Рай — Техас! - Сьюзен Филлипс

— Завтра ночью ничто не помешает нам закончить то, что мы уже много раз начинали.

Прежде чем она успела что-либо сказать, он зашагал прочь.

Прошел добрый десяток минут, пока она успокоилась и без всякой охоты поплелась к съемочной площадке. Натали уже облачилась в свежую блузку и покачивала Элвиса на руках. Бобби Том, все еще без рубашки, выслушивал наставления режиссера. Грейси безучастно следила, как режиссер, покровительственно похлопав его по плечу, двинулся к операторам. Рядом с Натали возник один из гримеров с огромным пульверизатором, намереваясь закрепить ей прическу. Натали вскинула руку:

— Одну минутку. Я не хочу, чтобы Элвис дышал этим. Не подержишь ли ты его пока, Бобби Том?

Не ожидая согласия, она сунула ему в руки своего упитанного малыша и отбежала в сторону.

Брови Бобби Тома поползли вверх, но руки его уже работали, точно и уверенно, как на приеме мяча. Он ловко подхватил ребенка и автоматически прижал его к своей широкой груди.

Элвис издал счастливый булькающий звук. Он инстинктивно повернул головку к обнаженному жесткому соску Бобби Тома и открыл свой жадный маленький ротик.

Бобби Том сурово отстранил его:

— Даже и не думай об этом, приятель.

Элвис недовольно хрюкнул и принялся сосать свои пальчики.

Глава 14

На другой день в сумерках Грейси и Бобби Том сидели в верхнем ряду скамеек, обступавших пустое футбольное поле.

— Неужели ты никогда не бегала после уроков на футбольные матчи? Я просто не могу в это поверить, — сказал Бобби Том.

— В «Шэди Экрз» по вечерам было много работы, — уклончиво ответила она.

Она знала, что голос ее звучит напряженно, но ничего не могла с этим поделать. В ее ушах звучали его слова: «Завтра мы доведем до конца то, что много раз начинали». И вот это «завтра» пришло. Отчего же он сейчас так холоден и собран? Ей хотелось убить его. Ожидание превращалось в пытку.

— Не похоже, что в детстве у тебя было много развлечений.

Потянувшись за жареной ножкой цыпленка, он коснулся рукой ее бедра, и она вздрогнула, словно от укола. Он накупил целый пакет всяческой снеди и теперь противно хрустел чипсами, поглядывая на упаковку салата и коробку с горячими бисквитами.

Возможно, прикосновение было случайным. С другой стороны, оно весьма походило на одну из подначек в его духе. Он ведь заметил, как она растерялась, завидев его на пороге в выцветшей футболке, которая была ему впору лет пятнадцать назад. Кажется, ему захотелось отдать дань прошлому, потому он и притащил ее сюда.

Она поднесла ко рту крылышко цыпленка, но запах пищи вызвал у нее спазм тошноты. Улучив момент, когда Бобби Том отвернулся, она сунула крылышко под скамейку.

— Ты скучаешь по всему этому, не так ли?

— По средней школе? Полагаю, что нет. Все эти домашние задания всегда раздражали меня.

— Я имею в виду футбол.

Он пожал плечами и отбросил обглоданную косточку в сторону, задев Грейси рукой.

— Рано или поздно я должен был бы с этим расстаться. Человек не может гонять мяч всю жизнь.

— Но ты ведь не планировал уйти на покой так рано?

— Возможно, я займусь тренерской работой. Я уже говорил кое с кем из друзей.

Особого энтузиазма в его голосе не слышалось.

— А как же кино?

— У меня не все ладится. Динамичные эпизоды — с погоней, с драками — мне по душе. Но остальная мура… — Он вяло махнул рукой. — Они чуть не стянули с меня штаны в сегодняшней сцене.

Она улыбнулась:

— Я ведь была там, если ты помнишь! Уиллоу просто взбесилась, прыгая вокруг вас.

— Однако мне удалось уберечь свои гениталии от нескромных взоров.

— Зато бедной Натали не удалось.

— Раздеваться — это удел женщин. Чем скорее ты это уяснишь, тем счастливее будешь.

Он покровительственно потрепал ее по колену, но она отстранилась. Она не хотела вступать в эту игру без надежных гарантий. Значит ли это, что она стала сомневаться в искренности его намерений относительно нее? Пожалуй, что нет. Несмотря на всю его склонность к пустозвонству, он в основном вел себя как истинный джентльмен и не раз восхищал ее проявлениями благородных качеств своей взбалмошной натуры.

Взять хотя бы бедняжку Натали. Грудь ее продолжала истекать высококалорийной субстанцией, укрепляющей иммунную систему Элвиса, а она заливалась слезами. Бобби Том, при всей своей брезгливости, утешал ее с бесконечным терпением и, кажется, полностью убедил в том, что такие вещи случаются сплошь и рядом и что сам он считает свой день потерянным, если кто-нибудь не обольет его грудным молоком.

Однако его способность скрывать свои истинные чувства пугала ее. Как может человек жить под прессом такого жесткого самоконтроля? Она, во всяком случае, так не умеет. Вот и сейчас он, конечно, видит, что она вся вспыхивает, когда он прикасается к ней.

Он промокнул ее коленку салфеткой, затем поскреб легонечко ногтем, словно убирая невидимое пятнышко. Она затаила дыхание.

— Что-нибудь не так?

Она сжала зубы.

— Нет, ммм… ничего, все в порядке.

Он намеренно выводил ее из равновесия. Каждое его прикосновение было так коротко, что могло показаться случайным, но Бобби Том ничего не делал случайно, он, по всей видимости, затеял с ней одну из своих игр.

Она стряхнула крошки бисквита со своих белых шортиков, чтобы чем-то занять руки. Это он попросил ее надеть их. Она с неохотой согласилась, памятуя о том, что он как-то похвалил ее ноги. Бирюзовый открытый свитерок для прогулки она выбрала сама. Он был ей короток и при малейшем наклоне обнажал спину. Она надеялась, что эта деталь не ускользнет от его внимания.

Ей хотелось ясности. Да — так да, ну а нет — значит, нет, и она перестала бы дергаться. Но спросить об этом впрямую у нее не хватало духа, а подвести к щекотливой теме разговор она не умела.

— Жаль, что ты не просматриваешь ежедневных газет, — сказала она. Просто так. Чтобы отвлечься от невеселых размышлений. — Возможно, они бы добавили тебе оптимизма. Ты очень фотогеничен и на экране будешь, несомненно, хорош.

Пару раз ей довелось присутствовать на просмотре отснятых эпизодов. Бобби Том на экране вел себя гораздо спокойнее, чем в жизни. Он держался свободно, не напрягаясь, и, казалось, не играл вовсе. Его сдержанное, непритязательное исполнение своей роли перекрывало издержки заурядного сценария и режиссуры.

Он нахмурился:

— Я знаю, что я неплохо смотрюсь в кадре. Уж не думаешь ли ты, что я взялся за это дело, не повертев проблему со всех сторон.

Она с подозрением посмотрела на него:

— Действительно, для человека, никогда не выходившего на сцену прежде, ты слишком самоуверен.