Как стать героем - Кристофер Хили

– По-моему, у эринтийского флага звезда посередине, – сказала Элла.

– Да, а что? – отозвался Лиам.

– Тогда чей флаг на карете?

Лиам обернулся посмотреть. При виде знамени Авонделла во рту у него стало сухо.

– Это Шиповничек, – проговорил он.

Между тем Шиповничек, Лила и Руффиан Синий видели из золотой кареты, как рушится смотровой зал на вершине черной каменной башни. И одновременно отвесили челюсть, когда в лиловое небо взмыл дракон.

– Что там делается, а? – спросила наконец Шиповничек.

– Надеюсь, мы не опоздали, – выдохнула Лила.

– А ну, молчать! – рявкнула Шиповничек. – Что там с моим женихом – раздавили или сожрали? Да? Скажи что-нибудь, ты, наемник!

Надутый, как всегда, наемник с тяжким вздохом поднес к правому глазу подзорную трубу и вгляделся вперед.

– Гм… хмм… э-э…

– Что все это значит? – рассвирепела Шиповничек. – Говори, кому велено!

– Да, Руффиан, лучше словами, – кивнула Лила.

– Очень трясет, – пожаловался Руффиан.

Шиповничек сердито фыркнула, потом высунулась в окно и закричала главнокомандующему:

– Стой! Всем стоять!

Карета дернулась и остановилась – а вместе с ней все пятьсот кавалеристов.

– Ожидаем ваших приказаний, ваше высочество, – крикнул главнокомандующий.

Шиповничек нырнула обратно в карету:

– Ну?

– Твой принц пока что жив, – уныло пробубнил Руффиан. Отвел от глаза подзорную трубу и недовольно посмотрел на принцесс.

– Дай поглядеть, – потребовала Шиповничек. – Не мешай, малявка! – Она отпихнула Лилу с такой силой, что та съехала со скамьи на пол. Шиповничек выхватила у Руффиана подзорную трубу и внимательно изучила театр военных действий.

«Вот спасибо! – думала Лила, лежа за спиной у принцессы и наемника. – Хоть наручники сниму!»

Она исхитрилась вытащить заколку, которую дала ей Элла. Непокорная кудряшка снова упала на глаза, зато теперь у Лилы была отмычка. Пока Шиповничек и Руффиан препирались («Да где же он? Ты сказал, ты его видишь!» – «Я и видел. Он там обнимал девицу в странных синих панталонах». – «Девицу? Что еще за девица? Кто она?» – «Откуда я знаю?»), Лила сунула заколку в замок наручников, повернула – и открыла.

Шиповничек с Руффианом продолжали увлеченно спорить («Если бы ты вернула подзорную трубу, я бы поглядел еще разок». – «Думаешь, я сама не управлюсь с дурацким телескопом?»), Лила осторожно отделила от пышной шевелюры авонделльской принцессы несколько локонов и крепко-накрепко примотала к одному из наручников. Когда Руффиан протянул руку за подзорной трубой, Лила встала и защелкнула второй наручник на запястье наемника.

– Э-э?! – не понял Руффиан.

– Что за… – завопила было Шиповничек, однако Лила мгновенно прошмыгнула мимо своих похитителей. Руффиан с принцессой хотели ее схватить – но благодаря наручникам безнадежно запутались друг в дружке. Руффиан перевалился через принцессу – и закрыл ей лицо ее же волосами, словно маской. А когда Шиповничек подняла визг, в рот ей набилось полным-полно пышных каштановых локонов.

– Счастливо, – бросила на прощание Лила, выскользнула в открытое окно кареты и побежала прочь.

Руффиан вскочил и бросился за ней, но при первом же движении сдернул принцессу Шиповничек со скамьи за волосы. Шиповничек взвизгнула, а потом зарычала.

– Меня приковали к твоей прическе! – поразился Руффиан. Впервые за долгие годы губы Руффиана Синего скривились в подобии улыбки.

Наемник сделал еще один шаг к двери, однако Шиповничек снова приглушенно завизжала, и он остановился. Принцесса схватила его за капюшон и притянула обратно к себе.

– Фойфа! – проговорила она с набитым волосами ртом. Перевод: «Больно!»

Тогда Руффиан попробовал развязать локоны, продетые в наручник.

– Не получается. Волосы у тебя слишком уж густые и упругие, – пожаловался он. И вытащил кинжал.

– Ве. Ву. Фи. Бе. Фо! («Не-вздумай-стричь-мне-волосы!»)

Руффиан поднял руки:

– Чего ты от меня хочешь? – простонал он. Повернулся к окну и негромко сказал монотонным голосом: – Охрана. Нужно содействие.

Так Руффиан звал на помощь.

– Веувеви фы вафе овафь ве увеефь?! («Неужели ты даже орать не умеешь!»)

