Тризна по женщине - Коре Холт

Но никто не приходит. Хеминг проникает в курган. Я наваливаюсь грудью на бревна и свечу ему факелом. Он знает дорогу и быстро находит ее. Я вижу очертания ложей. Когда мои глаза привыкают, я различаю орлиный профиль королевы, старой и высохшей, но даже сейчас она внушает чувство уважения и страха. Хеминг откидывает покрывало и находит ее руку.

Он долго возится с застежкой, но она хорошо известна ему, и в конце концов он снимает колокольчик. Колокольчик не зазвенел. Я понимаю, что это больше всего тревожило Хеминга. Он осторожно снова укрывает королеву и на корточках отодвигается от нее. В кургане очень тесно. Туда уже поставлены и сани и бочки. Хеминг не хочет нарушать их порядок.

Он поворачивается к молодой женщине, не знаю, что он сейчас чувствует. Мне слышно его частое дыхание. Он откидывает с нее покрывало, берет ее руку и надевает на нее колокольчик.

Колокольчик издает легкий звон.

Звон красивый и грустный, я никогда не слыхал подобного звука: в нем и последнее прости, и пожелание удачи. Хеминг склоняется перед покойницей.

Выбирается из кургана.

Быстро засыпает землей отверстие.

Ночь еще не кончилась.

Мы покидаем Усеберг.

Светлеет, мы идем через болото: он — впереди, я — отстав на несколько шагов. Иногда он останавливается и оборачивается ко мне. Один раз он улыбнулся и сказал — он благодарен мне, что я не оставил его одного.

— Ты идешь в Фоссан? — спрашиваю я.

— Так будет лучше, — отвечает он.

Мы входим в лес, тропа становится шире, можно даже идти рядом, мы невольно касаемся друг друга. И мне кажется, что ему это приятно.

На вершине холма мы находим ровное место и садимся, отсюда вдали видно море. У нас с собой немного вяленого мяса. Я отдаю его Хемингу, он должен есть первый, но он возвращает мясо мне, чтобы первый ел я. Не споря, я откусываю кусок и протягиваю остальное Хемингу. Он тоже откусывает и опять отдает мне. Хорошо, когда люди, которые понимают друг друга, могут есть вместе.

Неожиданно с неба падает сокол и бьет Хеминга. Я бросаюсь в сторону под ветки разлапистой ели. Опрокидываюсь навзничь, потом, приподнявшись выглядываю из-под дерева, в ушах у меня свист крыльев. Битва в разгаре. Хеминг успел прикрыться рукой, и сокол промахнулся. Человек и птица дерутся ожесточенно, не на жизнь, а на смерть, и оба они хорошо подготовлены к этой борьбе. Человек весь в крови. Но он не кричит. А птица все бьет его клювом. Ему удается схватить ее за крыло и отшвырнуть в сторону. Но она опять налетает, хотя тут, между деревьями, ей трудно махать крыльями. Птица загоняет человека в заросли можжевельника. На меня находит какое-то оцепенение, и я не помогаю ему. Сокол норовит выклевать Хемингу глаза, но повреждает лишь кожу на лбу; пошатнувшись, Хеминг падает на спину между камнями, успев ударить птицу ногой по горлу. Таким образом он выигрывает время.

Поднимается.

Желтые птичьи глаза глядят в налитые кровью глаза человека, Хеминг идет на сокола, раскинув руки и растопырив пальцы, перья у сокола взъерошены, клюв приоткрыт, из горла вырывается хриплый крик.

И снова начинается схватка.

Человек падает на хвою, и птица тут же бьет его, сильная, обезумевшая от ненависти. Он перекатывается на живот. Она старается ударить его в затылок, но он увертывается, и клюв птицы со всего маху бьет по камню. Птица кричит от боли. Человек сбрасывает ее с себя и наваливается на нее, они катятся по земле и попадают в яму с водой — человек внизу, ему ничего не стоит захлебнуться. Но он не выпускает птицу. Тянет к себе ее голову и держит ее под водой. Острые когти рвут его, и он кричит от боли.

Человек вылезает из воды. Вылезает и птица.

Оба мокрые и окровавленные. И снова идет битва.

Это уже последняя схватка. Птица бьет человека. Пошатнувшись, он пытается схватить ее и не может. Но тут я начинаю кричать. На мгновение птица теряется. Она понимает, что теперь у нее два врага. В это время человек успевает броситься на нее и схватить за горло.

Он держит ее мертвой хваткой.

Птица пускает в ход когти, из рук человека хлещет кровь, он с криком увертывается. Но птица слабеет, и он последним усилием сдавливает ей горло.

Наконец он может отбросить ее от себя.

Потом подходит к ней и наступает ей на голову.

И падает без чувств.

В первый день я промыл Хемингу раны и перевязал платком, разорванным на длинные полосы. Время от времени он приходит в себя, и я даю ему пить. Он лежит на подстилке из хвои. К вечеру холодает, но я не смею разжечь костер — его могут увидеть. Ночью Хеминг приходит в себя. Теперь я верю, что он выживет. Он съедает немного мяса и благодарит меня за то, что я не бросил его.

— Я не помог тебе как следует, — говорю я.

— Ты очень помог мне, — отвечает он и улыбается.

Проходят ночь и день, Хеминг силен, мало-помалу он возвращается к жизни. Говорит, что завтра сможет продолжать путь и будет рад, если я немного провожу его.

Я обещаю ему это.

Занимается день, Хеминг встает, и мы идем дальше. Он вывихнул ногу. Я срезаю ему костыль, и он неуклюже прыгает по камням, но постепенно кровь расходится и поступь его делается мягче, вскоре он уже что-то напевает.

— Вернешься когда-нибудь? — спрашиваю я его.

— Нет, — отвечает он.

В полдень мы садимся отдохнуть, в лесу шелестит ветер, Хеминг улыбается и говорит, что это похоже на ее пение.

И вдруг мы слышим голос — далекий или очень слабый? Хеминг приподнимается. Мы не можем понять, плачет там кто-то или зовет нас. Налетает сильный порыв ветра, и голос пропадает. А может, он нам только померещился? Может, это просто скулил голодный лисенок?

И снова слышится тот же голос, нет, это человек. Хеминг вскакивает, лицо его покрывает смертельная бледность.

— Это она!.. Она пришла за мной!

Он думает о королеве Усеберга, старшей из двух погребенных в кургане женщин. Быстро оглядывается. Хотя понимает: если это она, ему нет спасения. И опять слышится тот же голос. Нежный и звонкий. Лицо Хеминга светлеет:

— Нет, она!.. — Теперь он думает о молодой.

Шуршит хвоя, и мы видим маленькое существо: ребенка, девочку, которую они с Одни купили у отца и из-за которой Одни отказалась бежать из Усеберга.

На этом я заканчиваю свой рассказ.

Примечания

1

географические названия в книге даются в древненорвежской форме, не всегда совпадающей с современным написанием

2

языческий праздник середины зимы

3

бьярмы — финно-угорское племя, жившее на восточном побережье белого моря

4