговаривая с администратором приюта, кстати, довольно мрачным типом, я заметила, что и рекреация там в ужасном состоянии. Потом меня провели в актовый зал…