Рыкарь - Никита Гримм

Из ресторана тут же появился Аркадий. Он был одет абсолютно идентично остальным бойцам Долгоруковых. Подойдя к нам, он убедился, что я — это я.

— Добрый день, Матвей Александрович. — Поздоровался человек Долгоруковых.

— Добрый день, Аркадий. — Ответил я.

— Матвей Александрович, не сочтите за грубость, но моим людям необходимо вас проверить на предмет возможных угроз в отношении князя и наследника.

— Прошу. — Кивнул я, про себя пропуская мысль: «Видимо, все-таки не рядовой боец службы безопасности, заместитель или начальник службы безопасности рода…»

Шестеро бойцов взяли меня и Аркадия в «коробочку», еще один боец забрался в нашу маленькую компанию, руками проверил всего меня, после чего выпрямился и достал из-под полы своего пальто браслеты из «нулевого» мифрила. Ды вы тут совсем охре**ли! Моя рука моментально трансформировалась и сжала горло бойца Долгоруковых. Во второй руке вырос короткий кол изо льда. Все бойцы моментально напряглись, рука каждого нырнула под пиджак, сжимая рукоятки пистолетов.

— Либо вы прячете эту дрянь от меня подальше, и мы все делаем вид, что ничего не этого не было, либо я убиваю всех бойцов вокруг, включая вас, Аркадий, и, как вы прекрасно должны понимать, мне за это ничего не будет. Попытка незаконно сковать браслетами «нулевого» мифрила поручика Первого Стрелецкого Полка, который находится под личным командованием Императора приравнивается к преступлению против самого Императора. — Прорычал я, глядя в глаза «просто Аркадию», при этом, не отпуская горло бойца Долгоруковых.

Секунд двадцать стояла немая сцена. Даже боец прекратил дышать. В итоге, Аркадий кивнул бойцам, те убрали руки с пистолетов, а не состоявшийся тюремщик медленно и аккуратно убрал руку с браслетами обратно под пальто.

— Простите, Матвей Александрович, обычно — это обязательная процедура при встрече с князем, но, думаю, для встречи с вами, мы можем оставить эту формальность. — Кивнул я.

— Не понимаю, о чем вы говорите, Аркадий. Меня обыскали и все. — Я наигранно пожал плечами, отпуская бойца и возвращая руку в обычное состояние.

— Прошу за мной, Матвей Александрович. — Кивнул Аркадий, пропуская меня вперед.

Мы вместе с начальником службы безопасности Долгоруковых вошли в ресторан. «Русский двор» чем-то напоминал «Боярскую охоту» своим убранством: деревянные стены, колеса для телеги, серпы, молоты, лезвия кос на стенах (интересно, а они настоящие или бутафорские?)…

Весь зал ресторана был пуст, лишь один стол в центре был сервирован на три персоны. И две из них уже были на месте.

Один из мужчин был на вид гораздо старше своего товарища. Белоснежные, словно первый снег, волосы зачесаны назад. Такая же белоснежная окладистая борода аккуратно подстрижена и ухожена, морщины вокруг глаз образовывали узор паутины, тонкие аристократические черты лица лишь подчеркивались сединой… Мужчина был одет в строгий черный костюм в тонкую белую полоску. Пиджак насчитывал пять пуговиц, который был расстегнут, под ним была высокая жилетка на восемь пуговиц с белоснежной рубашкой и широким черным галстуком. С годами он не располнел, не набрал пары десятком лишних килограмм. Но главным в нем были глаза: не смотря на солидный возраст, его глаза были живыми, властными и горели, словно живые изумруды. И Источник его горел также ярко, как и глаза. А Луч Жизни обладал просто колоссальной плотностью и яркостью! Он будто бы жил своей жизнью, простите уж за тавтологию, внутри Источника князя. Архимагистр с резервом свыше девяти сотен УЕР…

А вот второй мужчина явно уступал и в личной силе, и в уверенности в собственной власти. Схожие черты лиц явно прослеживались: те же тонкие аристократические черты лица, тот же высокий лоб, те же изумрудные глаза, та же манера зачесывать пока еще светлые русые волосы назад. Одет был наследник так же в хороший дорог коричневый костюм с белоснежной рубашкой и темно бардовым галстуком. Но вот выражение глаз у наследника не кричало, что все вокруг него лишь тля. И Источник наследника не «горел» так ярко, и Луч Жизни не сиял в своем собственном ритме… Крепкий середнячок. Резерв в районе трех сотен УЕР, Ранг крепкого Мастера, но не более…

— Господа, — Аркадий поклонился мужчинам, сидящим за столом, — имею честь представить вам Волкова Матвея Александровича. Матвей Александрович, вы представлены князю Долгорукову Андрею Павловичу и наследнику Долгорукову Арсению Владимировичу.

Я коротко поклонился князю и наследнику. Встала немая пауза. Князья явно ждали от меня «сыновнего» почтения, а мне было откровенно плевать на них. Я приехал на эту встречу только ради того, чтобы расставить все точки над «i». — А ты больше взял от отца, но глаза достались тебе от матери. — Князь не спрашивал, осматривая меня с ног до головы, лишь констатировал факт. — Добрый день, Андрей Павлович, Арсений Владимирович. — С легким поклоном я поприветствовал князя и наследника. — Удивительно, что сын Елизаветы унаследовал её Дар. — Покачал головой наследник, также как и князь, осматривая меня с ног до головы. — Присаживайся за стол, юноша. В ногах, как говориться, правды нет. — Князь жестом кисти указал на стул напротив себя. М-да, оба Долгорукова смотрели на меня не то, что на родственника, но даже не как на человека. Скорее как простой деревенский мужик осматривает корову, которую ему предложил купец, но осматривает так, чтобы сбить цену в свою пользу. Проще говоря, они оба, и князь, и наследник, старались высмотреть в моей внешности какие-то, только им двоим понятные изъяны и недостатки. — Вы настаивали на встрече, Андрей Павлович. И вот мы на встрече с вами. Вы позволите задать вам вопрос? — Я склонил голову набок, наблюдая за лицом и Источником князя. — Задавай. — Князь с легкой улыбкой подхватил правой рукой пузатый бокал с янтарной жидкостью внутри. — Какую цель вы преследовали, добиваясь встречи со мной? — Ха! Да никакой! Просто мне интересен мой правнук. Видимо, становлюсь сентиментальным на старости лет. — Улыбнулся князь, делая маленький глоток из бокала. — Знаете, это несколько нелепо, и даже немного оскорбительно. — Покачал головой я. — И что же здесь оскорбительного, юноша? — Кивнул в ответ князь. — Оскорбление для меня, что вы решили, что я куплюсь на такую детскую манипуляцию, как старость плюс сентиментальность. Вы уже перешагнули рубеж в полтора века, на данный момент, вы — самый старый из Одаренных во всей Империи. И, уж простите, вы и так были немолоды уже тогда, когда родилась моя мать, а, когда родился я, и подавно. При этом, за почти двадцать лет моей жизни, вы ни разу не участвовали в моем становлении, взрослении, развитии и обучении. Да я даже открытки поздравлением