Как стать героем - Кристофер Хили

– Каких бардов – этих, что ли? – спросила Цаубера. Щелкнула пальцами – и из-под потолка свесились четыре фиолетовые лианы. На каждой из них висел пленный бард, туго обмотанный скользкими усиками плюща. Лейф Лирик, Тиресий Мелодический, Уоллес Фицуоллес и Рейнальдо Повелитель Рифм печально глядели на Лиама с Эллой, придушенные плющом.

– Зараза, – буркнул Лиам.

– И вправду зараза, – улыбнулась Цаубера. – Я сыта по горло клеветническими измышлениями в песенках этих мяукающих балаболок. Они погубили мою репутацию – наконец-то я с ними поквитаюсь!

– Колдунья, ты сошла с ума, – сказала Элла. – Хочешь перерезать этих людей только за то, что они поведали миру, как от тебя сбежала Рапунцель?

– Рапунцель от меня не сбегала! – завизжала Цаубера. – Я сама отпустила эту хулиганку! От Цауберы никому не уйти!

– Гм, – вмешался Лиам, – вообще-то, мы все сбежали от тебя по крайней мере один раз.

– От Цауберы никому не уйти! – еще громче закричала колдунья. – Кстати, я не собираюсь убивать бардов. Их предназначение – своими глазами увидеть бойню, которую я устрою, воспеть ее и разнести по белу свету. Нет, барды – мой отдел рекламы. Убивать я буду всех остальных. Разумеется, с вашей помощью.

Лианы дернулись и утащили бардов в сумрак под потолком.

– Колдунья, мы не будем тебе помогать! – воскликнула Элла.

– Вы произносите слово «колдунья» так, словно думаете меня оскорбить, – заметила Цаубера. – Да, я – колдунья. Кстати, согласия у вас никто не спрашивает.

Цаубера снова щелкнула пальцами. Фиолетовые лианы тут же зазмеились по полу и обвились вокруг Лиама и Эллы.

– Пошли, – приказала Цаубера. – Тебя с твоим суженым я отведу наверх.

– Он мне не суженый, – возразила Элла.

– Да, я не ее – как вы там сказали… – промямлил Лиам.

– Суженый, жених – да как угодно, – фыркнула Цаубера. – Вы – Золушка и Прекрасный Принц, больше ничего героям и не надо.

Лиам с Эллой обменялись растерянными взглядами: ни тот ни другая не поняли, что колдунья имеет в виду. Цаубера зашагала по винтовой лестнице в смотровой зал на башне. Извивающиеся лианы последовали за ней и потащили пленников.

– Если вы хоть немного подумаете, то поймете, что для вас это большая честь, – сказала Цаубера. – Это будет самая масштабная резня в истории, а вы в ней – первые и главные жертвы.

– Ты забыла учесть одно обстоятельство, колдунья, – сказал Лиам. – Моих друзей.

Цаубера захохотала:

– Если они все похожи на этого шмакодявку, который даже выхода найти не мог, мне тревожиться не о чем.

27

Прекрасный Принц узнает две новости – хорошую и плохую

Дункан выскочил под косые лучи вечернего солнца и метнулся к задней части крепости, к Густаву. Он крепко-накрепко зажмурился – авось великан не заметит, как он проносится мимо.

– Ну наконец-то! – обрадовался Густав, поднимаясь и убирая меч в ножны. – Представляешь себе, как мне было скучно?

– Колдунья схватила Лиама и Эллу! – завопил Дункан.

– Вот гадство! – ругнулся Густав. – Вечно этот паинька влипает в истории! Постой, ты сказал – Эллу?

– Зато у меня карта, вот смотри! – добавил Дункан.

– Это, конечно, круто, – сказал Густав. – Только как нам одолеть великана, если дракон еще спит?

Дункан посмотрел Густаву за спину.

– Кхм, – сказал он. – Дракон не спит.

Разбуженный дракон взревел и со всей силы влепил хвостом Густаву с тыла. Густав повалился на Дункана, и оба рухнули наземь. Огромный зверь встал над ними на дыбы, примериваясь испустить огромный язык пламени.

«Если я так погибну, не видать мне славы», – подумал Густав.

Однако изжарить их заживо дракон не успел: откуда-то донесся грубый голос, который кричал что-то на неведомом языке. Дракон отпрянул.

– Банчук!

– Грут!

– Чака!

Разные грубые голоса выкрикивали чужеземные команды. Дракон опустился на четыре лапы и закрутился на месте. Дункан с Густавом встали на ноги.

Они прижались к стене башни, разинув рты и позабыв дышать от изумления. На их глазах гномы Флик, Фрек и Франк окружили дракона, выкрикивая диковинные чужеземные слова и делая загадочные жесты.

Дракон начал успокаиваться.

– Франк! – позвал Дункан.

Франк поднял палец, подавая ему знак молчать, однако глаз с дракона не сводил.

