Российские вожди в борьбе, любви и смерти - Екатерина Рыбас

Культурный слой, который правит страной

Наверное, измерять прогресс государства правильно было бы по уровню потреблению продуктов питания и электричества, выпуска автомашин на душу населения. Оценивать же развитие цивилизации лучше по уровню культуры и влиянию ее на общество. Политологи уверены, что прогресс обеспечивают политики, экономисты, что главное — это банки и заводы, но историки всегда апеллируют к культурным традициям народа, потому что в конечном итоге именно произведения литературы, музыки, архитектуры и прочего — конечный продукт каждого из этапов развития цивилизации. И взлет в культуре далеко не всегда сопровождался экономическим прогрессом. В художественных образах перед нами проходит История. Время запечатлевается как бы вечными волшебными картинами, создавая иллюзию понимания Божественного промысла. Весь XX век можно разделить на семь этапов, по числу этапов развития страны, которые олицетворяют не главы государства (хотя их именами мы назовем эти этапы), а духовные и культурные лидеры — писатели, поэты, артисты, певцы и другие люди. Это и есть настоящая элита страны. Не случайно есть старый анекдот: «А кто такой Хрущев?» — «Мелкий политический деятель эпохи Райкина», — был впоследствии переиначен на Брежнева и Пугачеву. Именно о судьбах этих людей эта глава.

После расцвета, который русская культура пережила в XIX веке, наступила новая полоса, ознаменованная началом века XX и воцарением нового императора — Николая II. Нравственным стержнем эпохи, безусловным авторитетом, был граф Лев Толстой. С развитием прессы и распространением журналов стали популярны короткие формы. Рассказы Чехова, Тэффи, Аверченко привнесли в атмосферу молодого века сатирический, легкий и вместе с тем философский оттенок. Мистическое стало очень популярным. Началось с Владимира Соловьева, «крестного отца» символистов, в творчестве которых отражались те же богоискательские темы и поиски национального определения, что и у философов того времени — Флоренского, Ильина, Бердяева и проч. «Серебряный век» русской поэзии охватил едва ли четверть века — конец XIX и начало XX веков. Все предчувствия и пророчества обернулись в 1914 году явью. Спустя всего три года старый мир, который пытались изменить поэты и писатели, рухнул, и немногие уцелели под его обломками. Показательная судьба Александра Блока. Как и многие поэты, он предчувствовал будущее и особенно остро чувствовал настроение общества, что выразил в строках:

Еще прекрасно серое небо,Еще безнадежна серая даль.Еще несчастных, просящих хлеба,Никому не жаль, никому не жаль!И над заливами голос черниПропал, развеялся в невском сне.И дикие вопли: «Свергни! О, свергни!»Не будят жалости в сонной волне.И в небе сером холодные светыОдели Зимний дворец царя,И латник в черном не даст ответа,Пока не застигнет его заря.Тогда, алея над водной бездной,Пусть он угрюмей опустит меч,Чтоб с дикой чернью в борьбе бесполезнойЗа древнюю сказку мертвым лечь…

Революция разделила мир искусства на своих и чужих и на тех, кто уехал в эмиграцию. Немногие вернулись — Максим Горький, Александр Куприн. Иван Бунин задержался в России, и, читая «Окаянные дни», нельзя не прочувствовать весь ужас, который испытал писатель в разоренном войной городе перед эмиграцией.

Тем более интересно, какое искусство смогла сохранить и создать молодая республика. Пожалуй, образы того времени, которые возникают у нас перед глазами, когда говорят «20-е годы», — это, конечно, агитпроповские плакаты и емкие строчки Маяковского под ними. Были и другие поэты (вроде Демьяна Бедного), был и Есенин, оставшийся вечным бунтарем.

Это было время, когда казалось, что все будет иначе. И семьи не будет, но будет всеобщая любовь и братство. Надо только, чтобы было электричество и работали заводы. Искусство несло идеи в массы.

Маяковский в партии с 1908 года, революция — это его стихия, он делал ее — стихами. Революция была принята Маяковским как осуществление возмездия за всех оскорбленных в прежнем мире, как путь к земному раю. Творчество 20-х годов Маяковского — энциклопедия той жизни. Тем более странными были его последние строки — из предсмертной записки: «Любовная лодка разбилась о быт».

