Рыкарь - Никита Гримм

class="p1">Вся наша группа просто вывалилась из прозекторской, которая была в отдельном здании на внутренней территории университета. Сегодня мы занимались лечение гнойных ран. Так что ароматы, теперь уже которыми «благоухали» мы сами, были настолько «прекрасны», что желание обедать давно пропало, а завтрак, уже трижды переваренный, просился наружу несколько раз…

И, как это бывает по началу, не все смогли держаться…. Но, к счастью, это дело наживное…

Так что вся группа старательно прятала свои халаты в герметичные мешки, которые нам посоветовали купить с началом учебного года…

— Матвей! — Услышал я знакомый женский голос.

Я обернулся — ко мне двигалась рыжеволосая девушка с точеной спортивной фигурой и карими глазами, вокруг зрачков которых шла тонкая золотая окантовка. Выражение глаз было таким, словно на меня смотрели чертики из табакерки. Ко мне приближалась Яна Хмельницкая, чью честь я отстаивал на дуэли с Юсуповым прошлой весной.

— Яна, здравствуй! Ты, как всегда, выглядишь великолепно! — Я с улыбкой взял руку Хмельницкой и обозначил поцелуй.

Хмельницкая действительно выглядела прекрасно: строгая прическа, черный брючный костюм, белоснежная рубашка с широким воротником, черный бант с брошью из крупного голубого камня, видимо, яшмы, в серебряной оправе вместо галстука. Костюм хоть и был строг, но четко подчеркивал все достоинства молодой спортивной фигуры девушки.

— Давно не виделись, Матвей. — Хмельницкая улыбалась, рассматривая меня, — слушай, а где хвост?

— Какой хвост? — Не понял я.

— Ну, в мифологии рыкари — это воины — оборотни, которые своим рыком могли повергнуть в паническое бегство, рыкарей можно было отличить по тому, что даже в человечьем облике у них оставался волчий хвост. Покажешь? — Улыбнулась Яна.

— Шутка юмора, я понял. — С улыбкой кивнул я, — видимо, вся страна уже в курсе, что произошло со мной.

— Ну, за страну не берусь судить, но по университету слухи уже разошлись. Пока тебя, конечно, никто в форме рыкаря не видел, но и просить о таком вряд ли кто-то решиться. Опять же, никто не отменял газеты. Ты вот, к примеру, утренний номер уже читал?

— Нет, времени как-то не было. А что там?

— Ты и радио не слушаешь, как я понимаю. — Покачала головой Яна, — сегодня экспедиционный корпус вошел на территории королевства Афганистан, которые принадлежат роду Нафизулах. Король Афганистана поддержал претензии Империи и блокировал границы с родом своими войсками и войсками родов, верных афганской короне.

— Король Афганистана не встал на защиту своих вассалов, как интересно? — Вздохнул я.

— Мне кажется, что это откуп малой кровью, иначе экспедиционный корпус мог бы стать раз в пять больше и пройтись по всему Афганистану. А это уже гораздо страшнее для королевской семьи, чем русские на территории одного рода, который к тому же в постоянном противостоянии с королевской династией уже почти полвека. — Пожала плечами Яна.

— Ладно, честно говоря, я даже рад, что лично меня сейчас это не касается. — Улыбнулся я.

— К счастью, пока что ты еще студент, а у нас не началась новая мировая война, в которую призывают всех Одаренных Империи. — Ответила Хмельницкая.

— Яна? — Глядя на Хмельницкую, мне в голову пришла одна шальная мысль.

— Да?

— А ведь у меня до сих пор нет твоего номера телефона. Может, ты его мне все-таки дашь? — Улыбнулся я.

— О, а если мама трубку возьмет? Или еще веселее, если это будет отец? — Яна скрестила руки на груди и очень мило закусила нижнюю губу.

— Я готов побеседовать с твоими родителями, если это потребуется. — Кивнул я.

— Ну, я обычно просто так номер домашний не даю. Опять же моя семья, в первую очередь, занимается торговлей…

— Сделка?

— Сделка.

— И чего желает госпожа Хмельницкая за домашний номер?

— Госпожа Хмельницкая желает в следующую среду посетить открытие главного городского катка и посетить новое шоколадное кафе после него, чтобы согреться.

— Во сколько я могу заехать за вами, моя госпожа? — Шутливо спросил я.

— Буду готова выйти к вам в четыре часа по полудню, мой господин. Адрес, надеюсь, вы не забыли? — В той же манере ответила Яна.

— Не забыл. Обещаю не опаздывать. — Я коротко поклонился с улыбкой в сторону Яны.

— Надеюсь, сударь, искренне надеюсь на вашу пунктуальность, вы уж не заставьте меня волноваться. — Яна в ответ обозначила книксен.

— Ладно, хватит шутить. Мне пора на лекцию, большой перерыв уже заканчивается, да и я уже подмерзла тут с тобой. Увидимся в среду?

— Заеду к тебе без пятнадцати четыре. — Кивнул я.

Яна махнула рукой на прощание и побежала к себе, а мне пришлось двигаться в потоковую аудиторию на лекцию к Золотому. А ведь с этим рыжим чертенком было гораздо интереснее… эх…

* * * * *

РИ, Санкт-Петербург, Набережная Макарова, ресторан «Русский двор», 1 декабря.

Ресторан «Русский двор» располагался на набережной Макарова, бывшей Тучковой набережной, на Васильевском острове. Это было заведение на первом этаже дома с окнами, выходящими на Неву.

Классическое утро в Петербурге сегодня перетекло в классический день. Низкое свинцовое небо давило на крыши города, словно стараясь слиться с серым речным покрывалом. Вся эта серость сливалась в единый фон вокруг меня, пока я шел к ресторану. Вокруг него по периметру уже стояли четыре черных внедорожника СБ Долгоруковых, а также один представительский седан с уже знакомой мне крылатой девушкой со скрещенными клинками над головой, стоявшей на капоте. По бокам машины, на передних дверях были выгравированы гербы рода: геральдический щит, разделенный на четыре равные части: на левой верхней части был изображен черный орел в короне на желтом фоне, справа от него была изображена богиня Жива на золотом лугу, держащая в правой руке свой знаменитый щит, воплощение которого было Аспектом Долгоруковых, внизу в левой половине была изображена рука, облаченная в латы, бьющая вниз молнией, по соседству с ней была изображен каменный бастион на голубом фоне, а на верхней кромке щита лежала, словно отдыхала, белая куница — зверь-тотем рода Долгоруковых.

По периметру ресторана уже стояли люди Долгоруковых, и само их присутствие с абсолютно непроницаемыми лицами уже отваживало всех людей, которые гуляли воскресными днем.

Только сейчас я понял, что и сам одет, как и «бодики» Долгоруковых. Черный костюм, с белой рубашкой и тонким черным тонким галстуком — селедкой, сверху черное пальто, черные кожаные перчатки и такие же черные ботинки.

— Добрый день, молодой человек, в данном заведении сегодня закрытое мероприятие. — Передо мной поднял руку в останавливающем жесте один из сбэшников.

— Добрый день, думаю, что именно меня ждут сегодня на этом закрытом мероприятии. — Кивнул я.

— Волков Матвей Александрович?

— Да, это я.

— Минуту. — Боец Долгоруковых сделал