– Банчук! Грут!

Дракон опустил голову. Флик приблизился прямо к нему и потрепал по носу. Зверь закрыл змеиные глаза и, как показалось Густаву, замурлыкал, хотя, может быть, и нет.

Франк вразвалочку подошел к принцам.

– Что уставились? – спросил он. – Гномы знают толк в укрощении драконов.

– Еще бы, – сказал Густав. Отвязал от пояса подтекающую сумку с бифштексами и бросил на землю. – А я, выходит, зря таскал за собой эту вонючую ондатрятину!

– Покажи как! Покажи как! – запрыгал Дункан.

– Нет, – отрезал Франк.

– Ну пожалуйста, ну научи командам! – ныл Дункан. – Хотя бы одной! Как ты там говорил – «чап-чап»?

Дракон ударил хвостом по песку.

– Нет, – повторил Франк. – И перестань отдавать дракону команды, а то случайно прикажешь ему кого-нибудь съесть.

Дункан надулся:

– Что вы вообще тут делаете? Я же велел вам идти к Белоснежке.

– Они и сходили! – Белоснежка вылезла из фургончика и бросилась к Дункану.

– Белоснежечка! – восхитился Дункан. Они обнялись.

– Ага, конечно, гномам же доверять нельзя, – горько бросил Франк. – Какой от нас прок?

– Что ты тут делаешь? – спросил Дункан, вертясь волчком в Белоснежкиных руках: та повернула его на триста шестьдесят градусов для краткого медосмотра.

– Франк с гномами сделали в точности, как ты просил, – пояснила она. – А когда я услышала о безумной экспедиции, в которую ты собрался, то потребовала, чтобы они доставили меня к тебе. Если хотя бы половина их рассказа правда, ты окончательно сошел с ума. Зачем ты вырядился как ниндзя?

– Так, значит, птичка не доставила тебе весточку? – спросил Дункан.

– Ты про Понедельничную Птичку? Представляешь, эта лентяйка на той неделе вообще не показывалась, – сказала Белоснежка.

– Очень на нее непохоже, – заметил Дункан. – Нет-нет, я имел в виду ту малиновку, которую я к тебе отправил.

– Не было никакой малиновки, – сказала Белоснежка. – Дункан, мы уклонились от темы. Хвала небесам, что мы с гномами поспели вовремя. Еще несколько секунд – и… ох, даже думать не хочется!

– Ничего бы с нами не случилось, – влез Густав.

Белоснежка посмотрела на него.

– Ты что, один из этих? Других принцев? – спросила она.

Густав подошел поближе и пожал ей руку, посмеиваясь в кулак:

– Меня зовут Густав. А тебе очень повезло с мужем.

Белоснежка с подозрением смерила его взглядом – нет, этот человек никак не может быть Прекрасным Принцем! – и повернулась обратно к супругу.

– Ладно, я рада, что ты цел, – сказала она. – Придумал тоже – взять и сбежать! Биться с колдуньями и великанами! Да у тебя от беготни за белками голова кружится!

– Да ничего, было весело. Все равно мне очень странно, что ты за мной приехала, – сказал Дункан, а потом робко добавил: – Я думал, я тебе надоел.

– Ах, Дунканчик, – сказала Белоснежка, погладив его по волнистой шевелюре. – Иногда ты меня страшно бесишь, но все равно я тебя люблю. Я сказала, что хочу передохнуть, но не хотела, чтобы ты от меня сбежал.

Густав застонал.

– Только дай слово, что больше не будешь делать никаких глупостей, – сказала Белоснежка. – Ох, мечты, мечты! Не делай никаких глупостей хотя бы до вечера. Сумеешь?

Дункан молчал.

– Дункан, мы едем домой, – объявила Белоснежка.

– Э… еще чуть-чуть, ну пожалуйста! – ответил Дункан и тут же понял, что лицо у Белоснежки стало недовольное. – Понимаешь, это мои друзья – серьезно, они мои настоящие друзья! – и они попали в беду. Лиам сейчас вон в том большом страшном доме, его поймала самая настоящая злая колдунья. И Золушка тоже там! Я тебя с ней познакомлю, она очень славная. А Фредерика таскает великан, а где – неизвестно. А…

– Я здесь! У меня все хорошо! – закричал Фредерик, подбежав к ним.

– Ты цел? Что случилось? – спросил Густав. – Где великан?

– Оказывается, Риз – так зовут великана – представляете, он сделал чучело и посадил в камеру в башне! Хотел скрыть от колдуньи, что Элла сбежала, – объяснил Фредерик. – О, с нами дама! Фредерик, наследный принц Гармонии, к вашим услугам. А вы…

– Белоснежка, – сказала Белоснежка.

– Какая приятная неожиданность.

– Ой, я сразу вспомнил… – начал было Дункан.

– А это… о, не может быть, неужели дракон? – подскочил Фредерик.