Остров. Проект «Робинзон» - Евгений Родионов

— Не, вроде нормально. — Даша задумчиво посмотрела на свою ногу, медленно согнула её, разогнула. — Вчера колено болело, думала, растянула. А может, действительно растянула. Но сегодня уже прошло, здесь же регенерация бешеная. А вот ушибы побаливают, хотя синяки почти сошли.

— Это да, регенерация действительно фантастическая. Бегемот, как там твой хвост? Повязку можно снимать?

— Мррр. — заявил котяра и положил кончик хвоста на колени Даше. Та аккуратно сняла повязку, оглядела рану и присвистнула.

— Однако. Почти заросло, а ведь прошло меньше суток! Пожалуй, фраза «Заживает, как на собаке» более не актуальна. Так вот, повторюсь: что у нас сегодня?

— Сегодня? — я вытащил из горшка использованный пакетик чая, показал подруге. — Запас у нас минимален, ты вчера говорила, что знаешь, что с иван-чаем делать. Можно, для начала, с этим разобраться.

— Отлично, дождя ведь ночью не было? Его нельзя после осадков собирать. Нет? Тогда пошли. — Даша резво вскочила на ноги. — Бегемот, ты с нами? Нет? Ну и спи дальше, там всё равно ничего интересного не намечается.

Интересного действительно было не много: под руководством Дарьи мы нарвали листьев, выбирая молодые, целые и неповреждённые, с верхней части нецветущих растений. Учитывая время года, таковых было немного. Девушка бурчала себе под нос, мол, заготавливать продукт надо в начале лета, а у этого вкус будет плохой. Но нам выбирать не приходится, будем использовать то, что есть.

В итоге мы приволокли в лагерь не особо большую охапку листьев. Даша аккуратно разложила их ровным слоем под навесом, на полиэтилене от чёрного мешка. Поворошила палочкой, придирчиво выбросила несколько не понравившихся ей листочков и какой-то мусор.

— Они так и будут тут сохнуть? — поинтересовался я, наблюдая за действиями подруги.

— Нет, конечно. Сначала их надо чуть подвялить, надеюсь, до вечера времени хватит. А потом будем их скручивать…

— Это как?

— Я покажу, не беспокойся.

— Да я и не беспокоюсь. Значит, до вечера здесь у нас всё? Давай решать, что дальше. У нас есть на выбор: обустраивать баню, прорубаться через Рыжий Лес или исследовать пещеру, предположительно, Аладдина. При этом, баню я бы отложил на завтра, печь всё равно ещё не высохла.

— Ты знаешь, вспоминается старый анекдот, когда девушку спросили, что она будет, водку или спирт. И она ответила: «Даже не знаю, всё такое вкусное!». Давай сегодня выберем более безопасный вариант, а? — Даша посмотрела на меня с мольбой. — Я не хочу сегодня воевать ни с какими монстрами!

— Уговорила. В пещере нас явно ждёт что-то недоброе. Остаётся ельник… Бегемот, ты вчера внутри Рыжего Леса ничего опасного не заметил?

Котяра прекратил прикидываться беспробудно спящим, открыл глаза, повернул голову к нам, задумался. Потом отрицательно ею помотал, положил на лапы и снова принялся давить на массу.

— Что же, решено. — я поднялся, взял топор, проверил остроту лезвия. — Действовать будем так. Прорубаем в стене деревьев узкий проход, чтобы только пройти. Я рублю ёлки, ты оттаскиваешь их в сторону. — Даша захлопала в ладоши, видимо, разделение труда её устраивало. — Бегемот караулит. Да, да, мой хвостатый друг, хватит щемить, нас ждут великие дела… Наверно. А ты всё равно обещал показать место, где толщина стены леса минимальна.

Котяра вытянул лапу в сторону болота, даже открыл было рот… Но потом наткнулся на взгляд Даши, разочарованно мяукнул и принялся вставать, демонстративно медленно и неуклюже. Я покачал головой, глядя на этот спектакль, и принялся собирать снаряжение.

Выдвинулись через пять минут. Обрез и последнюю гранату я, разумеется, взял с собой.

…

Наименьшую толщину стена деревьев имела, по мнению Бегемота, со стороны Берега Погибших Кораблей. В прочем, там он уже практически переходил в болото, но это и неважно. Но вот от лагеря это было максимально отдалённое место, если там найдётся что-то интересное, бегать будет далековато… Ну да ладно, как говорится, — гасите свет, утром разберёмся. Выбрав в стене ёлок место, где они, казалось, стояли не очень плотно, я взялся за топор.

Как оказалось, срубать сухие деревца острым топором не так сложно, как вытащить их из общего «строя». Ветки цеплялись друг за друга и за стволы других деревьев, переплетались самым причудливым образом. Кроме того, сухие ветви почти полностью потеряли эластичность, но не прочность. Не раз и не два приходилось обвязывать срубленное дерево верёвкой и вдвоём с Дашей просто выдёргивать его из чащобы, как в древности выдергивали арканами солдат из плотного строя, чтобы разрушить стену щитов. У ёлок щитов не было, да и мечей тоже, но нам от этого было ничуть не легче. Да и с прорубанием узкого «коридора» тоже не особо заладилось, там было бы просто не развернуться. Правда, после вгрызания на пару метров вглубь, деревья стали поживее, и дело пошло легче. Но всё равно мы убили на это почти два часа. И вот, я несколькими ударами срубаю последнюю ёлку, за которой явно видно пустое пространство, и она повисает на соседних ветках.

— Надеюсь, что там есть что-то, что оправдает наши усилия. — Даша вытерла пот со лба, заправила за ухо непослушную прядь волос. — Бегемот, ты уверен, что там нет никакой опасности?

Вместо ответа Бегемот прошмыгнул под срубленной ёлкой и исчез из виду. Поползли томительные минуты, но ничего не происходило. Мы с подругой тревожно переглянулись, я вытащил из рюкзака обрез, взвёл курки. Выдохнул, и, одним ударом ноги выбив несчастное дерево наружу, выскочил на оперативный простор, лихорадочно направляя оружие во все стороны и высматривая неведомые опасности. Опасностей, впрочем, не наблюдалось.

— Вася, хватит играть в Рэмбо, успокойся уже. — Даша появилась из прорубленного нами прохода, сорвала ромашку, понюхала. — Бегемот! Ты куда делся?

Поняв, что непосредственной угрозы никакой нет, я снял обрез с боевого взвода, но из рук не убрал, на всякий случай. И принялся осматриваться.

Пространство внутри кольца Рыжего Леса представляло из себя поляну где-то метров сто на пятьдесят. Западная половина заросла довольно высокой травой, из которой торчали пяток мощных, раскидистых клёнов. Под одним из них угадывалось полуразрушенное деревянное строение — то ли хлев, то ли баня… Крыша там явно провалилась. А вот восточная половина заинтересовала меня гораздо больше. Растительности на ней было гораздо меньше, а заметную часть земли занимал одичавший сад — я опознал яблони, вишни и сливы, там же явно проглядывали кусты смородины и крыжовника. Естественно, всё это было в чудовищно запущенном состоянии, но даже отсюда я видел яблоки, висевшие на ветках. Не удивлюсь, если и на остальных растениях окажутся плоды-ягоды.

А чуть в стороне находился объект, сподвигший Бегемота на художества.