Бездушный (СИ) - Тимофеев Владимир

Остаточные эманации знакомых эмоций привели меня к одному из домов в центре села. И в этом доме — «познание» обмануть не могло — кто-то жил... Кто-то один... Страшно напуганный... Боящийся каждого шороха...

Шапка-невидимка быстро перекочевала из рюкзака на голову, пластинка с руной «иллюзия» приглушила лишние звуки.

Проникнуть в дом оказалось легко. Просунутый между косяком и створкой клинок откинул защёлку, дверь отворилась, я тихо скользнул внутрь. Ничего особо изящного в доме не обнаружилось. Обычная деревенская изба для семьи с невысоким достатком. Комната, кухня, потухший очаг, клеть для мелкой домашней скотины и птиц... К слову, ни птиц, ни скотины там не нашлось, только следы пребывания. Вероятно, имперские стражники утащили-упёрли. А заодно и сам дом пограбили. Битой посуды, по крайней мере, на полу валялось достаточно.

Прячущийся жилец отыскался на кухне. За очагом, в самом дальнем углу.

Я осторожно подошёл к сваленной там куче тряпья, снял шапку, отключил звуковую иллюзию и зажёг «фонарь».

— Вылезай!

Поддетые клинком тряпки разлетелись в разные стороны.

— Ай, дяденька! Ой, не надо! Не убивайте! Я ничего не сделала! — надрывно заверещали тоненьким голоском.

Тщедушная фигурка буквально вжалась в дощатую стену, пытаясь прикрыться разодранным одеяльцем.

Я мысленно сплюнул. Девчонка. Лет десять-двенадцать.

— Что ты здесь делаешь?

— Н-ничего, г-господин маг, — ответили мне, заикаясь.

— Да не дрожи ты так. Не съем я тебя, — буркнул я, убирая меч в ножны и скидывая с плеч рюкзак. — На вот, держи, — протянул я найдёнке сухарик. — Запить есть чем?

Девочка помотала головой и вгрызлась зубами в переданное угощение.

Вода у меня во фляге имелась. Особая, заряженная Аршафом на восстановление сил.

Много её, чтобы напиться, не требовалась. Вместо кружки я наполнил «волшебной» водой глиняный шкалик (граммов на сорок, не больше). Девочка, что интересно, пила из него маленькими глоточками, как будто почувствовав, что торопиться не стоит. А когда выпила, тихо проговорила:

— Спасибо.

Я хмыкнул и присел перед ней на корточки:

— Как тебя звать, красавица?

— Ра́йма, господин маг.

— Не называй меня магом. Называй меня... господин Краум.

— Хорошо, господин ма... эээ... господин Краум.

— Ну, что, нае́лась, напи́лась?

— Да, господин Краум. Спасибо, что не убили.

Я нарочито тяжко вздохнул:

— А, думаешь, мог бы?

— Все маги так делают, если им что-то не нравится, — насупилась девочка.

— Но я-то не маг.

— Не маг? Точно?

— Точно. Я артефактами пользуюсь. А теперь рассказывай.

— Что рассказывать? — не поняла Райма.

— Всё, — пожал я плечами...

Из рассказа найдёнки многое стало понятнее. Мало того, она оказалась свидетельницей тех самых событий, ради которых я, собственно, и прыгал в эту богом забытую деревеньку.

— Ой, господин Краум, вы даже не представляете, что здесь было, что было... — затараторила девочка, объясняя-рассказывая. — Они как вошли сюда, так сразу всех грабить начали.

— Они — это кто?

— Стражники. А ещё с ними маги были. Дядьку Фара́та огнём сожгли, страсть-то какая! И Пу́стю, жёнку его, опосля тоже. А всех остальных собрали и прочь повели...

— Куда?

— Не знаю. Не видела.

— А ты? Тебя почему не забрали?

— А я в лопухах спряталась. Меня они не приметили.

— А как же родители?

— А нету их у меня. Про папку вообще не ведаю, а мамка утопла. Уж пять годков, почитай, как утопла. Стирать, грят, на речку пошла, её водяной-то и утащил. Да токмо нет у нас никаких водяных, я-то знаю. Я с бабкой Матюхой жила, её все ведуньей кликали... — на этом месте лицо у Раймы вдруг сморщилось, скуксилось, и она заревела в голос. — Матюху-то, и-ы-ы, маг ихний главный, всё чё-то пытал, ы-ы-й. Лыцензю каку-то требовал. А потом — вжих! — главу-то ей и отсёк. Прям воздухом, и-и-и... Я аж сама чуть со страху не померла, и голос отнялся... ы-ы-ы... А коли бы не отнялся, меня бы тако ж, как бабку... у-у-у-й...

