Эхо далекой битвы - Диана Торнли

Наиболее надежный путь из пещеры наверх

вел через люк в боковом ответвлении и далее по стволу шахты. По лестнице. Той самой, с которой он однажды упал.

Стиснув зубы, Тристан взялся за первую перекладину. Подтянулся.

«Я БУДУ С ТОБОЙ…»

Он повторял эти слова на каждой ступеньке, снова и снова, пока Сладский, выбравшись из шахты, не ухватил его за запястье и не подтащил вверх.

Через девять-десять метров туннель, по которому они шли, пересекался с главным. Тристан опустился на четвереньки, потом лег на живот и огляделся по сторонам.

В слабом свете аварийных ламп, подвешенных к потолку через равные интервалы, он сумел прочитать указатель. Итак, впереди эксплуатационный участок-6 и главный вход в «террариум». Вот только негде укрыться… Неподалеку послышались шаги, и Тристан подался назад.

— Мазуки! — прошипел он.

За его спиной затихла вся группа.

Он снял винтовку — шаги приближались. Уперся спиной в стену. Закусил нижнюю губу.

Мазуки — их было пять или шесть — прошли совсем близко, направляясь к входу в «террариум». Все вооружены энергетическими винтовками.

Итак, их уже ищут и, вероятно, по всей подземной системе.

— Куда теперь? — спросил Сладский, стоявший за спиной Тристана.

— Налево. Но там совершенно негде укрыться, только на перекрестках. И… я думаю, нас уже повсюду ищут.

Сладский кивнул.

— Ладно. — Он обернулся. — Придется рассеяться. Двигаемся от перекрестка к перекрестку, другого укрытия у нас нет. Мазуков не трогать, пока они нас не засекут. Пошли!

Это было похоже на игру в прятки. Дважды гудел лифт, выгружая поисковые группы мазуков, и Тристан с Немеком прижимались к стене, ожидая, пока они пройдут.

Группа вышла к лифту как раз в тот момент, когда он доставил очередное подкрепление. Сладский жестом приказал всем остановиться.

— Пусть выйдут из кабины, а потом… чтобы никто не ушел.

Лифт заскрипел и замер. Дверь зашипела. По металлическому полу загрохотали шаги. Тристан сжал зубы и поднял винтовку.

Первый мазук обнаружил их сразу же, как только ступил в туннель. Резко повернувшись, он что-то крикнул, но выстрелить не успел.

В следующее мгновение туннель превратился в ад. Раскаленные лучи били в стены, плавили камень, сжигали кости и плоть. К низкому потолку потянулись серые клубы пыли и дыма. Мазуки, попавшие под перекрестный огонь, стреляли наугад по мелькавшим в полумраке теням. Над головой Тристана что-то хрустнуло, и сверху на шлем обрушился град каменной крошки. Он нажимал на курок без остановки, пока последний враг не замер, скорчившись на полу.

— Пошли! — тяжело дыша, прохрипел Сладский. Группа метнулась к лифту. — Быстрей! Быстрей!

Дверь закрылась. Сладский, быстро сориентировавшись, нажал кнопку Командного пункта, и кабина рывком тронулась с места.

— Керш, Кад, приготовьте гранаты. Середж с генералом — обеспечьте прикрытие. И возьмите его. — Он кивнул в сторону Немека. Затем коснулся кнопки связи. — «Лезвие Один», мы перешли через мостик! Будем у парадного входа через… десять секунд!

— Понял вас!

Лифт резко остановился, створки дверей разошлись в стороны. Стоявший у входа мазук-охранник обернулся, рука его скользнула к ремню… и упала — два энергетических луча прошили его грудь.

— Вперед! — крикнул лейтенант. — Очистить операторское отделение! Кад, на тебе коммутатор! Я — в ту сторону!

Они выскочили из лифта. Сзади хлопнула экранированная дверь. В коридоре прогремел взрыв. За ним последовали еще два. Тристан, взявший на себя охрану Питессона и Немека, заметил в дыму какие-то фигуры: группа Эдельгарда, поднявшаяся по аварийной лестнице. До него донеслись крики, выстрелы и стоны мазуков.

Все завершилось через несколько минут. Когда стрельба стихла, в наушниках послышался голос лейтенанта.

— Всем приготовиться к обеду!

К тому времени, когда он добрался до Командного пункта, дым уже начал рассеиваться, и Керш проверяла атмосферу внутри помещения с помощью небольшого сенсора. Двое из группы Эдельгарда склонились над третьим, лежащим на полу: ранение, и, очевидно, серьезное.

— Что будем делать с этими? — спросил Каддеси, указывая носком ботинка на волосатое тело.

Сладский — чей защитный костюм закоптился и обгорел на плече — огляделся.

— Отнесите их в операторскую, нам она не нужна. А потом опечатайте двери. Середж, помоги Кад у.

