Призрачный путник - Эрик де Би

Не колеблясь, она высвободилась из рук Путника и поднялась на ноги. Оглядевшись вокруг в поисках своего снаряжения, девушка наконец нашла его под деревом на краю поляны.

— Что ты делаешь? — вставая, спросил позади нее Путник, там, где только что сидел.

— Мне нужно идти, — сказала Арья. — Мне жаль, но я должна.

— Нет, не должна, — он подошел к девушке.

— Мне нужно доложить о действиях Грейта, — возразила рыцарь. — О моих находках, о подозрениях… Главнокомандующий Алатар должен послать рыцарей…

— Больше никаких рыцарей! — прохрипел Путник так неистово, что Арья дернулась и развернулась, чтобы посмотреть на него. Она хотела заговорить, но он упал на колени, ужасный кашель раздирал бледное тело. Арья попыталась коснуться его, но мужчина отстранился.

Наконец, Путник поднял взгляд.

— Больше никаких рыцарей, — повторил он.

— Но… — начала Арья.

— Заполни город солдатами, и Грейт окажется неприкосновенен. Он отвертится от любых наказаний, которые на него наложат, это я тебе обещаю, — глаза Путника пылали. — Оставь Грейта мне.

Арья заметила, что он не упомянул Мериса, но решила не обращать внимания.

— Путник, я не могу позволить тебе…

— Оставь их мне, — холодно повторил он. От его взгляда по спине девушки побежали мурашки. — Правосудие свершится.

— Да, свершится, когда я вернусь из Серебристой Луны во главе с двадцатью Рыцарями в Серебре, сотней Серебряного Легиона и полудюжиной Волшебных стражей, — с пылом возразила она. Девушка чувствовала, как разгорается в ней упрямство.

— Грейт и его наемники будут давно мертвы, когда ты сюда доберешься, — сказал Путник.

— Путник, мой кодекс чести не допускает самосуд…

— Да будь проклята твоя честь! — крикнул он. — Будь проклята любая честь. Сколько жизней она погубила? Как много невинных из-за нее убиты? Честь ничто. Честь хуже, чем ничто.

Кровь отхлынула от лица Арьи. Этот человек, которому она отдалась, этот опьяняющий, таинственный воин, которого она знала лишь короткое время, но при этом чувствовала себя так, будто провела с ним всю жизнь, плевал на рыцарство, любимое ею всем сердцем, и на честь, которая придавала её жизни смысл. Честь сковывала её крепче стальных цепей, но Арья помнила нежные, осторожные объятия рук Путника. Что держит сердце рыцаря сильней — честь и её ограничения, или любовь и её вольности?

Эти противоположности сейчас сражались у девушки в душе, и скрежет стали, раздавшийся, когда её клинок покинул ножны, ясно дал понять, какая из них победила.

— Мой долг зовет меня на юг, — сказала рыцарь, указывая в направлении Серебристой Луны. — Нужно предупредить Стонара и леди Аластриэль. Прости. Я должна уходить. Но я вернусь. Обещаю. Только не пробуй меня остановить.

Путник опустил пылавшие глаза, до того глядевшие в её лицо. Он посмотрел в сторону, направив взгляд в какую-то точку неподалеку.

Арья кивнула, вложила в ножны меч, наклонилась и стала надевать наголенники. Затем оглянулась, с твердостью в глазах, но Путник продолжал смотреть в другом направлении. Видя, что тот не возражает, она взяла нагрудник.

Затем раздался голос, тихий и спокойный.

— Тебе не нужно уходить.

Арья колебалась, прилаживая нагрудник на место, но всего лишь мгновение. Доспешная сталь плотно прижалась к груди и плоскому животу. Латы сидели как влитые — за меньшее её отец не заплатил бы лучшим оружейникам Эверлунда.

— Нет, нужно, — сказала Арья. Она стала застегивать ремни.

Девушка чувствовала на спине взгляд глубоких синих глаз Путника и пыталась не обращать внимания.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — произнес он.

Арья оглянулась на него.

— У тебя есть свои цели, у меня свои, — с немалой горечью, но твердо произнесла она. — Можешь пойти со мной, если хочешь, но остаться я не могу. У меня нет такого выбора. Долг приказывает мне идти.

На это у Путника ответа не нашлось. Последняя пластина панциря встала на место. Рыцарь продела правую руку в стальной наруч и застегнула ремень.

Путник смотрел на нее с выражением, похожим на печаль, пока рыцарь надевала свои латы кусок за куском. Руки Арьи дрожали от волнения, хотя она чувствовала и глубочайшее спокойствие. Двойственность ощущений казалась одновременно трагичной и красивой.

— Путник, — сказала Арья, не глядя на него. — Скажешь мне кое-что?

— Возможно, — ответ был холодным.

— Наступит ли когда-нибудь мир… для нас?

— Мир… — задумался он. — Найду ли я мир, когда последний из них умрет?

Арья не отступала.

— Когда все это закончится… когда я найду пропавших гонцов, а ты убьешь достаточно врагов… ты серьезно это говорил? Про смерть? Или… — она прикусила губу. — Или я смогу увидеть тебя снова?

Мгновение царило молчание. Потом она услышала голос Путника, и он чудесным образом казался чистым.

— Ты бы этого хотела? — спросил он в ответ почти шепотом.

Сердце Арьи дрогнуло.

Она развернулась к Путнику, чтобы продолжить, но тут мимо её уха промчалась стрела и вонзилась ему в плечо.

— Нет! — выдохнула она, когда Путник от удара упал наземь. — Боги, нет!

Рыцарь бросилась на землю, выхватывая меч из ножен. В бок вонзилась стрела, пробила латы, и девушка закричала от внезапно вспыхнувшего в теле пламени. Если бы не панцирь, выстрел оказался бы смертельным.

— Арья… беги… — сквозь боль выдохнул Путник. Он протянул руку, чтобы взять свой меч. — Они пришли… за мной…

Она схватила его ладонь и крепко сжала. Путник поднял глаза, и в её взгляде увидел знакомый решительный огонь. Рыцарь встала над его распростертым телом.

— Пускай подходят, — сказала Арья, и её голос был острым, как нож.

Полдюжины темных фигур выскользнули из-за деревьев, в их руках сияла сталь. Арья — меч и щит наготове — стояла, готовая встретить их.

Глава 15

29 Тарсах

Из леса появились шестеро следопытов, двое — с луками в руках. На них была униформа куэрваррской стражи, но Арья не обманулась. Четверо впереди откинули лесные зеленые плащи, демонстрируя оружие. Их взгляды ясно говорили, что девушку безнадежно превосходят числом и ей следует сдаться.

Но Арья была одним из легендарных Рыцарей в Серебре и не знала, что такое «сдаваться».

На ходу Арья подняла меч, отсалютовав, и бросилась на врагов, будто конник, атакующий с копьем наперевес.

Её движения были такими выверенными и плавными, несмотря на торчавшую в боку стрелу, что охотники с мечами не сразу опомнились.

Зато лучники не мешкали. Они выстрелили, один, за ним другой.