Бездушный (СИ) - Тимофеев Владимир

Колдун швырял в неё заклинающие слова, словно тяжёлые ядра. Девушка отступала всё дальше и дальше, и с каждым шагом её всё больше и больше охватывала постыдная паника. Она не знала, что делать, как выпутаться из ловушки, которую сама же и выстроила.

Решение пришло, как всегда, неожиданно.

Алину как будто током ударило.

Руны! Рунные артефакты Бшага́та, отвечающие за здоровье хозяина. В отличие от амулетов имперских магов, они не являлись универсальными. Одни его артефакты помогали дыханию, другие сердцу, третьи укрепляли костную ткань, четвёртые накачивали энергией мышцы, пятые позволяли старому взиру наливать своё естество силой и мощью молодого бычка...

Замерев на мгновение, девушка сосредоточилась и, уловив ритм перекачки магии из одного «сосуда» в другой, полностью высушила у противника те рунные записи, что давали ему способность свободно двигаться.

Результат её действий сказался практически сразу. Ноги саира «неожиданно» подломились, и он рухнул на мраморный пол, словно подкошенный. Правда, это его не остановило. Взвыв от досады, не помня себя от боли и вожделения, он продолжал рваться к добыче. На четвереньках, ползком, кляня почём зря свои дряблые мышцы, отказавшие ему в самый неподходящий момент.

Алина в ужасе пятилась от старика, что ревел раненым зверем, но не собирался упускать свою жертву. Пятилась до тех пор, пока не упёрлась в стену.

— Я тебя разорву, — рычал одержимый любовным пылом саир. — Ты будешь моей, моей. Я возьму твою плоть, я подчиню твою душу...

Вместо того чтобы перекинуть часть силы в погасшие руны, он исступлённо, как сумасшедший, накачивал магией собственный уд.

Помочь ему с «взрывом гормонов» проблемы не представляло.

Сжав в кулаки свои побелевшие пальцы и еле сдерживаясь, чтобы не закричать, бывшая невеста Ашкарти направила все имеющиеся в наличии энергетические ресурсы в рунные записи колдуна, отвечающие за его мужское достоинство. Дальше ей оставалось лишь ждать. Ждать и молить всех богов, а особенно покровительницу благословенного юга богиню Шитар, чтобы великий взир продолжал делать то, что делает.

Богиня не подвела. Но поволноваться заставила, едва ли не до психоза. Колдун не дополз до Алины всего лишь четыре шага. А может, и три — девушка не считала.

Перекаченный выше всяких пределов детородный орган Бшага́та взорвался, как перезрелый арбуз, окатив зажмурившуюся «танцовщицу» волной плоти и крови, брызгами и ошмётками чего-то вонючего и омерзительно липкого. Только тогда девушка наконец закричала, выплёскивая из себя весь тот ужас, все те эмоции, что ей пришлось пережить...

* * *

— Ненавижу насильников, — прошептала Алина, входя в ворота Шитар.

— Вы что-то сказали, уважаемая ханым? — мгновенно обернулся идущий первым охранник. — Вас что-нибудь беспокоит? Я могу вам помочь?

— Всё в порядке, батыр. Я просто молилась...

Страшная смерть правителя Ривии всё ещё стояла у Алины перед глазами. Она никому бы такого не пожелала. Но — что сделано, то сделано, поздно теперь жалеть о случившемся...

Когда великий взир умер, на её отчаянный крик сбежалась куча народа. Первой в покои Бшага́та внеслась Шерифе-ханым, за ней шестеро евнухов.

«Ты! — завопила хранительница гарема, указуя скрюченным пальцем на бывшую невесту Ашкарти. — Ты убила нашего повелителя!»

У Алины в эти мгновения даже не было сил, чтобы ей ответить. Но отвечать не потребовалось. Двое охранников-евнухов, как выяснилось позднее, были подкуплены Эрхан-беем.

«Нет, госпожа, — возразил первый. — Великий взир убил себя сам. Он... хм... переоценил свои силы...»

«Его убили рунные камни, — продолжил второй. — А к ним, кроме взира, имели доступ лишь вы, госпожа...»

