Записки - Екатерина Сушкова

13-е [июня].

Вчера утром я видела Сашеньку только лишь через окно, зато мы написали друг другу дважды. После обеда я поехала ее навестить в сопровождении тети Полины[163] — и я так постаралась, чтобы убедить мать Сашеньки быть вечером у тетки Хитровой.

Они отправились туда. Народу там было немного, я гуляла с нею [Сашенькой] в саду, и никогда не были мы так доверчивы друг с другом. Я рассказала ей без утайки все, что я перестрадала в течение трех лет… Но то, что я узнала от нее прибавило восхищения к моему чувству дружбы к ней. У нее есть некто, кто ей нравится, но она жертвует своим счастьем воле матери. — «Я исполняю свой долг, мне не в чем себя упрекнуть, и я нахожу себя счастливой». И я также поступила таким образом; не была ли я готова принесть себя в жертву ради моего отца, не собиралась ли я сочетаться со Шк[уриным]. Милосердный бог сжалился надо мною, — я имела несчастье сделаться сиротой, но я стала свободной распоряжаться моей личностью и моими привязанностями.

Мы провели остаток вечера в ожидании ее кузена и моего дяди, которые не преминули бы оживить нашу беседу, — однако, они не явились, и мы были этим немало раздосадованы.

Некая девица Сабурова пригласила меня на пикник. Во что бы то ни стало я должна принять в нем участие, — и это не в первый раз, что я прибегну к хитрости по отношению к тетке, чтобы склонить ее в мою пользу. Я уже положила хорошее начало, польстивши ее самолюбию: я уверила ее, что это ее очень хотят на этом partie de plaisir и что я — лишь второстепенная персона. Я умирала от желания смеяться, видя с каким довольным видом она поднимает голову и нос кверху, чувствуя себя выросшей на два вершка и входя в роль значительного лица.

Завтра Сашенька и я мы едем на воды, чтобы устроить все для вечерней прогулки. Я привлекла дядей на мою сторону.

Мы только что возвратились с бульвара — это день гулянья. Любезная m-lle Клодина посмотрела на меня очень косо, увидев меня в сопровождении ее очаровательного г-на Лоп[ухина]. Трудно себе представить, как быстро я познакомилась с этим последним, — мы доверчиво сообщаем друг другу наши мысли, наши проекты. Сашенька без моего ведома доверила ему мои приключения, он говорит о них со мною, проявляя ко мне участие, и после подобного разговора он никогда не преминет добавить: «Зачем я не знал вас на бале у вашей кузины».

14-е [июня].

Я только что возвратилась с пикника — меня отпустили туда с моим обожаемым дядей, но тетка сочла, что будет приятным сюрпризом с ее стороны для меня и для всего общества, если она немного позже также приедет. Не знаю, что испытывали другие, но я была не мало этим испугана.

Я не отхожу от Сашеньки, мы гуляли только вчетвером — она, ее кузен, дядя и я — прогулка в Останкино прелестна. Меня познакомили с девицей Каб… Она очень красива, но и аффектирована и, желая выказать слишком много esprit, она теряет и то, что имеет. Ее разговор утомителен, это вечно романтика, фанатичность, идеализм.

Среди присутствовавших был князь Хов[анский], премированный лгун, который изводил нас повествованиями о своих победах, — лишь сотая доля того, что он говорит, несколько приближается к истине. Я взяла на себя смелость уверить его, что никто не доволен им более, чем он сам. Он слишком ограничен, чтобы обидеться на это и обращает все в свою пользу.

Невозможно себе представить его экстаз при виде большого толстого дуба; он устремился к нему, как бешеный, обвил его руками, обнял его с криком: «Это родное моему сердцу». Эти нежные излияния рассмешили нас, и девица Каб…, которая предприняла покорить князя, довершила наше веселье, составив букет из листьев этого самого дуба.

Дядя серьезно привязан к Сашеньке и дал мне деликатное поручение, позондировать ее в отношении его и спросить можно ли обратиться к ее матери. Когда я ее вижу, эта мысль не оставляет меня, вопрос вертится у меня на губах, но мой язык связан — я стесняюсь, я нахожусь в затруднении, а она подозревает, в чем дело и отстраняет всякий повод разговора по этому предмету.

Я хочу предварительно обратиться к г-ну Лоп[ухину], он будет моим руководителем, я вверю ему свои интересы, он поможет мне своими советами; — и потом он такой откровенный, так неопытен в искусстве обманывать. Он так проницателен, что мне достаточно будет произнести слово об этом деле, которое тяжестью лежит у меня на сердце, — и он догадается обо всем, что я хочу сказать, ответит мне тут же и спасет меня от затруднительной необходимости объясняться.

15-е [июня].

Сегодня я была возмущена против кузины. Она навестила нас. Я единственная из ее родных, которой она оказывает честь своего благоволения. Она рассказывала что то, преувеличивая до нелепости; Дмитрий[164], как всегда не задумываясь и с обычной своей прямотой, говорит ей: «Ах, перестань, пожалуйста, нести вздор». Она вся побледнела и, дрожа от гнева, крикнула ему задыхающимся голосом: — «Как ты забываешься, мальчишка! Как смеешь ты быть таким невежливым по отношению ко мне! Подумай немножко, кто ты и кто я!» — Я умоляла ее успокоиться и не привлекать на него внимание отца, так как бедняжка и так слишком часто получает выговоры.

Чего же ждать нам, прочим, с ее стороны, если она не стыдится хвастаться своим положением и титулом перед своим собственным братом? Да она уже и начала не узнавать некоторых своих двоюродных родственников, и я не сомневаюсь, что рано или поздно придет и мой черед.

Сегодня я получила свою долю неприятностей от нашей графини. Дядя Пьер устроил partie de plaisir в Нескучное, он взял ложу и предложил ее своей дочери, которая приняла билет лишь при условии, что пойдет вдвоем с мужем, — и дядя, который хотел этим только доставить удовольствие мне, принужден взять другую ложу. Я воспротивилась этому — он теперь не при деньгах — и я пожертвовала с легким сердцем несколькими минутами удовольствия… Дядя очень огорчен поведением своей дочери — после ее отъезда он обнял меня и сказал с горечью и со слезами на глазах: — «Нет, она не такая, какой должна бы быть!»

Сашенька предложила мне место в их ложе, но меня заставили отказаться под предлогом головной боли — и это опять-таки вследствие pruderie моей тетки. Цель ее жизни — причинять мне досаду.

Моя милая подруга и ее кузен приехали меня повидать на полчаса перед спектаклем. Но желая их обманывать, я им рассказала, что Додо была единственной причиной этой перемены.

— О, как я ее ненавижу! — воскликнул г. Лоп[ухин], — признаюсь вам, она мне никогда не нравилась.

— Дай бог, чтобы я никогда не разделила этой немилости с моей кузиной в вашем представлении, — сказала я ему…