Курс Сталина был направлен на модернизацию экономики, искусство должно было служить этой же цели, ведь оно принадлежит народу. Выросло первое поколение советских артистов, поэтов, художников, композиторов. Ради модернизации искусство берется в жесткие рамки контроля. Особенно следят за моралью, на первый план выходят образы стахановца, летчика, тракториста, полярника.

В искусстве отдается предпочтение высокому жанру — классическому театру, симфонической музыке, монументальной архитектуре и эпосу в литературе.

Политика проникает в искусство, как и во все сферы жизни. Во время смены элит на первые роли выдвигаются не самые талантливые, а те, кто смог приспособиться к условиям, «держит нос по ветру». По сути, старая интеллигенция ушла и уступила место новой, опирающейся на власть. Как говорил сам Сталин, «интеллигенция в целом кормилась у имущих классов и обслуживала их. Понятно поэтому то недоверие, переходящее нередко в ненависть, которые питали к ней революционные элементы нашей страны и прежде всего рабочие».

Особняком стоит Михаил Булгаков. Он весь — из того, прошлого мира. Его «Батум» — попытка сделать приятное вождю, который все-таки (хотя и в «правильной» трактовке) разрешил постановку «Дней Турбиных» во МХАТе. И все равно, более белогвардейской пьесы в театрах тогда не ставили…

Иосиф Виссарионович сам смотрел постановку 17 раз. Как рассказывал приемный сын Сталина Артем Сергеев, Сталин спросил его и Василия о впечатлении о спектакле, а потом заявил, что «белые» и «красные» составляют только крайние стороны русского народа, а между ними находятся люди в очень разной степени «белой» и «красной» расцветки. Сталин очень хотел понять ту, ушедшую Россию, которую олицетворял Булгаков, о которой он писал в «Белой гвардии». Лариса Рейснер называла «Белую гвардию» талантливой книгой, а самого автора — врагом.

Самое знаменитое и мистическое произведение Булгакова — «Мастер и Маргарита». О Боге — и абсолютно неприемлемое церковью. Роман был опубликован лишь после смерти Сталина. Булгаков — писатель вне времени. То, что Михаил Афанасьевич не был уничтожен физически, было чудом, ведь он так и остался чуждым новой власти.

Любовь Орлова была из дворянского рода, ее отец был потомком Рюриковичей, а мать, Евгения Николаевна Сухотина, имела родственные связи с Львом Толстым.

Любовь Орлова была первым советским секс-символом, хотя ни в одном фильме ни с кем не поцеловалась. Она была кукольно красива — рост 158 см, талия — 43 см, и на советских тружениц вовсе не походила. Однако именно это делало ее популярной, в психиатрии даже отрыли новую болезнь, названную синдромом Орловой. Сейчас, вероятно, такое поведение можно заметить за многими фанатами, подражающими своим кумирам. В те времена это было внове: женщины мечтали во всем походить на Любовь Петровну, осветляли волосы. Они также причисляли себя к ее родственникам.

В 1926 году молодая артистка вышла замуж за служащего наркомзема, который через несколько лет как заместитель наркома земледелия был арестован и приговорен к длительному тюремному заключению. Взлету сценической карьеры Орловой способствовал роман с руководителем МХАТа Михаилом Немировичем-Данченко, сыном основателя театра. Орлова очень хотела сниматься в кино. В 1934 году к ней пришла слава — она снялась в фильме «Веселые ребята». Несмотря на присутствие на съемках в Гаграх жены и маленького сына, режиссер Александров увлекся молодой актрисой. Сразу после съемок они поженились. Это был очень прочный брак, про Орлову никогда не ходило грязных сплетен.

Сталину фильм очень понравился. Он сказал: «Будто в отпуске побывал!». Вождь восторгался Орловой. И даже присвоил ей звание заслуженного деятеля искусств РСФСР.

Затем были фильмы «Цирк», «Волга-Волга», имевшие сногсшибательный успех. Иосиф Виссарионович очень любил «Волгу-Волгу». В то время Орлова стала часто посещать приемы, незаметно пристрастилась к алкоголю, однако ради карьеры пить бросила.

В 1938 году супруги решили построить дачу во Внуково, на это нужны были средства. Орлова стала требовать огромных гонораров за выступления. Однако контролирующие органы не дремали: в газете «Советское искусство» появилась статья о ней под заголовком «Недостойное поведение». Во время войны Орлова и Александров были в эвакуации в Баку, где сняли фильм «Одна семья». Но на экраны он так и не вышел. Была формулировка: «Фильм слабо отражает борьбу советского народа с немецкими оккупантами».