Честно сказать, я понятия не имел, как успокаивать маленьких девочек, когда они плачут. Детей у меня ни в этом мире, ни в том не имелось, племянников и племянниц тоже, жениться не торопился, так что... Пришлось сделать то, что когда-то видел по телевизору и читал в книжках. Протянул руку и осторожно погладил найдёнку по голове.

А дальше — ну кто бы, блин, сомневался — всё покатилось точь-в-точь, как в каком-нибудь сериале. Банально-слезливом, снятом для дам неопределённого возраста от десяти до семидесяти.

Райма вцепилась мне в руку, словно в спасательный круг, и зарыдала ещё сильнее. А я продолжать гладить её по макушке, только уже другой дланью, чувствуя себя дурак дураком.

— Дяденька, а можно я с вами пойду-у-у? — выдала, наконец, найдёнка сквозь громкие всхлипы. — Мне тут одной стра-а-ашно.

Я мысленно выругался (вот ведь, нашёл проблему), но всё же кивнул:

— Пойдёшь, если вытрешь сопли и расскажешь, что было дальше.

Девочка перестала хлюпать и, вытерев нос тыльной стороной ладони, продолжила рассказывать о случившемся:

— ...а потом, когда всех увели, их главный маг в доме на той стороне схоронился. И с ним ещё пятеро было. И дальше, я видела, стражники с самострелами за забором запрятались. Так обычно, я знаю, в засаде на зверя сидят...

— Как, говоришь, звали их главного?

— А рази я не говорила?

— Говорила, но я не запомнил.

— Его звали Пу́йтуш. Мастер Пуйтуш, я это точно слышала. К нему все другие так обращались...

— Понятно. Дальше давай. Дальше что было?

— Что было, что было... — Райма задумалась. — Ну, я точно не помню. Я в лопухах долго лежала, могла, значит, что-то и пропустить...

— Ты самое главное говори.

— Главное? Ага, поняла. Главное, значит, такое было. Там от заката на нашу улицу конники въехали. Первая тётенька. Краси-ивая, у-у-у... И тут в них стрелять как начали, а потом бух, бах, молнии блещут, огонь, гром. Ну, прямо жуть жуткая. Только я всё это не рассмотрела как надо. Уши руками закрыла, глаза зажмурила и так и лежала, пока не стихло.

— А после?

— А после их маг всё ругался. Сказал, в Мураши́ надо ехать. Махистер, мол, их за то по голове не погладит.

— Тётеньку ту... красивую... не видела больше?

— Как так не видела? Видела, — возмутилась Райма. — Токмо в беспамятстве. Её стражники на носилках несли и на телегу ложи́ли. Вот.

Когда она это сказала, у меня будто камень с души свалился. Я даже ещё раз погладил девочку по макушке и похвалил:

— А ты молодец! Такая глазастая. Знаешь, где эти Мураши?

— Конечно. Кто ж их не знает? К восходу идти, они по дороге самые первые будут.

— А долго идти-то?

— Да не. Близко. Ежели надо, так я хоть сейчас проведу. Я ночью как днём всё маю. Меня тому бабка Матюха выучила.

— Бабка Матюха, говоришь... — я включил руну «познание» и внимательно посмотрел на Райму.

А потом вздрогнул. Найдёнка была удивительно похожа на Рей. Словно сестра. Младшая. Или, к примеру, дочь. И волосы были того же оттенка — медные, с рыжино́й. Но вот глаза одноцветные, изумрудные... яркие-яркие, как у кошки в потёмках. А ещё в ней клубилась сила. Та самая маг-энергия, какую я видел, когда в меня заклятья швыряли.

Девочка, безусловно, являлась магом. Только... как бы это, блин, поточнее сказать... не инициированным... Наверно, поэтому имперцы её и не обнаружили, когда по деревне шлялись и жителей из домов выводили...

— У тебя кроме бабки родичи есть?

— Она мне не родич. Я просто жила у неё.

— Понятно. А кто-то ещё? Пусть даже не здесь.

Райма потрогала себя за мочку правого уха. Нахмурилась. А затем вдруг воскликнула:

— Есть! Как не быть-то?! В Сежеше тётка живёт, двоюродная. Мы туда даже ездили, раз или два. Токмо давно это было. Ещё когда мамка жива была.

— Дом помнишь?.. То место, куда вы ездили?..

Девочка снова сосредоточилась.