Эльфийская лихорадка - Карен Монинг

Было 7:20, когда я вышла на тротуар. Солнце не взойдет до 7:52 утра. Сядет в 6:26 вечера; В последнее время меня очень сильно интересовала продолжительность светового дня. На моей стене висит таблица с ней, рядом с картой, где я отмечаю очаги активности Невидимых и перемещение Книги. Я старалась держаться освещенных мест, перебегая от одного уличного фонаря к другому. Я была вооружена фонариками, копье было надежно прикреплено под моей рукой около плеча. Я одевала МакНимб только глубокой ночью. И даже если прохожие и считали меня странной из-за светящихся фонариков, то мне было все равно. Благодаря этим фонарикам я все еще жива. А прохожие могут сколько угодно ухмыляться надо мной. Некоторые так и делали.

Быстро спускаясь по улице, я сравнивала, какой я была три месяца назад и какой стала сейчас. Я рассмеялась. Рядом со мной быстро прошел спешащий куда-то бизнесмен. Взглянув на меня, он поймал мой взгляд и, чуть передернувшись, ускорил свой темп, оставляя меня позади.

На протяжении всей ночи шел дождь, и мощеные улицы блестели в свете зарождающегося дня. Город замер в ожидании дня, собираясь взорваться: гудками автобусов и такси, соперничающих за пассажиров; людьми, постоянно поглядывающих на свои часы, так как спешили на работу; другими людьми… или существами… которые уже занимались своими делами, как те мальчики-Носороги, которые подметали улицы и собирали мусор.

Я наблюдала за ними, стараясь остаться незамеченной. Я была поражена столь причудливой картиной. Обычный прохожий (не ши-видящий) увидит только полуспящего городского служащего (эта проекция человека, навеянная с помощью чар), но я видела их серые приземистые конечности, глаза-бусинки, и выпирающие челюсти столь же четко, как и кожу на кончиках пальцев. Я знала, что они были сторожевыми псами для Эльфов более высокого ранга. Я только недоумевала, почему они выполняют за людей эту грязную работу. До этого я никогда не замечала у эльфов склонности к этому. И неважно к какому Двору они принадлежали — к Темному или Светлому. Большинство Невидимых низших рангов раздражали мои ши-видящие чувства. Обычно Мальчики-Носороги не вызывают у меня особо сильное чувство беспокойства, но когда их так много, то я ощущаю их как язву внутри меня. Я мысленно искала в своей голове ши-область, пытаясь как-то приглушить это чувство.

Отлично! Мне удалось немного приглушить его. Так классно.

Дани небрежно облокотилась на уличный фонарь, находившийся напротив церкви. Её велосипед упирался ей в бедро. На её лбу была болезненного вида шишка; её руки были ободраны и все в грязи; штаны на коленках превратились в тонкие полоски, как будто она пыталась спуститься с крыши на асфальт на четвереньках, и судя по её словам — все так и было. Мне хотелось отвести её в книжный магазин, промыть и перевязать её раны. Но я подавила это сочувствие. Если мы когда-нибудь будем бороться вместе, то я обязана доверять ей. А ведь в битве можно получить очень серьезные травмы.

С дерзкой усмешкой Дани передала мне мою камеру и сказала:

— Разрешите доложить, большая часть работы сделана.

Я подозревала, что она редко когда слышала похвалу. Ровена, кажется, не принадлежала к тому типу людей, которые будут хвалить за успешно проделанную работу, а вот провал точно не спустит с рук. Я также сомневалась, что Дани лелеяли другие ши-видящие. Ее болтовня была защитным барьером и не располагала к дружеским объятиям, а у её сестер по оружию были свои проблемы и заботы. Я пролистала фотографии — семь ничтожных страниц с бесполезной информацией — и сказала ей:

— Отличная работа, Дани!

Она тут же улыбнулась, очень довольная собой, села на свой велосипед и уехала, накачивая свои тощие ноги. Интересно, а она хотя бы иногда использовала свою суперскорость, когда ездила на велосипеде? И как это выглядело? Она пронеслась бы мимо, как зеленая вспышка? Лягушонок Кермит на стероидах. — Позже, Мак, — обернувшись, сказала она. — Я свяжусь с тобой.

На обратном пути в книжный магазин была аптека. Я убрала свои фонарики, так как там было достаточно светло. Остановившись, я увеличила масштаб изображений и попыталась прочитать ту информацию, которую ей удалось достать.

Я прекрасно осознавала, что мне нельзя ходить с опущенной головой. Я даже не осмеливалась во время дождя носить зонтик, так как я могла врезаться в кого-нибудь.

Когда я задела своим плечом человека, который стоял около дорогой машины темного цвета, припаркованной у края дороги, я воскликнула:

— О, мне так жаль! — и продолжила свой путь с правой стороны дороги, мысленно радуясь своей удаче, что это был не эльф, а обычный человек. И тут я поняла, что это был не совсем человек.

Я мгновенно достала из-под жакета свое копье. Проходящие мимо люди еще сильнее углубились в чтение газет или смотрели на свои сотовые телефоны. Они делали вид, что не замечают меня, как будто я наложила на них свои собственные чары, сливаясь с тенью, подобно другим эльфийским существам.

— Сука, — выплюнул Дерек O'Баннион, на его смуглом лице отразилась ненависть. Но его холодный, как у рептилии, пристальный взгляд признал мое оружие, и он не сделал в моем направлении ни шагу.

Как ни странно, это оружие — копье, которое я украла у его брата — Рокки, незадолго до того, как Берронс и я одержали победу над ним и его прихвостнями. Их сожрали тени за книжным магазином. Гроссмейстер воспользовался жаждой мести Дерека и принял его на работу вместо Меллиса. Он научил его есть Невидимых и послал ко мне, чтобы заполучить копье. Я убедила младшего брата O’Банниона, что я убью его, даже если только он не так посмотрит на меня. И я рассказала ему какой ужасной может быть его смерть. Копье могло убить любого эльфа. Когда человек поедал Невидимых, он сам частично становился Эльфом. Когда умирали эльфийские части умирали, они гнили, отравляя остальной организм человека, медленно убивая его. Когда однажды я съела кусочек Невидимого, то я боялась своего копья. Я видела, что стало с Меллисом. Он практически распадался. Половина его рта сгнила, некоторые части его рук, ног, и живота были разлагающимся тушеным мясом, а его гениталии… тьфу. Это была очень ужасная смерть.

O’Баннион рывком открыл дверь машины, что-то сказал водителю и снова захлопнул её. Двенадцати цилиндровый V-образный двигатель размеренно заурчал, работая вхолостую.

Я улыбалась ему. Я люблю свое копье. Я понимаю, почему мальчики в состоянии войны, всегда дают имя своему оружию. Он боится его. Королевские Охотники боятся его. Оно могло убить любого эльфа, возможно даже короля с королевой, за исключением Теней. Им невозможно нанести рану копьем, так как у них нет тела.