Призрак дракона - Патриция Бриггз

Тостен, как обычно, разговаривал мало. Больше просто отвечал на вопросы, и то односложно. От холода и влаги у Пенрода разболелась старая рана на плече, что превращало для него тренировки в настоящую пытку. Но не принимать в них участие он категорически отказывался, а с Аксиэлем, пытавшимся убедить его отдохнуть, Пенрод несколько раз чуть не вступил в настоящую драку. Если бы не вмешательство Бастиллы, они точно разукрасили бы друг друга.

Аксиэль все чаще смотрел на меня как-то странно, будто хотел что-то сказать. Приуныл даже Орег.

Однажды в полдень мы остановились у повстречавшейся нам на пути деревни.

Еды у нас оставалось мало. Требовалась и хоть какая-нибудь информация о ворсагцах. Я отправил Пенрода разыскать старейшину деревни, а сам вместе с остальными медленно двинулся за ним следом.

Пенрод вернулся очень скоро. Мы встретились с ним на главной деревенской улице.

— Старейшина сказал, о ворсагцах ему ничего не известно, — сообщил он. — А зерна, по его словам, им самим не хватает.

Слышать нечто подобное мы уже привыкли. Если бы человек из первой деревни не продал нам немного еды, мы уже голодали бы. Оранстонцы не желали нам верить. По-видимому, еще не забыли о войне пятнадцатилетней давности.

— Ты сказал ему об ограбленной деревне к востоку отсюда, мимо которой мы проезжали буквально утром? — спросил я.

Пенрод усмехнулся.

— Конечно, сказал. И увидел по реакции старейшины, что он думает: это дело наших рук! А где Орег?

— Поехал взглянуть на храм Мероны, — ответил я. — Может, попросит ее прекратить поливать землю дождем.

Аксиэль фыркнул.

— Если в Оранстоне заканчивается дождь, это означает, что начинается град!

Поселение было крупнее других, в которые мы заезжали. Но жизнь протекала в нем так же, как везде в здешних краях. По обе стороны от дороги стояли небольшие домики из камня с тростниковыми крышами. Деревенские жители, завидев нас, сразу прятались в своих Жилищах.

Храм Мероны Плодоносицы, богини урожая, по размерам почти не превышал все остальные деревенские постройки, но в отличие от них был когда-то расписан. Сейчас сине-белые фрески, наполовину стертые временем, выглядели побледневшими и невзрачными. На центральном входе в храм не было двери. В дверном проеме колыхался лишь кусок выцветшей плотной ткани, пропитанный маслом.

— Орег захотел полюбоваться богатым архитектурным внутренним убранством храма, о нем рассказывают во всех частях Пяти Королевств, — пояснила Бастилла. — А вот магии я не чувствую.

Итак, из доблестных освободителей оранстонской земли мы постепенно превратились в любознательных туристов, которым никто не рад, с горечью подумал я.

— Недалеко отсюда располагаются Серебряные горы, — сообщил Аксиэль. — Я узнал силуэт самой высокой из них. В этих горах находится камень, который, говорят, был когда-то драконом. Если вам любопытно, можем поехать туда и взглянуть на него.

Пенрод рассмеялся.

— Когда мы шли по этим горам вместе с Хурогметеном, он сказал, что это обычная каменная глыба.

Аксиэль пожал плечами.

— Не знаю, не знаю. Лично я почувствовал, что этот камень буквально пропитан колдовством.

Я удивился. Раньше я и не подозревал, что Аксиэль обладает способностью ощущать магию.

Из-под занавески, заменявшей дверь храма, высунулась голова Орега.

— Мы направляемся в Серебряные горы! — заявил я, примиряясь с ролью туриста.

— Посмотрим на дракона! — ликующе произнес Орег, вышел из святилища и вскочил на своего коня. — Прекрасно!

Брызги жидкой грязи из-под копыт Нарцисса взлетали так высоко, что мои и без того промокшие насквозь сапоги постоянно окатывало дополнительным количеством воды. Зато Нарцисс прекрасно себя чувствовал. Он вышагивал так резво и уверенно, будто и не замечал непогоды.

Мы ехали впереди на некотором расстоянии от всех остальных. Мне хотелось побыть одному. Я размышлял о том, не отправить ли мне мою команду, мой маленький отряд, в обратный путь. Пенроду требовалось вылечить руку, а здесь, в сырости и походных условиях, это представлялось почти невозможным. Сиарра была слишком молода для подобного испытания, а Тостен чересчур мягок. Не телом, а душой. Каждый сожженный нами покойник — будь то ворсагец или убитый им оранстонец — оставлял в его сердце неизгладимый след.

Бастилла, хоть и заявляла, что она не особенно одаренная колдунья, явно могла найти себе более достойное занятие, чем скитания с моим отрядом. Я не мог судить, насколько велик ее талант, но видел, что она если не так же сильна в волшебстве, как Орег, то гораздо способнее Лисленга, колдуна моего отца. Ей удавалось каждый вечер без труда разжечь для нас костер, в то время как Орег сушил матрасы и одеяла. Поэтому она запросто устроилась бы на службу к кому-нибудь из знати, особенно в оранстонских сырых землях.

Орег должен был находиться в Хуроге. Для меня он служил постоянным напоминанием того, что я вдали от дома… а еще о том, что я, наверное, никогда не получу уже Хурог.

Аксиэль, сын короля гномов, мог найти себя в каком угодно другом деле — например, обучать солдат. Но Атервон сказал, что он предназначен для выполнения какой-то важной миссии, что его отцу приснился какой-то сон… А сам Аксиэль, несмотря на то что лет шестнадцать прослужил моему отцу, был уверен, что судьба занесла его в Хурог именно для встречи со мной.

Нарцисс настороженно фыркнул, и я отвлекся от своих дум. Мы двигались вверх по горной дорожке, с обеих сторон окруженной деревьями, и уже приближались к тому месту, где, если верить описаниям Аксиэля и Пенрода, должен был находиться дракон.

Я огляделся по сторонам, но, не заметив ничего необычного, повернул голову назад.

Аксиэль ехал впереди остальных участников похода. За ним Орег. Следовавшие за ним Тостен и Бастилла о чем-то разговаривали. Пенрод потирал плечо, а Сиарра глядела на него — по-видимому, сочувствуя.

Аксиэль смотрел на меня. Я поднял руку, веля оставаться на месте, и, когда он кивнул мне в ответ, пришпорил Нарцисса и поскакал вперед.

Дорога извивалась. Я проехал довольно большой отрезок пути, но, ничего и никого не обнаружив, уже хотел поворачивать назад, когда разглядел в футах двадцати от меня скрытую густыми ивами деревню.

Какое счастье, что я приказал остальным не следовать за мной , — подумал я, въехав в поселение.

Что было бы с Тостеном или Сиаррой, если бы они увидели открывшуюся моему взгляду картину!

Ворсагцы разрушили дома, стоявшие по обе стороны от дороги, и выложили ее отодранными с них деревянными балками и тростником с крыш. По-видимому, это сооружение было предназначено для погребального костра — поверх тростника вдоль всей дороги лежали трупы женщин, мужчин и детей. Скорее всего сжечь тела несчастных бандитам не позволил дождь.