Охотники на «кидал», или кооператив сыщиков - Владимир Митрофанов

Наконец съехали в карьер, остановились. Погасили фары, вышли, осмотрелись — никого. Сначала их окутала будто непроницаемая тьма, потом глаза в сумерках привыкли.

Взяли лопаты, начали копать.

— С твоей детской лопаткой мы до утра тут корячились бы! — сказал Ванечка.

— Знаю. Сиденья все равно придется менять. Все кровью залито. Один еще и обоссался, — снова занудил Кот.

— Машину вообще лучше сменить. Я ж говорю — сжечь! — гнул свое Ванечка.

— Жалко машину-то!

— Да ну, это барахло, нах. Блин, да тут камней до чертиков!

Лопата действительно скрежетнула по граниту.

— Эх, хорошо бы под утро хороший дождичек прошел. Одно успокаивает: в одной зоне будем париться, друг другу задницы охранять. Будешь мне жопу охранять? — Кот снова погружался в уныние.

— Жди: говорят, подельников обычно разделяют и чморят поодиночке…

Песок, несмотря на попадающиеся камни, копать было легко. Яму откопали всего за какой-то час, оба употели, увазюкались, к тому же промочили грунтовой водой ноги. Яма получилась глубиной метра в полтора и метра два шириной. Столкнули туда трупы. Еще минут двадцать закапывали. Потом сверху попрыгали; пыхтя и чертыхаясь, накатили гранитный валун, накидали побольше камней, чтобы неудобно было копать здесь песок для частных нужд.

— Главное, чтобы их до следующей зимы не отрыли, а там как-нибудь рассосется, — сказал Ванечка очищая лопату об траву.

— Все тебе, я гляжу, Ванька, похуй! Потому что ты на войне отмороженный!

— И вовсе мне не похуй! — обиделся Ванечка. — Чего это я вдруг отмороженный-то! А чего тут такого-то? Это же «духи»! Двумя бандюганами меньше, людям от этого только польза. Они наверняка за свою жизнь не одного человека убили, только их отчего-то не поймали, а уж скольких избили, покалечили, так наверняка и не сосчитать. Ты рожи-то их видел? Счас бы он тебя дрючил бы в жопу — я бы на тебя посмотрел, что бы ты сказал. Этот рыжий на вид полный извращенец, бывший зэк. А они обычно любят перед смертью над жертвой покуражиться. Кто-то ведь должен был их остановить. К тому же нормальная могила, песочек, красота вокруг. Многим добропорядочным людям, куда как хуже могилы достаются. Мы ведь их первые не трогали. Это они хотели нас убить. Это они нас сейчас бы закапывали. Не было у нас выбора. Ладно, поехали к тебе на дачу, шлепнем чего-нибудь покрепче, если есть, а потом — спать! Утром будем чистить машину.

— Шлепнуть бы ой как надо! — пробормотал Кот, отряхивая от песка джинсы. Сел в машину, глубоко вдохнул, выдохнул, секунд пять посидел с закрытыми глазами, а потом повернул ключ зажигания. Еще теплый двигатель схватился сразу — с полтычка…

Пробуксовав на склоне, выехали из карьера, потом Ванечка вернулся и прошелся с веткой, заметая следы колес и подошв. Осмотрел еще раз карьер, сел в машину:

— Таких кладбищ по стране знаешь сколько!

Мобильники и револьвер забросили прямо на середину запруды у заброшенного бетонного завода — в черную торфяную воду.

— Тут никто никогда не купается, потому что всюду коряги и вода черная, противная, будто со слизью! — сказал Кот.

Ванечка посмотрел в сторону бетонного завода:

— Ничего себе местечко! Чистый Doom. Как в фильмах ужасов.

— Тут, наверно, хорошо в пейнтбол играть.

Подошли поближе. Завод со всех сторон был окружен бетонным забором, в некоторых местах поваленном. Сгнившая, перекошенная вышка часового, уголь под ногами, рыжий металлический мусор. Одиноко светилось окошко сторожа.

— Он, небось, запирается и всю ночь дрожит, — предположил Ванечка.

— Я думаю, берет ружье, водку и лихую телку. И тогда ему все нипочем!

— Тут и тырить-то нечего. Чего караулить?

— Не скажи. Плиты вполне можно свезти на какое-нибудь дачное строительство. Я знаю этого сторожа: Глеб Глебович его зовут.

Уже в машине Кота вдруг передернуло:

— Я вот чего подумал: знаешь, как холодно и страшно там лежать в песке закопанным.

— Ага, там вполне сейчас и могли бы лежать и мы. Хочешь поменяться?

— Я про себя и говорю!

— Переживаешь?

— Конечно, переживаю.

— Если бы ты фашиста убил, тоже переживал бы?

— Сравнил… А ведь ты прав — хер с ними! — сказал Кот после минутного молчания. Он уже окончательно пришел в себя.

