Эхо далекой битвы - Диана Торнли

— И все еще числится среди пропавших без вести, — добавил Амион, помедлил и махнул рукой. — Продолжайте.

Тристан указал месторасположение дверей-блокираторов.

— В экстренных случаях они закрываются сами, — сказал он, — но могут приводиться в действие и вручную.

Лейтенант Эдельгард, внимательно изучавший карту, кивнул.

— Хорошо.

Тристана сменил Палахотан.

— До того момента, когда вы окажетесь на КП, все остаются в скафандрах. Это гарантия от случайной разгерметизации, газовой атаки и недостатка кислорода в шахтах. Во время нахождения в пещерах вся связь между группами будет закодирована, с использованием смены частот. При этом все переговоры должны быть сведены до минимума, необходимого для координации действий. Ваши позывные — «Лезвие Один» и «Лезвие Два».

Когда вы окажетесь на месте, воспользуйтесь шоковыми гранатами. Для КП, вероятно, хватит двух-трех гранат. Это даст вам около трех секунд, чтобы провести «зачистку». Все мазуки должны быть уничтожены. Находящиеся на КП люди считаются военнопленными. Ясно? — Палахотан оглядел собравшихся.

Все закивали, и он продолжил:

— Как только Командный пункт будет свободен, наступает черед программистов. У вас, ребята, две задачи: установить связь как с нашим Флотом, так и с Флотом противника, и отменить разрешение на ведение огня исселианскими кораблями. В пределах околопланетного пространства с Командного пункта можно контролировать все боевые станции, включая их полный захват. Подозреваю, что таким образом Реньер хотел обезопасить себя от военного переворота. — Он сдержанно улыбнулся и нажал на переключатель. Карта исчезла, вместо нее появилась таблица. — Вот установленные нами частоты и коды. По завершении компьютерного программирования передадите командование генералу Питессону. С этого момента он принимает на себя руководство дальнейшим ходом кампании.

Все снова закивали, а Палахотан сказал:

— Мы полагаем, что вы будете заблокированы на Командном пункте в течение двух-трех дней, но, на всякий случай, провизией вас обеспечат на все пять. После окончания битвы в космосе туда отправится вторая группа сферзахов. Их задача — полностью очистить от противника и взять под свой контроль весь штабной комплекс. В это же время мы установим связь с исселианским правительством и попытаемся организовать репатриацию захваченных мазуками людей. Те из нас, кто будет принимать участие в освобождении заключенных, получат перед началом операции более подробные инструкции. Есть вопросы?

Вопросов было немного. Палахотан ответил на них, и все направились по коридору к стартовой палубе.

Стартовые бтсеки, рассчитанные на то, чтобы нести шесть человек, были расположены двумя рядами в пусковых аппаратах на нижней палубе корабля. Для того, чтобы в каждый из отсеков поместился еще один солдат, пришлось снимать ранцы и убирать их под скамейки. За исключением Сладского, занявшего место пилота и обменивавшегося короткими репликами с контрольным пунктом, все остальные уже закрепили шлемы и притихли. Тристан заметил, что никто не отвлекается, полностью сосредоточившись на приближающемся старте.

Рядом со Сладским на месте второго пилота расположился младший лейтенант Каддеси. Для оперативной работы он уже не годился — ему было 38 стандартных лет. Каддеси был сферзахом больше, чем жил Тристан. Дальше сидели Невешир Шанкил, программист и специалист по связи, умная чернокожая красавица; Пиро Эспино, техник-подрывник с Яна, которого все звали Пиротехник. За ним — генерал Питессон, ветеран Войны Сопротивления. Соседка Тристана, Керш, оператор сенсорных устройств, сидела с таким выражением лица, какого он никогда раньше не видел.

— До старта четыре секунды! — прозвучал в наушниках голос Сладского. — Три… две… одна…

В следующее мгновение Тристана вжало в скамью, у него перехватило дыхание. Он стиснул зубы и закрыл глаза, ожидая, пока давление уменьшится. Потом посмотрел вперед, через прозрачный пластик.

Все было словно в тумане — Тристан знал, что это результат экранирования — но не настолько, чтобы не разглядеть появившийся впереди шар. Половина его лежала в тени, а вторая была припудрена завитками облаков.

Иссел.

Прошло уже полтора года с тех пор, как он в последний раз видел эту планету, но воспоминания оставались все такими же яркими и свежими. Ужасными.

Полет продолжался почти семь стандартных часов. Все это время они молчали, каждый думал о своем.

Облетев вокруг планеты, корабль приближался к Исселу-2, когда Каддеси наконец сказал:

— Транспортный монитор показывает количество кораблей на орбите. В данный момент их там сорок.

