Охотники на «кидал», или кооператив сыщиков - Владимир Митрофанов

— У нас на даче, Николай Петрович, очень плохая связь. Вышка находится далеко. Надо непременно выходить в поле и залезать на дерево! — тут же соврал Кот.

— Я ж тебе как-то звонил туда.

— День на день не приходится.

— Ладно. Живые — и слава Богу. Я-то думал: что-то случилось. Ладно, следующий раз постарайтесь быть на связи даже в выходной.

— Я собаку свою хоронил за сараями… — начал, было, Кот, но тут же заткнулся, махнул рукой. — Ничего не случилось: шашлычок, выпили чуть-чуть, помянули собаку, в баньку сходили.

У Ванечки, однако, закралось подозрение: вдруг Алешин что-то прознал? Только откуда? Шефа решили не вмешивать: это их личная проблема, вряд ли он чем-то смог бы помочь. Он встал бы перед серьезным выбором: сдавать их или не сдавать.

Далее началась обычная работа: сидели в фургоне, следили за няней — женщиной лет тридцати — камера находилась в настенных часах квартиры дома напротив. Оказалась еще та штучка, явная нимфоманка: поиграла с вибратором в виде огромного негритянского члена, раз пять переодевалась в хозяйскую одежду, померила все шубы и даже нижнее белье. Голая, рассматривала себе в большое зеркало: и так и сяк вставала, принимая разные позы, даже раком встала, причем задницей к зеркалу и оглядывалась — уж низвестно зачем. Ребенок, между тем, орал в своей кроватке.

Кот с Ванечкой сидели с пересохшими ртами, даже проглотить слюну, а не что слова сказать не могли от такого стресса.

— Надо всегда вести себя прилично, потому что за тобой могут следить, — наконец прошелестел Ванечка.

— Тебе интересно, как какая-нибудь суперзвезда срет, подмывается или вставляет себе в интимное место тампоны? Такое даже в Интернет не вставляют, потому что это никого не возбуждает. Когда в душе еще там моется или на пляже голенькая, секс — это еще ладно. Хотя каждому свое. Дед, помнится, все ныл: мне бы помочиться без труда — вот было бы счастье! Его еще запоры и газы мучали.

Корабельников со скуки снова рассказывал байки:

— Недавно для одного нашего клиента жену так ловили — по мобильнику: контролировали передвижение по городу, где она останавливалась, перехватывали SMS-сообщения: «Я жду тебя в нашем гнездышке, птичка моя», и наконец, сделали запись их кувырканий в постели с мобильника, который лежал на тумбочке у кровати. Впечатляет, хотя и просто звук. Я заметил, даже у Петровича брюки шалашом встали от этих ахов, вздохов и хлюпанья. Тому мужику, вроде бы, она даже не жена была, а невеста или сожительница, по-теперешнему — гражданская жена, и он перед официальной регистрацией захотел узнать о ней побольше, поскольку она вроде как оказалась беременной. А любовник у нее был женатый человек. И у них такой сложился план: создать как бы вторую семью, а ей выйти замуж за своего, чтобы семья была полная — короче, создать кукушкино гнездо, родить ребенка и продолжать тайные отношения. Как пауки. А сожитель тот заподозрил ее совершенно случайно: однажды она, когда он вошел в комнату, слишком быстро захлопнула мобильник-раскладушку. Если бы она продолжила разговор, он ничего бы не заподозрил, а когда резко бросают — тут что-то не так. Позже посмотрел, кто звонил. Имя абонента было тоже странное: просто «Л» — явно, что может означать «любимый, любовник», хотя может быть и Леня. Ну и раскрутилось дело. Она начала ему втирать, что ребенок точно от него, и любит она только его, а с тем все давно покончено, да ничего, по большому счету, и не было — так поцеловались пару раз без проникновения. Не знаю, чем дело кончилось. Все решит генетический анализ. Ребенка-то сделали, и если ДНК совпадут, тогда будь добр — в любом случае плати алименты. Справедливая ситуация. Она могла и любовнику вполне соврать, поскольку ей самой, по большому счету, было все равно, от кого ребенок. Главное, что он ее собственный.

— Таких историй — тьма-тьмущая! — отмахнулся Ванечка, который подобного рода мыльные оперы на дух не переносил. — Это как бесконечный сериал «Скотный двор».

Кот с хрустом откусил кусок принесенной с собой вафельной трубочки:

— Заметь в сериалах телки всегда красивые, как на подбор — таких в жизни не бросают.