В доказательство этого он высунул голову и сплюнул за окно. Какое-то время ехали молча.

— Я должен срочно позвонить Валентине, что сегодня не приеду! — вдруг занервничал Кот.

— А я — Асе. И что из этого? Перебьются! Скажем, не смогли по работе. Не перестрахуемся — будем звонить из «Крестов». С девчонками уж как-нибудь потом разберемся! — огрызнулся Ванечка.

— Она мне завтра устроит! — вяло отреагировал Кот.

От бетонного завода до дачи родителей Кота ехать было минут пятнадцать, не больше. Доехали без происшествий. В доме никого не было, ключ нашли в условленном месте. От сырости протопили печку, выпили без закуски найденные в буфете пол бутылки водки и легли спать наверху с электрическим обогревателем.

На даче Кот обитал под самой крышей — в мансарде, куда из прихожей вела довольно крутая и скрипучая лестница. В небольшой комнате были низкие косые потолки, повторявшие профиль крыши и два спальных места: настил из досок, покрытый матрацами, и старый диван. Ванечка скинул кроссовки, повалился на диван прямо в одежде, накрылся одеялом и тут почувствовал, как все его тело буквально как трансформатор гудит от пережитого страшного напряжения, потом мгновенно уснул, как выключился.

Утром осмотрели машину: пятен крови на сиденьях было прилично, но не слишком заметно, потому что обивка была темно-синяя. Переднее сиденье сильно протлело: образовалась большая дыра. Чертыхаясь, сиденья сняли и сожгли, выкинули и задние коврики, потому что Кот где-то прочитал или видел по телевизору, что кровь никогда не отмывается полностью.

К этому моменту происшествие почти забылось, будто предохранительный клапан в мозгу сработал. Сыщикам стало казаться, что это словно и не с ними было.

— А ты знаешь, кажется, будто бы это и не я был, — сказал Ванечка. — Я бы так не смог, и, не глядя, ни за что бы не попал.

— Это в конце-то не глядя? Ты же бил в упор!

— А что еще оставалось делать-то? Представляешь, какая там идет разборка на том свете: Петр и Павел, или кто там еще, решают, куда их отправить: в ад или в рай. Еще сорок дней будут души болтаться на этом свете…

— Пофиг! — отмахнулся Кот. — Как же без сидений: получается, только одно водительское сиденье целое осталось? Придется ехать в Питер на электричке. Ладно, сгоняю-ка я в Ломоносов, поговорю там с мужиками в гаражах, может быть, с какой-нибудь битой «семеры» снимут хотя бы еще одно переднее сиденье. Надо и еды купить.

Приехал он часа через три очень довольный и с уже установленными сиденьями: и передними, и задними. Сиденья были явно бывшие в употреблении, но в очень приличном состоянии.

— Представляешь, там еще и выбор был! Чехлы куплю — никто и не узнает, что вообще менял.

— Кому надо — тот узнает! — мрачно промолвил Ванечка, у которого глаза от недосыпа сами закрывались: — Наверняка остались мельчайшие частицы пороха и ДНК в брызгах крови…

— Какое еще, на хрен, ДНК! Думай, что говоришь! Это ж наверняка очень дорогой анализ, для особых случаев, типа когда маньяков и террористов надо ловить. Кто его на простых бандюганов станет тратить? А так в любую машину могут тебе накидать волос и ногтей. Наверняка такие случаи были: например, ты хочешь кого-то подставить, нанес чужих волос, раскидал. Если всех будут искать по ДНК, знаешь, сколько будет подстав! Да надо просто накидать побольше разных волос из парикмахерской, чтобы там употели искать. Я чего думаю: вообще, для таких дел надо надевать хирургические комбинезоны. одноразовые, с капюшоном, открытым остается одно лицо. Вон, блядь, на стекле отпечаток пальца: твой или их? Давай, оттирай его, нах, ацетоном!

— А ты тоже помогай, а не сиди, как столб!

К вечеру машина была готова.

Потом Ванечка просмотрел снимки в фотоаппарате.

— Они были тогда у «Двух палочек». Номер вот этой совпадает. Их даже видно. Завтра уже выходить на работу, а у нас эта не сделана. Хорошо бы узнать, кто их послал, тогда будет чем отчитаться.

Кот глубоко затянулся сигаретой, закашлялся:

— Я бумажник у одного взял: можно посмотреть, кто на нас наезжает.

Пошли на задний двор, где тлели остатки костра, открыли бумажник. Кот мельком посмотрел фотографию, тут же скомкал и бросил на угли.

— И что там было? — всполошился Ванечка.

— Херня.

В город вернулись уже в начале первого ночи.

На следующий день Алешин устроил допрос:

— Вы где были? Я вам вчера звонил: ни один телефон не работает!

— У нас на даче, Николай Петрович, очень плохая связь. Вышка находится далеко. Надо непременно выходить в поле и залезать на дерево! — тут же соврал Кот.