СТРАТЕГИЯ: Спасатель - Вадим Денисов

   Перевернув кукри обратной стороной, он на шаг резко подскочил к противнику и наотмашь хлестнул толстым прочным обухом кукри параллельно земле — очень сильно. В воздухе звякнуло, рука с кукри отлетела вниз, а баронг вообще не выдержал кинетики удара — со звоном лопнул, посылая острый осколок в стену дома. Даяк побледнел в одну секунду, но двигаться не прекратил, не остолбенел. Мгновенно вытащил из кармана штанов "план Б" — хулиганистый балисонг: без всякой показухи, теперь уже самым простейшим и быстрым способом разворачивая его в левой руке.

   Но он уже опаздывал.

   После хлесткого удара, при котором лезвие листовидного баронга врезалось в толстый обух кукри, Джай и не подумал возвращать свой тесак на старую траекторию, просто перевернул в мертвой точке "правильной" стороной, подпрыгнул, поднимая руку, и обрушил на противника клюющий удар сверху. Тот ещё успел принять решение, и, не щадя левое предплечье, подставил его под основание кукри — не помогло. Сама форма этого снаряда такова, что при ударе сверху он прибивает "за щит", как бы клюёт. Мощный удар перекатился через руку островитянина, и тесак с хрустом влепился в голову островитянина...

   Зашибись тут дуэли выглядят!

   Ни разу не мушкетёрщина, когда гранёная шпага, пролетев через голубенькую накидку с золотыми крестами, не составляет и пятнышка. Натуралистично до жути.

   А мне не было страшно, Заглянув на секунду в себя, я почувствовал, как неведомое Чёрное поднимается аж до гортани, вытесняя мирный тёплый воздух... Если в России уже есть спокойные уютные бабушки, пекущие днём пирожки с капустой, а вечерами сидящие с семками на завалинках, то им мои нынешние глаза очень не понравились бы. А уж детворе про такое рассказывать точно не стоит. Или стоит? В этом натуралистичном мире.

   В тишине Джай выдернул кукри с еле слышным "чавком".

   Как и положено, клинковый бой длился меньше минуты — это и есть главная святая правда подобных поединков. Не успевают уставать и соскучиться противники, если они действительно хотят убить, а не думают о том, как бы после непродуманных лозунгов мирно разбежаться по задворкам.

   Индус, тяжело дыша, отошёл в сторону; к поверженному приближаться и не подумал, нельзя, дуэль сразу закончится, начнётся свирепый свал.

   Вторым в пару встал Биш.

   Его противник тоже был неплох, плохие ножевые бойцы такими делами не занимаются, они на снайперов учатся.

   Тут "восьмёрок", переводов и перехватов практически не было, сразу пошла рубка.

   Оба старались работать обухом, но это на таких скоростях нереально, сколько не тренируйся, обязательно не успеваешь и ошибаешься. Ятаганный эффект кукри, который можно очень неплохо использовать в бою, имеет и обратную сторону — с обуха отбив у такого оружия неточный, порой просто хаотичный. Уже через несколько секунд баронг сошёл с обуха удачно для островитянина, прочертив на левом плече Биша глубокий порез.

   Я напрягся, краем глаза заметив, как вскочил Джай.

   Биш не оплошал. Глазом не моргнув, он быстро переложил оружие в раненую руку, ещё не начавшую неметь, и с левой успел мазнуть снизу по "рабочей" кисти соперника — даяк гортанно вскрикнул. Мне показалось, что он глазами, силой мысли, мистически старается удержать уже выпадающий из руки клинок.

   Хрясь!

   Один точный взмах, и кукри наполовину ушёл под ключицу. Basta...

   Гуркха выдернул тесак, сделал два шага и тяжело сел на землю, где его подхватил индус, уже разрывающий индпакет.

   Третий поединок мне не понравился с самого начала.

   И не только мне одному.

   Противник маленького Хара явно превосходил его. Во всём. Комплекция, взгляд, поза, духовитость и физика... Руки в резаных шрамах, настоящих, не искусственных, бывают такие хитрецы, лично встречал — нормальная практика в племенах, порой в древние времена мальчикам ещё в юности наносили, для гонору.

   Баронг держит крепко, но легко, пальцы не гуляют нервно по рукояти, а мизинец отпущен. Сам снаряд старый, заслуженный, в патине — былых мастеров работа, значит, и калён толково, не хрустнет запросто так.

   Хана парню, не сдюжит.

   Я поймал умоляющий взгляд индуса.

   Перевёл глаза на сидящего рядом с ним уже перевязанного старшего брата последнего поединщика. Биш быстро поднял глаза, хотя и так всё прекрасно видел. Скрытое, но то же самое. Они не могут, Хар им этого не простит.

