Иметь все - Мейв Хэран

Она была готова расцеловать его. Ей так хотелось, чтобы к приезду Мел в доме было тепло и уютно, чтобы он являл собой картину сельской идиллии. И провожая пожилого джентльмена к его машине, Лиз спрашивала себя, почему ей так это важно. В конце концов Мел была ее лучшей подругой и не стала бы возражать, если бы ее встретили в домашнем халате и в нетопленом доме. Она только нашла бы это забавным и предложила бы пойти в китайский ресторанчик или в паб.

Но Лиз знала, что это будет значить для нее самой, если к приезду Мел в доме будет холодно и темно. Тогда Мел может подумать, что Лиз совершила ошибку, переехав сюда. А ей так нужно, чтобы подруга одобрила ее поступок. Потому что именно сейчас она поняла, что не уверена, правильно ли поступила.

Поиски воронки по всем закоулкам заняли у Лиз целых десять минут, но в конце концов она нашла ее и принялась осторожно заливать в бак мазут, которого должно было хватить на три дня.

Стоя на коленях на каменном полу кухни и наблюдая медленное движение стрелки по шкале индикатора вверх, она приложила руну к стенке плиты и ощутила первые слабые признаки тепла.

Откинув голову, Лиз рассмеялась в ответ на радостные вопли Джейми. Она, еще несколько недель назад командовавшая огромной технологической империей, как ребенок, радовалась тому, что не потерпела поражения в схватке с кучей железа, изготовленной почти три четверти века назад.

– Мамочка, это твоя подруга!

– О нет! Этого не может быть!

Но Джейми был прав: почти на час раньше срока по дорожке к коттеджу подъезжала машина Мел, а Лиз была все еще в грязном комбинезоне, который надела, чтобы помочь старикашке из «Ферл фернасиз» донести из машины мазут. Она собиралась сменить его на купленные на прошлой неделе в Льюисе новые синие джинсы, а детей нарядить в сшитые ею из наборов яркие костюмчики, которые действительно шли им, создавая картину здорового, краснощекого сельского детства.

Ну да ладно. Уговаривая себя не делать из мухи слона, Лиз поспешила во двор, чтобы увидеть, как Мел вылезает из своего служебного БМВ. Она приехала сразу с заседаний, и на ней все еще был костюм деловой женщины, хотя Мел оставалась собой и надела его с желтоватой шелковой блузкой, низкий вырез которой создавал интересную перспективу.

Как всегда, Мел нарушила сразу все правила: ее огромные болтающиеся серьги брякали о массивную оправу темных очков, и она щеголяла в туфлях из кожи «под леопарда», которые вполне подошли бы уличной проститутке. Но Мел носила все это с таким вызовом, соединила это с настолько шикарным, настолько хорошо сшитым костюмом, что все вместе выглядело потрясающе.

На долю секунды Лиз ощутила себя раздавленной. Мел с ее БМВ и в костюме за полтыщи фунтов выглядела здесь пришельцем с другой планеты. И хотя это могла быть та самая планета, которую ты добровольно покинула, в прошлом всегда есть вещи, по которым тоскуешь. Внезапно, неожиданно Лиз ощутила такую тоску по дружеским отношениям на службе, по сплетням и безобидным розыгрышам, по язвительным комментариям в лифте. Она бросила взгляд на свой промасленный комбинезон. Если бы Мел приехала на полчаса позже и Лиз, как собиралась, встретила бы ее на крыльце – благополучная мать с двумя очаровательными детьми, – а на плите варился бы восхитительный суссекский пудинг, то, возможно, она и устояла бы перед этой возникшей вдруг волной зависти, которая сейчас грозила затопить ее.

– Лиз! – Мел наконец заметила ее в дверном проеме. – Лиззи!

И она бросилась в объятия подруги. Когда Мел сняла свои темные очки, чтобы поцеловать ее, Лиз поняла, что они были не для красоты. Глаза Мел были красны от слез.

– Он не позвонил мне, Лиззи-и. Ни разу за два месяца. И если я в редакции захожу в комнату, он выходит из нее. Он даже стал присылать статьи по почте, а не приносить их сам! Он избегает меня, я знаю. Я звонила ему, наверное, дюжину раз! Я знаю, что не должна преследовать его, но, Лиззи, он самый замечательный мужик, которого я встретила за многие годы!

Внезапно словно груз свалился с души Лиз – она увидела, что ни одна из этих побрякушек, этих символов успеха не имеет абсолютно никакого значения. Ты можешь издавать глянцевый журнал, но это не помешает тебе быть такой же одинокой, как девушка за конторкой почты. Власть и деньги, дорогие рестораны и роскошные приемы – все это ничего не значит, если ты любишь человека, но ему не нужна.

– О, Мел, – она обняла ее и крепко прижала к себе, – как же чертовски здорово увидеть тебя!

Бритт бросила взгляд на кипу бумаг, над которыми собиралась поработать на этот раз, пока офис был пуст, а телефон молчал, и поняла, что из этого ничего не выйдет. Она просто не могла сосредоточиться на работе. Ей не давала покоя мысль о безвольном члене Дэвида. Возможно, она придает этому слишком большое значение. В конце концов, у каждого время от времени возникают проблемы. Возможно, что прошлой ночью они перетрудились. Ей действительно надо взять себя в руки.

Она взглянула в окно на пустынную улицу. Все сейчас дома со своими семьями, кроме неисправимых работоголиков вроде нее. Бритт всегда гордилась своей трудоспособностью – когда надо, она могла работать хоть всю ночь. И любила хвастать, что в этом заткнет за пояс любого мужика. Они всегда в конце концов поднимают лапки кверху: или соскучились по женушке, или по телеку, или им хочется храпануть под одеялом. Словом, рано или поздно они сдаются. Но не Бритт. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Сегодня она вдруг поняла, что работать не хочет, хотя именно сегодня дел было навалом. Ей захотелось свернуться клубочком на диване возле Дэвида и почитать воскресные газеты, как все нормальные люди.

Послушай, Уильямс, сказала она себе в панике, ты распускаешь нюни. Так тебе скоро захочется ворковать с младенцами и ковыряться в поваренных книгах. Ради Бога, возьми себя в руки!

Но это оказалось не так-то легко. Раз уж она не могла иметь его в постели, ей хотелось хотя бы сидеть рядом и просто быть вместе. Бритт посмотрела на часы, и ей пришла в голову внезапная мысль. Пять тридцать. Она вытащит его поужинать. Ее любимый ресторан «Чайнатаун», самый старый китайский ресторан в Лондоне, всего в какой-то миле от ее дома. Снова почувствовав себя уверенно, она по телефону заказала столик на половину седьмого и отправилась домой, чтобы сделать Дэвиду сюрприз.

– Ммм, пахнет изумительно! – Мел склонилась над плитой и вдохнула теплый терпкий запах лимона.

– Фирменное блюдо этого дома. Суссекский пудинг!

– Уже местные рецепты. Я потрясена!

Мел с восхищением осматривала коттедж, пробуя на ощупь яркие красные розы ситцевых занавесок, лоскутные покрывала и опрятную сосновую мебель.