Запрети себя любить - Каролина Шторм

отходим в сторону к обочине. Я смотрю на дома. Ярко сверкают гирлянды, освещая окна. Доносится музыка. Видно, как работает телевизор. Слышен лай собаки. Чуть подальше, где дома кончаются, начинается территория детского лагеря. Зимой он не работает. А летом сюда приезжают, в основном, москвичи. И дачи в лесном массиве за лагерем принадлежат им.

Я люблю эту дорогу. Мы выходим из города и углубляемся в лес. А где-то течёт речка, но зимой мы её вряд ли найдём. Она узкая и неглубокая, замерзает быстро. А если пройти ещё несколько километров, то мы придём к старой деревне, где стоит полуразрушенный храм. Я не знаю точно, сколько ему веков, но пока он держится. Ни война не сломала его, ни люди.

– О чём ты думаешь, Ксюш?

– Обо всём, что приходит в голову. Знаешь, я люблю помечтать и порассуждать.

– Знаю. Сам такой же.

Мы можем говорить о чём угодно. А можем молчать. И это не будет меня напрягать нисколько. Артем – он свой. С ним я могу полностью расслабиться, не переживая, как он это воспримет.

– Ксюш, может, ты выбрала не тот факультет?

– Мама тоже об этом спрашивала. Нет, факультет мне нравится. И учиться тоже интересно. Но есть отвлекающие факторы. И они забирают всё внимание.

– Эти отвлекающие факторы связаны с твоим молодым человеком? – догадывается Артём.

– Да, только он не совсем мой. Я ведь тебе не говорила: он женился.

Артем даже останавливается от неожиданности.

– Как – женился?!

– Около недели назад.

– Значит, вы расстались?

– Нет, – отвожу взгляд. – У нас всё по-прежнему.

– Ксюш, я не понимаю. Как у вас может быть по-прежнему, если он ушёл к другой женщине?

– Он не уходил, – пытаюсь объяснить. – Точнее, она была с ним ещё до меня. Потом мы познакомились. Но с ней он продолжал встречаться.

– Это как? – Артём задумался. – Это нормальным считается?

Вот сейчас я боюсь его взгляда и поэтому не смотрю на него. Артем прямой, юлить не будет. Говорит как есть. Конечно, ему непонятна вся эта ситуация. Она и мне казалась бы безумной, если б я смотрела со стороны, а не была бы участницей. Но, оказавшись внутри и закрутившись в этом во всём, я смотрю уже другими глазами. Знаю, что поступаю плохо, нечестно. Но отказаться не могу.

– Артём, у меня к нему чувства.

– Я помню, ты говорила это. Но как могут быть чувства к человеку, который тебя не любит и не уважает?

– Почему ты думаешь, что он меня не любит?

– Так если бы любил, не поступал бы так жестоко с тобой!..

– Жестоко… Да, – вынужденно соглашаюсь. – Каждый раз он делает мне больно. Когда уходит внезапно, не прощаясь. А когда приходит снова, то возвращает меня к жизни.

– И до каких пор это будет продолжаться?

– Я не знаю, – честно отвечаю.

– Нет, – Артём качает головой, – так не должно быть. Это не здоровые отношения, Ксюш. Неужели ты этого не понимаешь?

– Понимаю. А что мне делать остаётся? – в отчаянии вскидываю вверх руки.

– Ты успокойся, – Артём берёт мои руки в свои. – Всё в этой жизни решаемо. Любая проблема. И ты справишься.

– Артём, я хочу быть с ним!.. – говорю так, словно молю его о помощи.

– Я знаю. Но… Ксюша, я не верю в его любовь к тебе. Он и жену свою, получается, не любит. Он вообще не любит никого! Даже себя самого…

– А вот это, пожалуй, правда, – то, что Пашка сам себя не любит и не принимает, я давно поняла.

– Хм… Даже интересно стало посмотреть на этого человека, понять, что же ты в нём нашла.

– Лучше не надо, Артём. Тебе он не понравится.

– Но ведь он нравится тебе!

– Да. Несмотря на все его недостатки и ужасный характер.

Улыбка снова ко мне вернулась. И Артём улыбается, глядя на меня. И сочувствует. Но он так же, как и все, не понимает, как можно быть счастливой от такой любви.

Мы продолжаем наш путь.

– Ксюш, может, тебе больше времени уделять учёбе? Тогда будешь меньше думать о плохом, – предлагает Артём.

– Я бы с радостью. Только мысли о Пашке всё перебивают. Я слишком сильно им заболела.

Да, заболела – так будет вернее всего.

– И почему ты выбрала именно его? Вы же совсем разные и не подходите друг другу.

– Откуда я знаю? Сердце выбрало…

Впереди совсем темно. Артем крепче сжимает мою руку, чтобы я не боялась. А с ним, и правда, не страшно. Если б было можно, я бы прижалась к нему теснее, укрылась бы в его тёплых надёжных руках.

– Артём, – вдруг вспоминаю я, – а почему ты один? Где все?

– Ну, с Вениамином я теперь редко вижусь. Он, вообще, человек своеобразный.

Это уж точно. Ещё и неприятный.

– А Карина? – осторожно почему-то спрашиваю. Чувствую, что что-то неладно.

– С Кариной мы решили побыть отдельно друг от друга. По крайней мере, какое-то время.

Он произносит это спокойно, как и всё остальное. И я не могу понять, что он чувствует. Но мне хочется это узнать.

– Артём, вы поругались?

– Нет. Просто такой период в отношениях. Он, наверное, бывает у каждой пары. Когда возникает недопонимание и, как следствие, недоверие.

Скрипнув, открылась дверь, и на пороге показался какой-то дед с большим фонарём в руках.

– Эй, молодёжь! – позвал он нас. – Вы чего по ночам шатаетесь?

– Да мы гуляем, – отвечает Артём. – Новый год встречаем.

– Ну и как – встретили? – смеётся дед.

– Пока нет. Ищем.

– А хотите – заходите в гости. Я вас чем-нибудь угощу.

– Если только чаем.

– Чаем – можно. У меня и травка есть с лета засушенная. Мята, лимонник, зверобой.

– Отлично! – Артём поворачивает в сторону его дома. Потом спрашивает меня. – Ты не против, Ксюш?

– Нет.

Меня несколько настораживает такая авантюра. Но вместе с тем забавляет. Первый раз иду в гости к незнакомому человеку, который вот так запросто позвал нас с улицы. Артем держит мою руку, не выпускает, и с ним мне спокойнее. Дед открывает нам двери, пропускает в дом. Мы вытираем ноги о половик, разуваемся, снимаем верхнюю одежду. А хозяин дома уже отправился на кухню готовить обещанный чай. Потолки в доме низкие – непривычно. Половицы скрипят. Но зато тепло. И свет есть.

– Проходите, садитесь, – приглашает хозяин. – Меня зовут дед Игнат. Я один живу. Дети, внуки приезжают иногда. Вот первого января обещали. А одному, ребят, скучно. Поэтому я вас и позвал. Так что не бойтесь ничего.

Артем быстро освоился, стал общаться с дедом, задавать ему вопросы. А тому очень