   Понял, братцы, понял...

   — Возьми другой клинок, парень! Покороче, — как можно больше наглости в голосе, Федя! — Если ты мужчина.

   Даяк брызнул на меня злым рассеянным взглядом, ему не терпелось начать убивать, мстить за сородичей.

   — Ты услышал меня, даяк? — самым язвительным тоном поинтересовался я. — Или тебе ещё длиннее меч подать? А как же мастерство? Мужчины твоего племени умеют биться на равных?

   Тут уж островитянин соизволил: полностью повернул голову ко мне и что-то презрительно бросил, сам рассмеявшись удачной шутке про невесть откуда взявшегося белого недотёпу.

   Похоже, Хар что-то понял, подозрительно прищурился, глядя на нас обоих, но осознать коварство происходящего уже не успел.

   Я сделал единственно правильное, что могло резко взорвать ситуацию и включить меня в этот, явно нечестный, поворот игры. А что делать... Федя скорчил максимально презрительную гримасу и два раза громко хрюкнул — голосом нормально откормленной наглой сибирской Хрюши.

   Даяк не выдержал такого хамства.

   Резко развернувшись всем телом, он сделал первый быстрый шаг в мою сторону, уже поднимая для косого рубящего удара страшный клинок старого баронга.

   Бонц!

   "Товарищ Маузер" коротко, но веско высказал свое мнение о происходящём.

   Получив дыру во лбу, даяк как-то мгновенно опустил плечи, чуть склонил голову, глядя на рубленую стену склада, измочаленные тренировочные столбы рядом, и меня, такого непорядочного. После чего, складываясь на опорной ноге, рухнул боком, выбив из земли мелкую бурую пыль.

   Кончились танцы. Ёлки, как я устал.

   Хар уже подскочил к индусу и со слезами на глазах что-то возмущённо говорил ему и старшему брату, показывая на меня рукой. Те понимающе качали головами — "действительно, ну, что за паразит этот русский"...

   — Прости, брат, но оказаться зарубленным я не захотел. Пришлось... Великая Кали знает, Федя хотел лишь справедливости, — и развел руками в стороны. — В конец концов, ты и сам бы убил его минутой позже!

   Потом мы собирали и осматривали трофеи.

   В складе стояли квадроциклы, шесть штук. Топлива для машин не нашли. Больше не было ничего особенно ценного: продукты были частично вывезены, частью растащены по шалашам или съедены. Если хранилось что-то ещё, то мы об этом уже не узнаем.

   Своим ходом машины не перегнать, мешает болотистый приток Ганга.

   Что ж, раз вы не успели вывезти, то это сделаем мы. Только как расположить их на "Клевере"? Встанет максимум две штуки. Нужен шкипер, он что-нибудь сообразит.

   Связавшись по рации с кораблём, я передал Мауреру и Ленни тактическую обстановку, рассказал про раненого. Пусть судно подходит, встанем в оборону, начнём мудрить. В Шанхай он доложит, в конце концов, после подготовки ночью можно и "Меконг" подогнать, он плоский, широкий, на него всю эту технику загоним запросто. Квадры заправим из моих запасов, своих ходом перегоним к берегу, выставим наблюдение, РЛС мотобота постережёт реку.

   Кстати, а почему бы Феде не попросить у Субедара одну машину — в качестве награды? Джипа у меня теперь нет, а гуркхи с нашей помощью крепко поднялись, одни только "томпсоны" в количестве трёх штук чего стоят. Четвёртый "Томми", поднятый с земли возле убиенного наблюдателя, я забрал себе, без всяких разговоров, даже обсуждать не буду.

   А пока остываем...

   Через два дня в номер тихой гостиницы лаосского квартала, где мы с Ленни заимели временное гнездо, ввалились бойцовские мужики, все трое. Джай, довольно улыбаясь, вложил мне в руку деревянную коробочку полированного красного дерева, искусно вырезанную в форме плоской фасолины. Открыв крышечку, я увидел мастерски высушенные и слегка подкопчённые уши. После совещания авторитетов гуркхи зачли мне последнего застреленного даяка "дуэльным"... Не знаю, им виднее.

   Ладно, когда-нибудь, заимев свой дом, я буду показывать этот странный и страшный трофей своим внукам. А из чувства вредности — уютным бабушкам на завалинках.

   Под пирожок с капустой.

Глава 11

Где Фёдор Потапов тихо поёт:

"Не судьба меня Манила, и не золотая жила.

А таёжная моя кость... И природная моя злость".

   И всё-таки я природный аферист. Они в России есть.