Феникс. Песнь Первая - Наталья Ломаченкова

— Проблема… — задумчиво проговорил принц.

Я взглянула на обрыв и сразу же с ним согласилась. Да и речушка, несмотря на свои малые размеры, бурлила вовсю. Пенная вода с огромной силой разбивалась о многочисленные пороги, брызги сверкающей тучей взлетали к небу. Можно было бы полюбоваться неистовой стихией, если бы только… эту самую стихию нам не предстояло преодолеть.

— Придётся вязать плот, — спокойно промолвил Ветар. Я вздрогнула.

— С ума сошёл?! Тебе что — жить надоело, если хочешь сплавляться по такой реке?! Нас разнесёт в щепки на первом же пороге!

Мужчина ни капельки не смутился.

— Есть другие предложения?

— Разумеется! — я была согласна на всё, слишком уж жить хотелось. — Можно пройти чуть ниже по течению, там может быть брод… или хотя бы количество этих камней уменьшится.

Ветар с сомнением посмотрел на ревущую воду, но возражать не стал.

Идти пришлось совсем недолго. Вскоре река сделала крутой поворот, и нашим изумлённым взорам открылось очередное «чудо».

— Однако, — только и сказал принц, подозрительно рассматривая хлипкое подобие подвесного моста, перекинутое через наиболее узкое место речки. Я обалдело молчала, пытаясь понять, что за чары были наложены на дерево, что этот древний раритет не обрушился ещё полвека тому назад. Потому как вид у него был, мягко говоря, не представительный.

Канаты истрепались и истлели от старости, больше половины досок попросту отсутствовало, обнажая опасные прорехи. Мост раскачивался от малейшего дуновения ветра, и противный скрип сразу заставлял задуматься о правильности выбора пути.

— Я бы предпочёл плот, — Ветар уже осматривал канатные узлы, видимо прикидывая, смогут ли они выдержать хотя бы одного человека. — Впрочем… можно было бы и рискнуть…

— Тогда давай по мосту, — решительно высказалась я. При одном взгляде на яростную круговерть реки становилось страшно. Даже моя песня не сумеет успокоить бешеную стихию… тем более, когда она ощутит во мне своего кровного врага. Огонь всегда противостоял воде.

Хоть мы и едины в Гармонии.

Мужчина осторожно сделал первый шаг на доску, пробуя её на прочность. Я молнией подлетела к нему. Первый порыв, так же, как и вера в крепость моста, стремительно улетучились.

— Ветар, я пойду первая! Я легче!

— Даже не думай, — ещё один шаг. Достаточно большой, чтобы я уже не могла до него дотянуться, не ступив на мост. Чего мне ни в коем случае нельзя было делать.

— Ветар, демон тебя забери, вернись!!! — я с отчаянием смотрела, как угрожающе скрипят канаты, и порывы ветра всё сильнее раскачивают дряхлую конструкцию. — Я согласна на плот! Ветар!!!

— Успокойся, — принц осторожно прошёл ещё немного, крепко держась руками за истрёпанные верёвки. — Не мешай мне.

Я покорно замолчала, мысленно костеря Ветара и его проклятый дух авантюризма. Сердце стучало как бешеное. Всеблагая Гармония, умоляю, сделай так, чтобы всё обошлось!..

Принц сделал последние три шага и соскользнул с моста на твёрдую почву на противоположном берегу. Мне послышалось, как река слегка разочарованно плеснула волной, словно жалея, что не сумела поймать прыткую жертву. Ветар повернулся ко мне, успокаивающе помахал рукой. Я глубоко выдохнула от накатившего волной облегчения и вдруг ощутила, что у меня подкашиваются ноги от внезапной слабости. Перейду мост и убью его самолично!

Шаг. Только теперь я ощутила свою полную беспомощность. Вцепилась в канаты, чувствуя, как дрожат доски подо мной. Ещё один шаг. Взгляд, словно завороженный, не отрывается от кипящей внизу пены. Нельзя смотреть вниз, нельзя! Ещё один шаг… осталось меньше половины…

Страшный треск разорвал напряжение.

Гнилое дерево не выдержало груза.

Этот ужасный миг, когда осознаёшь, что под тобой больше нет никакой опоры, что ты падаешь, проваливаешься в неизвестность!.. Когда руки в последней отчаянной попытке цепляются за скользкие верёвки, но и они не выдерживают и рвутся… Когда вся твоя сущность воплощается в одном горячем стремлении жить во что бы то ни стало — но разум понимает, что у тебя нет шансов…

— Альнаор!!!

Вода обожгла кожу ледяным холодом. Тело мгновенно перестало повиноваться и утратило всякую чувствительность. На остатках дыхания я всё же ухитрилась на миг высунуть голову из воды, чтобы глотнуть воздуха. И тут же закашлялась, полуослепшая от брызг, когда вода проникла в лёгкие. Боль пронзила спину, я извернулась, каким-то отголоском мысли понимая, что надо бороться, пока судороги ещё не свели тело окончательно. Водоворот реки закрутил меня, швыряя то на один, то на другой валун, обессилевшие руки напрасно пытались удержаться. Верх и низ перемешались, и в конце концов вылились в одну беспощадную борьбу за глоток кислорода. Река, словно убедившись в своём всесилии, продолжала забавляться с новой игрушкой, не давая даже приблизиться к желанному берегу.

Слезящимися глазами я увидела, что склон уже стал достаточно пологим, чтобы попытаться выбраться, но доплыть до него было невозможно. Безжалостное течение несло вперёд, пока у меня уже не осталось сил сопротивляться, пока какое-то тупое онемение не проникло и в сознание.

Сильные руки подхватили меня и потащили к берегу. В уплывающем в темноту разуме вспышкой отпечатались мокрые светлые волосы и пронзительные зелёные глаза.

…Астрал не изменился. Только невероятное облегчение окатило меня, когда моя сущность наконец-то освободилась от тела. Вся я теперь была лишь изменчивым язычком пламени, бесцельно плывущего по туманным волнам Мира вне Миров. Лёгкость. Радость. Близость. Зачем отсюда уходить?. Зачем возвращаться обратно, туда, где есть боль и страдания? Здесь так хорошо…

— Ты обещала мне…

Голос обнял меня и прозвенел в каждом уголке моей сущности. Я развернулась, пытаясь понять, кто это, но он, казалось, шёл отовсюду. Весь Астрал словно воплотился в один звук чистой Гармонии, и он продолжал звать меня. Настойчиво и властно, ибо он имел право приказывать.

— Ты обещала мне… Обещала…

И я не смела отказать.

Очнулась резко, и тут же нахлынувшая слабость заставила вновь закрыть глаза. Укоряя себя за торопливость, осторожно втянула носом воздух, пытаясь понять где я. Запах костра, смешавшийся с пряными ароматами трав, среди которых ясно выделялась мята и мелисса, окутал сознание. В памяти сразу всплыли целебные настои эльфов, и я вторично попробовала привстать, призвав на помощь всю свою выдержку. Тело и разум, измученные борьбой с неумолимым течением, повиновались неохотно и вяло, протестуя против такого издевательства.