У Шерифе, если и были какие-то шансы повернуть разбирательство в свою пользу, она их бездарно утратила, устроив истерику, обвинив охрану в измене и бросившись с ножом на ближайшего евнуха. Так что, когда в покои Бшага́та явился начальник дворцовой стражи, всё уже было кончено. Бывшая одалиска погибшего взира лежала у его ног, изрубленная мечами охранников.

Её смерть Алина восприняла, на удивление, безразлично.

После всего случившегося в её душе как будто бы что-то сломалось...

Новым правителем Ривии стал взир Рауша́х, второй по силе саир после умершего Бшага́та.

О том, что «волшебная танцовщица» Алина на самом деле «пери» исключительной силы, он узнал в тот же день и отнёсся к этому, как и обещал Эрхан-бей, вполне благосклонно. Новую пери тут же ввели в состав Большого Дивана и назначили старшей советницей. Главными достоинствами свежеиспечённого повелителя, по мнению бывшей невесты Ашкарти, являлись: во-первых, то, что у него была только одна жена, а во-вторых, он всеми фибрами души ненавидел Империю и магов Конклава...

В зал заседаний Дивана новый хозяин Тилланда вошёл, когда все уже собрались.

Обведя пристальным взглядом поднявшихся при его появлении членов Совета, он удовлетворённо кивнул и уселся на специальное, напоминающее трон возвышение в центре зала.

— Мы будем говорить о войне, — объявил он, когда остальные заняли полагающиеся им по рангу местам. — О великом походе в Империю северных нечестивцев...

Глава 22

Энергия в связь-камне закончилась, «экран» погас.

Я стоял у окна и невидяще смотрел на гавань и порт. Аршаф деликатно молчал.

Больше всего на свете мне хотелось сейчас бросить всё и рвануться через портал туда, где...

Где последний раз видели Рей? Где тот посёлок, куда она направлялась? Где была её комната в Пустограде? Где Рейна жила до встречи со мной?..

— Отряд сформирован полностью? — спросил я у «вора».

— Да, старшой. Полностью.

— Хорошо. Сегодня займёмся боевым слаживанием, завтра с утра выступаем... Точнее, ты выступаешь... А я уйду ночью.

— Порталом?

— Да.

— Знаешь, куда идти?

Я молча кивнул.

Зачем слова, если ими ничего нельзя объяснить?

Аршаф потоптался на месте ещё секунд десять, но потом понял, что лучше сейчас оставить меня одного, и, буркнув «Ну, я пошёл», вышел из кабинета.

Дверь хлопнула, я вернулся за стол бывшего главы магсовета. Связь-камень убрал в рюкзак. Туда же отправились несколько найденных в шкафах документов и артефактов и два десятка «драконьих слёз», обнаруженных там же.

Видимо, мастер Параус имел небольшой гешефт в Ордене магов-откупщиков, а иначе как бы эти источники маг-энергии оказались у него в кабинете?

Другое возможное объяснение: их ему выдал Конклав. В качестве образцов. Чтобы было с чем сравнивать силу, получаемую из живых «объектов» в подвале спецзоны.

Какое из двух объяснений истинное, мне было сейчас что пнём об сову, что совой об пень. После звонка по связь-камню загадки и тайны императорского двора и местной магической кухни сразу же отошли для меня на второй план. Или даже на третий.

Вытащив из кабинетного «бара» бутылку вина (у Парауса их скопилась целая коллекция), я налил себе полный стакан и залпом выпил. После чего откинулся в кресле и начал прокручивать в голове только что состоявшийся разговор...

Если верить «охотнику» (а не верить ему было бы глупо), имперская армия появилась под стенами города неожиданно. Словно телепортировалась.

«Видимо, шли под мо́роком, — сказал по этому поводу Тур. — Магов у них больше сотни. Высших я не заметил, но третьего-четвёртого уровня не менее половины...»

Нашим повезло, что к этому дню они успели выстроить и наладить магическую защиту городских стен. Магов в Пустограде, включая Лику и Тура, было в десять раз меньше, чем в штурмующей армии, но они имели серьёзное преимущество в виде камня Баат на центральной площади. Он позволял быстро и эффективно восполнять потери энергии и подпитывал защитные построения по периметру.