– Охрана, – повторил Руффиан несколько громче – однако по-прежнему таким тоном, какой считается вполне уместным в кругу библиотекарей.

Оказавшийся неподалеку от кареты солдат смотрел вслед убегающей Лиле.

– Командир, нам положено ее ловить? – спросил он.

– Ты когда-нибудь видел нашу принцессу в гневе? – отозвался командир. – Никогда ничего не делай без ее приказа!

– Остановились, – сказала Элла, имея в виду войско Авонделла.

– Не вполне понимаю, что там происходит, – сказал Лиам. – Зато можно бардов освободить. – Он нагнулся и сложил руки, чтобы Элла могла на них встать.

– Постой, гляди! – крикнула Элла. Они с Лиамом подбежали к краю крыши фургона и увидели, что по лужайке прямо к ним бежит девочка.

– Лила! – хором закричали они.

Лила подскочила к фургону, взобралась на крышу и крепко обняла Лиама.

– Глазам своим не верю! – сказал Лиам.

– Я тоже! – отозвалась Лила. Оторвалась от брата и повернулась к Элле. – И у тебя все получилось – вот молодчина! Только послушайте меня. На то, чтобы унести ноги, у нас секунды три. – Она схватила Лиама и Эллу за руки и попыталась стащить с фургона.

– Погоди, – сказал Лиам. – Надо сначала снять бардов.

– Благодарю, – крикнул сверху Лейф Лирик.

– Ты не понимаешь, – сказала Лила. – Как только Шиповничек освободится, она отправит все войско ловить тебя!

– Как это – освободится? – спросила Элла. – Что ты с ней сделала?

– Потом расскажу. Бегом! – Лила спрыгнула на землю.

– Как же барды? – уперся Лиам.

– Вон те здоровенные молодые люди отлично с ними разберутся, – сказала Лила. И показала на братьев Густава, которые как раз подмаршировали к крепости.

– Принцы Штурмхагенские прибыли, – отрапортовал Хенрик. – Кто-нибудь, покажите, кого тут спасать.

Лиам обернулся и посмотрел на золотую карету принцессы Шиповничек. Экипаж так и подпрыгивал, словно внутри вовсю шла драка. К карете опасливо стягивались солдаты.

– Ладно, побежали, – решился он. – Эти люди вас снимут! – крикнул он бардам и спрыгнул на землю. Элла последовала за ним.

– Привет, принцесса Белоснежка, извини, что обошлось без официальной церемонии представления, – сказал Лиам. – Не могли бы вы с гномами увезти нас отсюда?

– Само собой, – кивнула Белоснежка. – Залезайте.

Франк недовольно хмыкнул, но тем не менее проворно тронул фургон с места.

Хенрик задрал голову.

– А! Господин Лейф! Герои прибыли. К вашим услугам.

Рис. 41. ШТУРМХАГЕНСКИЕ ПРИНЦЫ

31

Прекрасный Принц получает именно то, чего, кажется, хочет

Дункан, Густав и Фредерик на драконьей спине подлетели к Штурмхагенскому замку, где договорились встретиться с Лиамом и Эллой (Белоснежка и гномы отвезли Лилу домой, так как юная принцесса объяснила им, что вынуждена делать вид, будто все это время просидела взаперти в своей комнате). После радостной встречи (во время которой Густав так расчувствовался, что даже хлопнул Фредерика по спине, правда-правда) все удостоились аудиенции короля Олафа и королевы Бертильды Штурмхагенских, с головы до ног облаченных в густые меха. Принцы все им рассказали – и о разгроме войска Разбойничьего Короля, и о том, как они обманули великана, и об укрощении дракона, и о гибели колдуньи. Королевская чета, которую, вообще-то, трудно было удивить, слушала их очень внимательно и даже стала относиться к младшему отпрыску, можно сказать, с восхищением. (Недовольство они выказали лишь однажды – когда Фредерик заявил: «Да, кстати, вам придется выделить часть своей земли троллям».)

Грошпер Сладкоречивый сидел у трона и жадно слушал рассказы принцев. Он приподнял свою широкополую шляпу, завидев Эллу, и взволнованно конспектировал историю, которой – в этом он не сомневался – предстояло стать величайшей и популярнейшей балладой на свете.

– А теперь, отец, нам надо вернуться и проследить, чтобы барды спокойно добрались до дому, – закончил Густав.

– Ничего подобного, – отрезал король Олаф. – Вы на людей не похожи. Густав, у тебя обожжена голова, и ты хромаешь на левую ногу. Принц Лиам тоже хромает. У барышни такой вид, словно ее пропустили через молотилку. И с этим малюткой тоже что-то явно не так. – Он показал на Дункана.

– Всем вам, господа… и дамы, – королева Бертильда указала на Эллу, – нужен отдых и восстановление сил. Вы оказали большую услугу и Штурмхагену, и всему миру. Позвольте нам в уплату позаботиться о вас.