Ванечка засомневался:

— У актрис, говорят, и жопы и сиськи накладные — из силикона, сделанные специально для сексуальных сцен, я думаю, что в порнофильмах и члены пластмассовые и сперма сделана типа из сгущенки или из какого-нибудь жидкого мыла. Сексом заниматься больше пятнадцати минут, говорят, да я и по себе знаю, довольно утомительно как для мужиков, так и для баб. Все просто притворяются, что любят делать это очень долго. А вот несколько раз — это уже совсем другое дело. Часто любят все, но не никто не любит долго. Просто обычно мужик быстро спустит, а баба ничего еще ничего не почувствовала, поэтому она и хочет подольше, типа не две минуты, а хотя бы десять, чтобы и до нее дошло. А то так нечестно.

Кот перестал хрустеть вафлей:

— Видишь, я ем трубочку со сгущенкой. А ты мне про искусственную сперму…

— А что: по вкусу похоже?

— Да ну тебя к черту! Тьфу!

Вдруг оба перестали смеяться, застыли, Кот даже и жевать забыл, замер. Крошки посыпались из открытого рта.

Нянька такое тут стала вытворять вообще невероятные вещи.

— Ну, это вааще пиздец! — выдохнул Кот.

Слежку закончили в четыре часа, а в семь договорились о встрече со Спичечной Головой.

На этот раз встречались в дорогом ресторане на Аптекарском проспекте.

Ровно в семь — минута в минуту — объявился Спичечная Голова:

— Вы омара когда-нибудь ели?

— Чего?

— Ну, лобстера?

Ванечка и Кот дружно замотали головами.

— Зря. Я вам сейчас закажу.

Сам Спичечная Голова куда-то на некоторое время отошел.

Через какое-то время принесли двух здоровенных омаров.

— Имей в виду, у меня с собой бабок нет! — прошептал зачарованный Кот, чуть ли не с хлюпаньем сглатывая слюну.

— У меня — тоже. Спичечная Голова заплатит!

К омару подали еще и особые инструменты: щипцы и специальные ковырялки. И еще разные соусы. Ванечка при расковыривании набрыгнал себе соком на рубашку. Кот тоже весь завазюкался.

Спичечная Голова засмеялся:

— Это нормально. В Санта-Монике, это пригород Лос-Анджелеса, есть специализированный ресторан по лобстерам и там всем посетителям выдают большие передники на шею, типа детских слюнявчиков. Очень удобно.

Через два дня снова встречались и ужинали в ресторане на Аптекарском. Спичечная Голова любил это заведение, поскольку тут хорошо готовили и классно обслуживали. И, самое главное, лишних людей тут не было.

На этот раз заказали разное. Кот — мясное, а Ванечка — рыбу и морепродукты. Ванечке принесли целое блюдо морской еды с гигантскими креветками. Кот же, получивший свой крохотный кусок мяса с плевком соуса, тут же ему воззавидовал:

— Дай одну креветочку!

— Хуюшки!

— Ну, дай!

— Сосни хуйца! — огрызался Ванечка.

Однако же одну креветку дал.

Принесли книжечку со счетом. Счет был ужасный. Кот только взглянул на секундочку и тут же захлопнул книжечку, отодвинул от себя подальше.

— Бля-адь! Охуеть!

Впрочем, Спичечная Голова оплатил, не моргнув глазом.

Встречались для отчета, обмена информацией. Впрочем, особо информации никакой не было. Трепались обо всякой ерунде, и, что было очень странно, Спичечную Голову, похоже, вполне устраивало, что ничего не происходит. Кот предполагал, что у него были еще и какие-то другие источники.

В конце недели снова поехали на Аптекарский, не знаю, что и будут докладывать. Добрались туда рано. Спичечная Голова еще не приехал, но зато встретили там Мориса. Морис сидел там вдребезги пьяный, плакал буквально навзрыд, заливался слезами.

— Молодой человек… — обратилась к нему обеспокоенная официантка.

— Больше не называйте меня «молодой человек», я — «старый человек»! — рыдал Морис, показывая пальцем на свою юную подружку, которая меланхолично с брезгливым видом ела мороженое. — Вот она считают меня старым человеком. И вы тоже называйте меня «старый человек»!

— Ладно, старый человек, вы будете кофе? — спросила, уже раздражаясь, официантка, которую пьяные эти пьяные разборки уже начали доставать.

От этих слов Морис тут же весь залился слезами. Юная дева, смерив его презрительным взглядом, тут же покрутила у виска.

— Опять нажрался, сволочь! Он музыкантам уже сто пятьдесят тысяч отдал!

— Чего ты тогда от него не уйдешь? — шепотом спросил ее Кот.

— Куда же я денусь? Я ж его люблю! — Она сверкнула часиками Картье с бриллиантами стоимостью в хорошую машину.

Морис между тем заснул в позе роденовского «Мыслителя».

— Ты, членодум проклятый! — двинула она локтем Мориса. У того подломилась рука и он рухнул лицом на стол, продолжая при этом спать. Вытащили его из ресторана, посадили в машину на заднее сиденье. Светик села за руль, рванула с места.