С помощью ребят из группы Эдельгарда они оттащили мертвых мазуков и уложили их рядышком на полу. Всего оказалось 23 трупа. Тристан старался не смотреть на них.

Вернувшись на Командный пункт, он увидел, что Шанкил и Эдельгард, сняв скафандры, уже занялись контрольной панелью. Их руки мелькали над клавиатурой, переключателями, шкалами. Губы сжаты, на лицах застыло выражение полной сосредоточенности.

Шанкил повернулась в кресле и постучала по наушникам.

— Генерал, компьютеры, контролирующие боевые системы, готовы. Связь с Объединенным флотом открыта.

— Благодарю вас, — Питессон кивнул. — Вызовите исселианский флагман «Адамаман».

— Есть, сэр. — Она помолчала, выполняя приказ. — Сэр, отвечает с'Агат Ид Ду'ул, капитан корабля.

— Переведите его на видео, — распорядился генерал.

Центральный экран мигнул, по нему пробежали полосы статических разрядов, затем появилось увеличенное изображение мазука с кривой ухмылкой на лице.

Тристан даже отступил на шаг.

Питессон поднял голову.

— Капитан с'Агат Ид Ду'ул, я, генерал Энд Питессон с Мифоса, вызываю вас с Командного пункта на Исселе-2. Как командующий Объединенным флотом я приказываю вам сдаться.

В первый момент Ид Ду'ул, похоже, не понял, что случилось. Но затем он откинулся в кресле и разразился громким хохотом.

— Сдаться? Кому и чему, генерал? Как можете вы, находясь на спутнике, принудить меня к сдаче?

Питессон в упор посмотрел на Ид Ду'ула.

— Объединенный флот, по моей команде снять экран. Выполняйте!

Левый экран вспыхнул: могло показаться, что на нем появилось звездное июльское небо. Но пятнышки света, окружавшие Иссел и оба его спутника, вовсе не были звездами.

Боевые корабли!

Ид Ду'ул переменился в лице. Блеснули оскаленные зубы.

— Сдаться — это позор для нас! Мы будем сражаться до последнего! Он повернулся. — Всем боевым кораблям приготовиться к атаке! Торпеды к бою! Огонь по моей команде!

На потрескивающем правом экране символы, обозначающие мазукские корабли, сдвинулись со своих мест и заняли позиции против Объединенного флота.

Шанкил и Эдельгард снова склонились над панелью: слежение, расчеты, перепрограммирование — все это лежало на них.

Ид Ду'ул отдал приказ:

— Огонь!

Яркие огоньки на дисплее слежения показали, что мазуки выполнили распоряжение. Появились прерывистые линии — траектории движения торпед. Затаив дыхание, Тристан наблюдал, как они отклонились от намеченных целей…

Лицо Ид Ду'ула исказилось. Сирены предупреждения замолкли, на мостике замигали красные огни, Мазук вскочил на ноги.

— Это измена! — взревел он.

На экране полыхнул огнем «Адамаман». Попадание. Еще одно. И третье. А потом, одновременно, еще три.

Белая вспышка скрыла мостик «Адамамана» вместе с Ид Ду'улом. Экран мигнул и погас.

Все присутствовавшие на Командном пункте повернулись к дисплею.

— Вызовите Объединенный флот, — нарушил тишину Питессон. — Зарядить боевые системы, активизировать режим огневого контроля.

— Есть, сэр, — отозвалась Шанкил.

— Потом свяжитесь с капитаном второго мазукского корабля. — Лицо и голос генерала, оставались бесстрастными, но глаза — Тристан это видел — возбужденно горели.

— На связи командир линкора «Субедар» р'Аг-мах Си'ирит, сэр.

— Переводите на экран.

На том же экране, где минуту назад был Ид Ду'ул, Си'ирит обнажил клыки при виде своего врага.

— Тебе не удастся сделать это еще раз, человек! Мои офицеры держат все под полным контролем.

Питессон не обратил никакого внимания на вызывающий тон противника.

— Ваши корабли окружены. У нас численное преимущество. Ваш флагман уничтожен, но вы можете избежать его участи. Предлагаю сдаться.

Си'ирит подался вперед.

— Никогда. Мы предпочитаем умереть.

Питессон молчал. Затем кивнул.

— Что ж. Объединенный флот, открыть огонь.

Тристан ушел с Командного пункта лишь тогда, когда понял, что падает от усталости. К этому времени на экране слежения почти не оставалось контролируемых мазуками кораблей, и битва подходила к концу. Опершись на панель, чтобы не упасть, он повернулся к выходу.

Коммуникационное отделение, располагавшееся дальше по коридору, было спроектировано как жилое помещение. На полу хватало места, чтобы расстелить спальный мешок, за задней дверью находился туалет.