Феникс. Песнь Первая - Наталья Ломаченкова

Сталь нереального цвета, впитавшая в себя все кошмары ночи, с яростным звоном скрещивается с огненно-золотой. Найра уступает, хитрой петлёй легко обыграв более сильный клинок; аваир с шипением разворачивается, чтобы встретить юркую противницу ударом до того, как она приземлится на ноги за его спиной. Но чёрный меч неожиданно натыкается на вновь возникшую словно из ниоткуда найру и, подхваченный её силой, взлетает обратно вверх, вместо того, чтобы рассечь нахальную девчонку пополам.

И снова бешеный град ударов и подсечек, обманок и уходов, блоков и атак.

Всадник отпрянул, поражённый неистовостью сражения, коротко рыкнул, призывая к себе лошадь. Он уже сыт на сегодня. Продолжать безрассудный поединок, который пугающе затягивался и грозился стать последним в его существовании, он не собирался. Потом он снова найдёт эту деревню, когда здесь уже не будет дерзкой Поющей с опасным взглядом, против которого отступил даже он.

Но мелодия решила иначе.

Конь, возникший перед ним, внезапно захрипел и тяжело упал на бок. Аваир смятённо взглянул на тонкую стрелу с белым оперением, которая ещё дрожала после полёта, и яростным взглядом окинул деревню, отыскивая глазами неизвестного стрелка.

Никогда не забывай о противнике — учил меня Первый Страж.

Песня бросила найру вперёд, одним безупречно точным выпадом пронзая сердце нежити. Если оно, конечно, у него есть. Всадник вздрогнул, словно от волны холода; меч выпал у него из руки, осыпавшись на землю горстью пепла. Миг — и я пропела мелодию Освобождения — такую короткую, такую простую. И души белым туманом рассеялись по миру, напоследок скользнув по моей щеке, словно мягкое лебяжье перо. Аваир исчез навеки.

Один-ноль.

Я огляделась, встряхивая найру. Сумятица поединка закружила, заставив отрешиться от всего окружающего мира. И только теперь я поняла, что бой ещё продолжается.

Никогда не забывай о противнике…

— Ветар!!!

Другой аваир склонился над мужчиной, прижимая его к земле. Меч бессильно лежал в нескольких саженях от его руки, придавленной тяжёлым коленом. В сознании закололо, я почти вслепую от бьющей боли бросилась вперёд, понимая, что никак, ну совсем не успеваю…

Короткий свист — и Всадник безмолвно оседает на спину, знакомо растворяясь белым маревом. Глубоко вонзившись в землю, трепещет оперением белая стрела.

Несколько секунд Ветар и я с изумлением и облегчением смотрели на неё, потом принц медленно повернулся к Ильназару. Но эльф уже не глядел в нашу сторону — искусный стрелок занял удобную позицию на крыше, и его стрелы слетали с тетивы одна за другой, куда-то в противоположный конец улицы, сея смерть и хаос среди Всадников.

Ветар поднялся на ноги, легко подхватил меч с земли, взмахнул им, словно проверяя, слушается ли его рука, и развернулся к очередному противнику.

"Всё в порядке, Аль."

Я киваю. Сейчас надо вновь сконцентрироваться на сражении. Времени на разговоры будет достаточно. Потом. А сейчас гибнут люди.

Мрак обрушивается сзади, но песня, не смолкающая ни на секунду, уже предупредила меня. И я выжидаю до последней секунды, пока чёрный меч не взлетает над моей головой в гибельном зигзаге. И с резким молниеносным разворотом коротким ударом вонзаю найру в складки ночного плаща. И вновь туман на миг заволакивает зрение.

Какой счёт? Кто ведёт в Игре?..

— Их слишком много! — звенящий от напряжения крик Ильназара достигает моего сознания. Вздрогнув, вырываюсь из затягивающего транса битвы и в несколько секунд оказываюсь рядом с лучником-эльфом. Даже не посмотрев на меня, сааль-ри отслеживает взглядом одну за другой фигуры всадников. Но дым от горящих домов рваной пеленой накрывает улицы, крики несутся отовсюду — мешая видеть, сбивая с верного прицела.

— Слушай песню, — мой голос почти еле слышен, горло разрывается от едкой гари. — Слушай мелодию, она направит. Позволь ей вести тебя!

Короткий кивок, как согласие. Но у нас нет времени на подготовку. Жизни слишком многих поставлены на кон. Каждая секунда промедления — ещё одна погибшая душа. Которая не достигнет даже Астрала.

— Там их вожак, — рука Ветара, невесть когда возникшего рядом, указывает куда-то в самую гущу серо-чёрного дымного одеяла. — Нам не уничтожить всех… Но хотя бы его.

Я бросаю всего один короткий взгляд на них, так неожиданно ставших мне ближе всех не по крови, а по душе, и принимаю решение.

— Мне нужна ваша помощь!

Ильназар и Ветар даже не вздрагивают и не реагируют на мой призыв. Потому что в этот миг, когда песня и Гармония объединяют нас в одно целое, они и так знают мой следующий шаг и намерение. И знают, что я звала не их. Они и так всегда со мной.

Я обращалась к душам.

Облако тумана всколыхнулось, окутывая нас невесомым щитом, и я раскрылась им, позволяя увидеть, разрешая прочесть в своём сознании всё, что они пожелают. И нежным трепетом пера отразился в огне моей сущности отклик их согласия.

В тот же миг облако растаяло, чтобы собраться воедино на дымных улицах. И плотной, не пропускающей мрака грозной лавиной медленно и неукротимо обрушиться на не успевших отступить аваиров. Ослепляя их своим светом, заглушая все звуки, лишая координации.

Совсем на немного. Лишь давая нам время соскользнуть с крыши и летящим шагом приблизиться к вожаку Всадников.

И бледная пелена рассеялась, выпуская нежить.

Трое. Спиной к спине. И песня пронизывает нас, опоясывает непроницаемой защитой. Я уверена, что если захочу, — смогу увидеть объединяющие нас узы. И они будут прочнее, гораздо прочнее тех, от которых я когда-то отказалась. Потому что мы — Триумвират.

И я просто знаю, не пытаясь понять, откуда, что эта битва будет выиграна. Даже стой перед нами вся нежить Пустоши.

Всадники смыкают вокруг кольцо. Впереди — в обманчиво неторопливом движении — встаёт на дыбы чёрный, как смоль, конь вожака. Семь мечей против трёх. Красные глаза ищут в моём взгляде проблески неизбежности, искры страха.

Я улыбаюсь.

И на лице аваира проступает неуверенность. В том, что всего трое ничтожных людишек осмеливаются бросить ему вызов. В том, что души встали на их сторону. В том, что уже половина его своры никогда не сядет на коней. В том, что девчонка, стоящая прямо перед ним, упорно не опускает глаз, и в её взгляде вожаку видится неумолимость смерти.

С его губ срывается тихое шипение.

И аваиры синхронно разворачивают коней, понукая их рыком и поводьями, и устремляются прочь за своим вожаком. Сила, обретшая плоть, наполняет их нестерпимым ужасом, гонит их дальше, как можно дальше от этой злосчастной деревни. И сила не даёт им уйти, обрушиваясь волной, подминая под себя, сметая, словно листья под порывом зимнего ветра.