Талантливый мистер Рипли - Патриция Хайсмит

— Я пойду наверх, мне надо умыться!

Проходя мимо, заглянул в комнату к Мардж и увидел, что свой чемодан она уже упаковала. Он стоял наготове, закрытый, на полу посреди комнаты. Том все еще надеялся, что они с мистером Гринлифом уедут на одном из утренних поездов. Тем более, что мистер Гринлиф собирался встретить в Риме американского детектива.

Том разделся в комнате, соседней с комнатой Мардж, потом пошел в ванную и включил душ. Взглянул на себя в зеркало, решил, что сначала следует побриться, и вернулся в комнату за электрической бритвой, которую он, когда приехала Мардж, почему-то решил унести из ванной. Когда возвращался с бритвой назад, зазвонил телефон. Мардж подняла трубку. Том нагнулся над перилами, внимательно вслушиваясь.

— О да, прекрасно… Не важно, если мы… Да, я скажу ему… Хорошо, мы постараемся поскорее… Том сейчас в ванной… О да, самое позднее через час. До встречи.

Услышав, что она направляется к лестнице, он отпрянул назад, потому что был совершенно голым.

— Том! — пронзительно закричала она. — Американский сыщик приехал! Он только что звонил мистеру Гринлифу из аэропорта и сообщил, что направляется к нему.

— Прекрасно, — откликнулся Том и сердито поспешил в ванную. Выключил душ и включил электробритву. А что, если бы он все еще стоял под душем? Мардж точно так же прокричала бы ему все это, совершенно не заботясь, услышит он ее или нет. Уж поскорее бы убралась, хорошо бы сегодняшним утром. Если только они с мистером Гринлифом не вздумают остаться, чтобы вместе понаблюдать, как сыщик будет его допрашивать. Том понимал, что этот американец прибыл в Венецию специально для встречи с ним. А иначе дождался бы мистера Гринлифа в Риме. Интересно, понимает ли это Мардж? Скорее всего, нет. Ведь для этого нужно слегка пошевелить мозгами.

Том надел костюм и галстук умеренных тонов и спустился вниз, чтобы выпить с Мардж кофе. После обжигающего душа ему стало лучше. Мардж почти все время молчала, только заметила, что история с кольцами представляет все события в совершенно ином свете как для мистера Гринлифа, так и для сыщика, который тоже посчитает, что Дикки покончил с собой. Том очень рассчитывал именно на это. Все будет зависеть от того, что за тип этот сыщик. И все будет зависеть от первого впечатления, которое произведет на него он, Том.

День снова был серым и промозглым. Сейчас, в девять утра, дождя не было, но он явно недавно кончился и, скорее всего, снова пойдет ближе к обеду. Том и Мардж в гондоле доехали до собора Святого Марка, а потом пошли пешком к «Гритти». Из холла позвонили мистеру Гринлифу, который сообщил, что мистер Мак-Карон уже прибыл, и пригласил их подняться к нему в помер.

Дверь открыл мистер Гринлиф.

— Доброе утро, — приветствовал он их, по-отцовски сжав руку Мардж.

Том вошел вслед за ней. Сыщик стоял у окна. Это был невысокий плотный мужчина лет тридцати пяти. Лицо одновременно и доброжелательное и настороженное. Первое впечатление Тома — в меру умен, но только в меру.

— Это Алвин Мак-Карон. Мисс Шервуд и мистер Рипли, — представил их друг другу мистер Гринлиф.

Они поздоровались.

Том заметил на кровати новенькую папку, вокруг которой были разложены какие-то бумаги и фотографии. Мистер Мак-Карон внимательно разглядывал Тома.

— Насколько я понял, вы — друг Ричарда? — спросил он.

— Мы оба его друзья, — ответил Том. Пока все рассаживались, разговор прервался. Номер мистера Гринлифа представлял собой большую, солидно обставленную комнату окнами на канал. Том сел в красное кресло без подлокотников, Мак-Карон устроился на кровати, продолжая во время разговора рыться в бумагах. Среди них были фотокопии каких-то документов. Кажется, банковских чеков с подписью Дикки. Были и фотографии самого Дикки.

— Вы принесли с собой кольца? — спросил Мак-Карон, переводя взгляд с Тома на Мардж.

— Да, — торжественно произнесла Мардж, вставая. Она вынула кольца из своей сумочки и передала Мак-Карону.

Мак-Карон положил их к себе на ладонь и протянул мистеру Гринлифу.

— Это его кольца? — спросил он мистера Гринлифа, и тот кивнул, едва взглянув на них. На лице Мардж появилось оскорбленное выражение, как будто она хотела сказать: «Мне эти кольца знакомы так же хорошо, как и мистеру Гринлифу, а может быть, даже и лучше».

Мак-Карон повернулся к Тому:

— Когда он отдал их вам? — спросил он.