— Отличная мишень для Объединенного флота, — заметил Сладский.

Еще через пару минут ближайшие корабли вошли в зону видимости, их темные силуэты выделялись на светлом фоне планеты.

— Это исселианский авианосец, — сказал генерал Питессон. — Возможно, «Адамаман».

Они молча наблюдали за кораблем, пока Сладский не сказал:

— Запускаю программу сближения и приземления. Второй пилот, следите за системой предупреждения. Входим в зону действия сети оповещения… Вошли.

Отсек неспешно опускался на Иссел-2. На темном фоне скалистой поверхности уже проступили красные огни, горящие на вершинах башен и металлических куполов ангаров. Система предупреждения показывала обычное сканирование со стороны вражеских систем, но Тристана все равно передернуло.

Спускаемый отсек стал наклоняться, и в этот момент включились тормозные трастеры. Подчиняясь силе инерции, аппарат скользнул над поверхностью спутника, но двигатели сделали свое дело, остановив движение, и он замер в тени невысокого одиноко стоящего холмика.

Сладский выключил трастеры. Подождал, пока они немного остынут, и лишь затем убрал экран. Система предупреждения молчала — пока их не обнаружили.

— Перевожу энергию на сканеры, — сказал лейтенант. — Что там у вас дают сенсоры?

Судя по показаниям приборов, метрах в двенадцати к востоку от места посадки на глубине примерно в пятьдесят метров находилось пересечение туннелей. Из грузового трюма извлекли мощный лазерный бур, и вскоре вертикальная шахта была готова.

— Спуск у нас уже отработан, — сказал Сладский, вглядываясь в темную глубь. — В ранцах есть веревки и все остальное. Вытаскивайте их и за работу.

Канат закрепили за обломок скалы, карабины пристегнули к кольцам на скафандрах.

— Я пойду первым, — заявил лейтенант. — Ты, — он сделал знак Тристану, — посматривай вокруг, пока остальные будут спускать оружие. Кад, ты замыкающий.

Каддеси кивнул, и Сладский выключил шлемофон.

Глядя, как он исчезает в шахте, Тристан ощутил неприятный холодок в груди. Однажды ему уже приходилось спускаться в подобную шахту. Это было здесь, на Исселе-2. Только тогда он спускался не по веревке, а по лестнице. Изъеденные ржавчиной металлические ступеньки подрагивали под его весом, острая боль в сломанных ребрах и истерзанных мышцах сопровождала каждое движение, пронизывая все тело, перед глазами качались красные фонари. Где-то на полпути нога соскользнула и…

Он вздрогнул, когда снизу ударил луч света и в наушниках раздался голос лейтенанта:

— Готов? Следующий пошел!

— Совсем как в Каньоне Пропавшего Старателя! — усмехнулась Керш, проверяя страховочное устройство.

Нет, здесь было совсем не так. В узкой шахте не откинешься назад, так что начинать спуск приходилось скрючившись. Пара мелких шажков и… вниз. Ладони юноши взмокли от пота. Он закусил губу и подошел к краю.

Что-то легонько ударило его в грудь.

Отцовский микроридер.

Слова, прочитанные совсем недавно и глубоко запавшие в память, снова ярко вспыхнули в его мозгу.

Я ПОЙДУ С ТОБОЙ; Я БУДУ ПЕРЕД ТОБОЙ И ПОЗАДИ ТЕБЯ. Я БУДУ РЯДОМ С ТОБОЙ В ДОЛИНАХ ТЬМЫ.

И еще.

«ОН БУДЕТ С ТОБОЙ, — сказал отец, благословляя его, — ОН ЗАЩИТИТ ТЕБЯ ОТ ОПАСНОСТИ И УБЕРЕЖЕТ ОТ СТРАХА».

Тристан прыгнул. Притормозил.

Через тридцать секунд его ботинки коснулись дна шахты.

— Готов! — сказал он и повернулся к командиру.

Сладский смотрел на него, подбоченясь.

— Почему так долго? Остановился позавтракать?

— Нет, сэр.

Лейтенант фыркнул.

— Вот что, парень, мне нужно знать следующее: обнаружили ли нас или нет, находимся ли мы там, где считаем, и можем ли отсюда попасть в пещеры.

— Есть, сэр, — Тристан поднял руку и включил свой шлемофор, осветив серые стены и низкий потолок.

В том месте, где соединялись туннели, на стенах виднелись полустертые надписи, сделанные когда-то яркой краской. Тристан стер пыль и долго водил пальцем по буквам, пока не разобрал слова.

— Это то место. Слушайте. — Он стал читать указатели. — «К ШАТТЛАМ», «ЭКСПЛУАТАЦИОННЫЙ УЧАСТОК», «ТЕРРАРИУМ».