Эльфийская лихорадка - Карен Монинг

Потратив на изучение этого дневника какое-то время, я открыла свой собственный дневник, и начала записывать туда, как я думала, правильный перевод.

Первая страница почти вся была заполнена длинной, довольно резкой критикой «Светлых» и «Темных». Я тут же поняла, что речь шла о Видимых и Невидимых. Там говорилось о том, какими трусливыми и изворотливыми они были. Но это я и так знала.

Однако, в середине станицы я нашла вот это:

«Иже узналъ, ожъ Свiтлые недо трогiватъ то Темнiе и Темнiе недо трогiватъ иже Свiетлые. Такатъ Темнiе недо могти вытерпливатъ ихiй прикоснутiе, иже могти ихъ убитi мечемъ. Свiтлые жде нетерпенье тьмовiй, анъ подчинитъ ихъ Звiръ».

Хорошо. Кажется, Видимые ненавидят Невидимых и наоборот. Но здесь идет речь не только об этом. Смысл намного глубже. Я несколько минут ломала над этим голову. Здесь было написано, что Видимый не мог прикоснуться к Невидимому и наоборот? Я продолжила чтение.

"Мечъ убитiе всiхъ, ижна Короля и Королевеву! Иже оймоватъ мечемъ, тогды закончанье мученье."

Меч может убить как Невидимых так и Видимых, даже самых высокопоставленных королевских особ. Это я тоже знала. Копье тоже смертельно для них.

"Ихъ мога различенье! Свiтлые недо трогiватъ Звiря и Амулета, анъ Темнiе недо трогiватъ меча и пика…"

"Так попробовать идентифицировать их", — набросала я свой перевод. "Светлые (Видимые), не могут дотронуться до Зверя (Книги?) и Темные (Невидимые), не могут дотронуться до меча".

— Эврика! — воскликнула я. Эта информация была для меня очень важна! "Видимые не могут дотронутся до амулета", — написала я, — “а Невидимые не могут дотронутся до копья”.

Там говорилось, что Видимые не могут дотронуться до реликвий Невидимых и наоборот. И именно так можно идентифицировать их!

Я только что нашла способ положить конец всем моим сомнениям и выяснить — является ли Берронс Невидимым! И если моя догадка подтвердиться, то он не сможет прикоснуться к копью.

Я отложила свою ручку в сторону, и попыталась вспомнить видела ли я когда-нибудь как он прикасается к копью? Да! Той ночью, когда серый человек подвесил меня за волосы, Берронс копьем нанес ему смертельный удар.

Я прищурилась. В действительности я не видела как он дотрагивается до копья. Когда он вернул мне его, то рукоятка все еще находилась в моей сумочке Острие же, проткнув её, торчало снаружи. Получается, что Берронс держал его через ткань. И хотя он говорил, что собирается пронести его на аукцион, привязав к ноге, но ведь я не приподнимала его брюки, чтобы удостовериться, что оно действительно там. Ведь он мог оставить его лежать на столе, куда я положила его, согласно нашей договоренности, а позднее забрала.

Хорошо, но той ночью, когда мы украли копье, он ведь прикоснулся к нему, не так ли? Я закрыла глаза, пытаясь по память в точности воспроизвести тот вечер. Мы спустились в канализацию и проникли в сокровищницу ирландского мафиози Рокки O'Банниона. Берронс заставил меня снять его со стены, и перенести в машину. Он порекомендовал мне сломать и выбросить древко, оставив только наконечник. И с тех пор оно со мной.

Я открыла глаза. Ну ты и умник.

Я должна была создать такую ситуацию, где он просто обязан будет взять копье, так как других вариантов у него не будет. Дотронуться до него. И на меньшее, чем прикосновение его кожи к стали копья, я не согласна. И если он окажется Захватчиком или Невидимым, причем не важно, какого вида, то он не сможет этого сделать. Это так просто.

Так как же мне это сделать?

Даже один этот лакомый кусочек стоил всех усилий Дани. Я была рада, что на месте книги о В’лейне оказался этот дневник.

Я продолжила чтение. Я была поглощена этим медленным процессом.

Автор этой карманной книжки не был ши-видящим. Он был мужчиной, или скорее всего мальчиком, который был настолько красив, что воины его времени дразнили его, хотя он был не обделен женским вниманием. Девушки часто обучали его письму.

В тринадцать лет ему очень сильно не повезло. Он решил срезать путь и пошел через темный густой лес, где и попался на глаза Эльфийской принцессе.

Она очаровала и увела его в Эльфийскую страну, где она моментально преобразилась и стала холодной и пугающей. Она заперла его в золотой клетке при Дворе. Он был вынужден наблюдать как Эльфы играли с их «домашними питомцами» — людьми. Больше всего они обожали превращать людей в При-йа — существ, которые умоляли эльфов о сексе. Фактически любой эльф мог сотворить с ними что угодно, даже заставить их делать с друг другом мерзкие, грязные вещи. Если верить молодому писцу, то у них отсутствовал разум, они ничего не понимали, они жаждали только одного — секса. Они не знали ни этики, ни милосердия и нападали друг на друга как бешенные животные. Мальчик счел их ужасающими и боялся, что однажды и его превратят в такого де монстра, как и других его смертных собратьев. Неизвестно сколько прошло времени, он наблюдал, как сотни людей прибывали и уходили, но у него начали расти мужские волосы. Именно тогда принцесса вновь обратила на него свой взор.

Когда Эльфам их домашние животные были больше не нужны — они выкидывали их из Эльфийской страны, обрекая на смерть. Таким образом, формально они не нарушали Договор. Физически они не убивали людей, которых когда-то захватили. Они просто покидали их. Меня интересовал вопрос: сколько таких людей погибало в сумасшедших домах, или сколько из них использовали согласно их желаниям, а сколько убили сами люди?

Мальчик улавливал каждое произнесенное слово и конспектировал это. Когда смертные эльфам были больше не нужны, они выкидывали их в наш мир вместе со всеми их вещами. Мальчик не надеялся когда-нибудь обрести свободу, но он хотел предупредить оставшихся людей (Ребенок не знал, что через сотни лет он сможет вырваться из Эльфийской Страны). Он надеялся, что его конспекты попадут в наш мир и помогут спасти хоть одного представителя нашей расы. И может быть однажды помогут уничтожить этих ужасных, беспощадных похитителей.

Холодок пробежал по моему затылку. То, что его план сработал, означало, что мальчик уже давно умер. Его надежды оправдались. Его дневник вернулся в наш мир, и в итоге попал в руки к ши-видящим. Они поколениями передавали его друг другу и, наконец, он оказался в столе у Ровены. Почему он находился в её столе? Она что-то искала в нем или просто взяла как легкое чтиво на время обеда?

Я посмотрела на часы. Они показывали два тридцать. День был в самом разгаре. Я взяла свой сотовый телефон и снова набрала Кафедру Древних Языков в Тринити. Никто не ответил. И где носит того мальчика с мечтательным взглядом? Где носит Кристиана? Я выключила ноутбук, задумалась, как вдруг зазвонил мой мобильный. Это была Дани. Она с девушками уже ждала меня в пабе, так что мне нужно было поспешить к ним.