— В Риме. Приблизительно третьего февраля, всего через несколько дней после убийства Фредди Майлза, — ответил Том.

Сыщик изучающе смотрел на Тома своими мягкими карими глазами. Поднятые вверх брови образовывали на лбу грубые морщины. У него были темные вьющиеся волосы, коротко остриженные по бокам и с пышным чубом спереди. Эдакий хороший мальчик из колледжа. Прочесть его мысли совершенно невозможно. Том понял, что в его внешнем облике все было продумано именно с этой целью.

— Что он сказал вам, отдавая эти кольца?

— Сказал, что, если с ним что-нибудь случится, он хотел бы, чтобы кольца остались у меня. Я спросил, что же такое может случиться. Он сказал, что и сам не знает, но что-то может произойти. — Том выдержал тщательно продуманную паузу. — Он выглядел не более подавленным, чем обычно. Во время этого разговора мне и в голову не пришло, что он может покончить с собой. Я знал только, что он собрался уехать, вот и все.

— Куда?

— В Палермо, — ответил Том, взглянув на Мардж. — Кажется, он отдал мне кольца в тот день, когда мы разговаривали с тобой в Риме, в отеле «Англия». Ты не помнишь числа?

— Второго февраля, — произнесла Мардж покорно.

Мак-Карон делал пометки.

— Что еще вы можете сообщить? — спросил он Тома. — Какое было время дня? Он пил?

— Нет. Он вообще мало пьет. Кажется, это было днем. Он просил меня никому не говорить о кольцах, и, естественно, я обещал. Потом спрятал кольца и совершенно забыл о них, как я уже говорил мисс Шервуд, потому что у меня в сознании прочно засело, что раз он просил, я не должен никому сообщать об этом.

Том говорил откровенным тоном, не задумываясь, только слегка ненароком запинаясь. Ведь так и должен говорить всякий в подобной ситуации.

— Как вы поступили с кольцами?

— Положил в старую шкатулку, где держу всякие пуговицы и запонки.

Какое-то время Мак-Карон молча смотрел на Тома, и Том прилагал все усилия, чтобы во время этой паузы собраться с мыслями. По непроницаемому и одновременно настороженному ирландскому лицу трудно было прочесть, что последует: провокационный вопрос или прямое обвинение во лжи. Том решил еще более решительно отстаивать свою версию и стоять насмерть. В наступившей тишине слышно было дыхание Мардж и кашель мистера Гринлифа. Эти звуки заставили Тома вздрогнуть. Мистер Гринлиф выглядел на редкость спокойным. Казалось, происходящее даже вызывает у него скуку. Уж не вступили ли они в сговор с Мак-Кароном, чтобы уличить его. Тома, во лжи в связи с байкой о кольцах?

— Мог ли такой человек, как Дикки, одолжить вам кольца на короткое время, скажем, на счастье? Делал ли он когда-либо что-либо подобное? — спросил Мак-Карон.

— Нет, — произнесла Мардж прежде, чем Том успел ответить.

У Тома отлегло от сердца. Он понял: Мак-Карон не способен проанализировать полученные сведения и ждет, что ответит Том.

— Бывало, он предлагал мне поносить какую-нибудь его куртку или там галстук. Но кольца конечно же совсем другое дело.

Он заставил себя сказать это, потому что Мардж наверняка знала о том эпизоде, когда Дикки застал его целиком вырядившимся в его одежду.

— Не могу себе представить Дикки без его колец, — обратилась Мардж к Мак-Карону. — Когда он шел купаться, всегда снимал вот этот перстень с зеленым камнем, но потом тотчас снова надевал его. Они были неотъемлемой его частью. Вот почему я почти уверена, что он намеревался либо покончить с собой, либо скрыться от всех, переменив имя.

Мак-Карон кивнул.

— Как по-вашему, — обратился он к Тому, — могли быть у него враги?

— Абсолютно никаких. Я тоже думал об этом, — ответил Том.

— Известна ли вам какая-нибудь причина, в силу которой у него могло возникнуть желание скрыться ото всех или жить под чужим именем?

Поворачивая свою затекшую шею — очень болели мышцы, — Том осторожно произнес:

— Все может быть. Но в Европе это почти невозможно. Ему пришлось бы обзавестись чужим паспортом. Ведь в любой стране нужен паспорт хотя бы для того, чтобы поселиться в отеле.

— А мне вы говорили, что как раз в этом случае можно обойтись без паспорта, — сказал мистер Гринлиф.

— Я говорил это только в отношении очень маленьких гостиниц в Италии. Конечно, это могло бы стать для нас крохотным лучом надежды. Но после всех этих газетных публикаций в связи с его исчезновением он вряд ли смог бы долго скрываться. Боюсь, за это время его кто-нибудь да выдал бы.