Запрети себя любить - Каролина Шторм

потому что боюсь, что Милада его увидит, решив на досуге проверить мой телефон. Нет, это совсем другие опасения. Я не хочу хранить в памяти такие моменты, которые будут мешать моему браку. Я поздравил её с Новым годом, потому что мне так хотелось. Но я не обязан писать ей дальше, звонить и, тем более, приезжать к ней. Всё кончено для меня. А если она себе что-то ещё придумает, то это не мои проблемы. Девушка взрослая, восемнадцать лет. Не сообразит – подруги помогут, объяснят. Они более догадливые. Прожженные, сучки! Это Ксюша видит мир сквозь розовые очки. Тем хуже для неё.

Я обещал Евгену помочь с работой. Честно – хотел сначала отказаться. Евген – парень ненадёжный. Какой из него работник – неизвестно. Он ведь ни дня ни где не служил и не прислуживал. Привык на всём готовом жить. Но когда он сказал, что мать от них ушла, тут даже я призадумался. Это очень серьёзно. Как снег на голову. Я знаю, что уходят отцы. Но чтобы матери уходили… Впрочем, Евгену двадцать лет. О какой матери может идти речь? Сам вполне может стать родителем. Когда девушку себе найдёт.

Сомневаюсь, что тесть возьмёт его на работу. Надо что-то другое для Евгена поискать. Может, промоутером его устроить в мой бывший клуб? Справится ли Евген? Не уверен. Я даже не знаю, что ему подойдёт. А может в том самом клубе, только не обслугой, а, например, музыкантом? Идея неплохая. Там ведь бывают вечера живой музыки. И, кстати, не только там. Евген на гитаре играет виртуозно. Поёт тоже неплохо. Ему бы репертуар подобрать. И музыкантов – барабанщика, бас-гитариста, клавишника. Могли бы группу сколотить. А что? У Евгена бы получилось. Только его продвигать нужно. Сам он шаг вперёд не сделает. Ленивый, собака!

Я загорелся этой идеей. Я вообще загораюсь быстро. И если сразу не начну реализовывать свой план, то начинаю остывать. Надо позвонить Евгену и предложить такую версию. Заодно спросить, есть у него знакомые музыканты. Наверняка, в музыкальную школу с кем-нибудь ходил, координаты остались.

Набираю его номер.

– Слушай, друг, у меня тут идея родилась неожиданно.

* * *

– Пашка, ты всерьёз веришь, что это возможно?

Евген примчался ко мне в тот же день. Пришлось уговорить, наобещать золотые горы. Он медленный и соображает туго. А ещё слишком сомневается во всём. Но я его расшевелю. Если я за это дело взялся, то не дам ему пропасть.

И вот теперь мы сидим в моей любимой кофейне, и я с воодушевлением рассказываю Евгену о том, что я для него придумал.

– Конечно, получится! – убеждённо говорю я. Кофе уже второй стакан. Мне кажется, его будет мало. Так я загорелся его раскруткой. – Ты же талант, приятель. Хорош уже прятаться в тени.

– Да я никогда об этом не думал, – Евген смущенно прячет глаза. Скромняга, блин. С таким отношением к себе и к жизни далеко не уедешь. – Играл для себя, для друзей. Но не на широкую публику.

– А в общаге? – напоминаю ему. – Первого сентября? Во дворе половина студентов точно была.

– Ну, это другое. Это же не настоящая сцена.

Так, я начинаю терять терпение.

– Я не понял, Евген, ты что отказываешься?

– Я? Да нет… Паш, просто это так неожиданно, – оправдывается он.

– Не только для тебя неожиданно. Я сам раньше об этом не думал. Но теперь считаю: стоит попробовать. Только команду найти. Есть у тебя кто-нибудь на примете?

Евген задумался.

– Пару школьных приятелей. В своё время вместе играли.

– Ну, вот. А говоришь: опыта никакого нет. Твои приятели ещё не спились?

– Нет, что ты! – возразил Евген так, словно сам никогда не бухал. – Они нормальные парни.

– Позвони им. И привези сюда. Потолкуем вместе. Можно ещё объявление составить: ищем музыкантов для создания группы. Расклеить повсюду. У тебя времени полно, сессия ещё не началась. Вот и займись.

– Паш, подожди. Зачем всё так сразу?

– А как ещё ты хочешь? – взмахиваю руками и задеваю чашку с чаем, из которой пил Евген. Чашка падает на пол. Естественно, вдребезги. И тут же к нам спешит официантка, узнать, что случилось. – Всё в порядке, девушка, – встречаю её такой широкой улыбкой, что она от неожиданности теряется, не знает, что сказать. – Давайте я вам помогу, – встаю, наклоняюсь, собираю осколки. Девушка не успевает и глазом моргнуть. Я складываю осколки на поднос, смотрю ей прямо в глаза, а потом сердечно благодарю за помощь. Она просто уходит, ошарашенная, не сказав ни слова. Может, потом опомнится, накинет нам счёт за разбитую посуду. А может, сама заплатит своими чаевыми. Мне, в общем, всё равно. Возвращаюсь к Евгену. – Ну, что ты решил? Создаём группу?

– А ты, Паш, будешь моим продюсером?

– Продюсером – не знаю. Но раскрутиться на начальных порах помогу. Мне самому это интересно. Да и не хочется, чтобы твой талант пропадал зря.

– Спасибо, – Евген благодарит искренне, я вижу это. – Честно говоря, ты меня удивил.

– Я сам себя каждый день удивляю.

Мы выходим вместе из кофейни. Евген идёт на вокзал. Ему сегодня ехать домой. Завтра созваниваемся насчёт его школьных приятелей. Если Евгену не удастся их уговорить, за дело возьмусь я. И попробую ещё здесь в городе пробить информацию. Наверное, придётся, всё-таки, сходить в «Территорию», пообщаться с админом (ненавижу его до сих пор!) и узнать, как обстоят дела сейчас с музыкальными группами. Он козёл редкостный, но может что-нибудь дельное подсказать. Это ведь его сфера деятельности. Наводку даст, где в каких заведениях живую музыку слушают. А я найду время, чтобы узнать поподробнее. Ха, продюсер! Неплохая, конечно, перспектива. Я об этом никогда не мечтал и не думал даже. Гребаный экономист! Да, теории я изучил, на практике, пожалуй, смогу применить. Только будет ли это меня зажигать так, как сейчас идея продвинуть творчество Евгена?

Поживём – увидим.

Евгений

Вот уж не думал никогда, что моя давняя мечта начнёт воплощаться в реальность благодаря Пашке.

Друг он мне или враг – этого я так и не разобрал. Мы делили еду, комнату, водку. Но девушку разделить не смогли. Он вроде забрал её себе. А я вроде продолжаю за ней ухаживать. И он об этом знает и ничего мне не говорит. И я знаю, что она его любит, и тоже молча принимаю это. Вот такой расклад.

Странная штука – жизнь. Мы готовы были разорвать друг друга в коридоре старой студенческой общаги из-за двух-трёх слов, брошенных Пашкой