Запрети себя любить - Каролина Шторм

с прошлого года. С экологией всё понятно, что мне там ничего не понятно. А вот за математику обидно. Ведь я её хорошо знаю. Но с другой стороны на кого обижаться? Сама зачёт прогуляла. Теперь преподаватель будет на меня волком смотреть. Он ведь надежды возлагал. А я не оправдала.

Стук в дверь. И сердце привычно замирает. Но нет, если бы это был Пашка, он бы не стал стучать. Просто вошёл. Такой он во всём. А сейчас ко мне приехал Евгений. И ему я тоже рада. По-другому, конечно.

– Ксюш, с Новым годом! – он подхватывает меня на руки, высоко поднимает. Мне кажется, в нём что-то изменилось. И я сказала ему об этом. – Да, произошло много чего, – отпускает меня, садится на стул. – Моя мама решила уйти.

– То есть, родители разводятся? – уточняю я.

– Пока нет. Просто она ушла. Сейчас живёт здесь в городе. Я виделся с ней несколько дней назад.

– Ты грустишь, – замечаю. – Это было неожиданно, да?

– Не совсем. Мама давно говорила, что хочет уйти. Но я, честно говоря, не думал, что это произойдёт. И почему именно сейчас?

Он смотрит на меня щенячьими глазами, и мне становится жаль этого внешне большого парня, но в душе, наверное, ещё большего ребёнка, чем я. Да, развод родителей – дело неприятное. Особенно, когда его не ждёшь. Но дело не только в этом. Мы живём вместе одной семьёй, преодолеваем трудности, радуемся и огорчаемся. А потом вдруг обнаруживаем, что та семья, которая считалась вечной крепостью, вдруг рассыпается на глазах. И уже нет прежней опоры и защиты. Нет стены, на которую хотелось бы опереться. Приходится строить её заново своими усилиями. Но ведь она должна быть! Иначе как? Как человеку прожить одному в таком огромном и пустом мире?

Я заварила Евгению чай. Самой пить расхотелось. Села рядом, чтобы внимательно выслушать его. А ему очень хотелось поговорить.

– Понимаешь, Ксюш, я, кажется, зол на неё. На свою маму, которую всегда боготворил. И мне стыдно от этого.

– Но ведь она оставила тебя и твоего отца, – напоминаю ему.

Нет, я ни на чьей стороне быть не могу в этой ситуации. Мои родители также пережили развод. Но я, наверное, уже переболела. Или мне кажется, что переболела. Во всяком случае, оба они нашли друг другу замену и чувствуют себя совсем неплохо. Не могу сказать, что я за обоих рада. Ну, да ладно! Вмешиваться не хочу. Своих проблем хватает.

– Ксюш, – Евгений берёт меня за руки, – мне кажется, это неправильно. Я не должен плохо думать о своей маме. Ей не нравилось жить с отцом. И она много раз говорила, что хочет уйти. А я поддерживал её. Но это было раньше.

– А сейчас ты чувствуешь обиду? – подсказываю ему.

– Да. Обиду и злость. Так словно меня предали. Наверное, я просто эгоист.

Не знаю, почему, но от этого признания мне становится ещё больше жаль его.

– Да с чего ты решил, что ты эгоист? Ты ведь любишь свою маму и хочешь, чтобы она была с тобой.

– Я вообще хочу, чтобы кто-то был со мной. И не важно, мама это или любая другая женщина. Мне хочется любви, Ксюш, понимаешь?

– Любви? – я удивляюсь. – Но это же совсем разное – любовь матери и любовь девушки.

– Конечно, разное. Но и то и другое даёт мне тепло, ласку, заботу. А теперь мне приходится жить с отцом, который не только ворчит по любому поводу, но ещё и в запой ударился!

Евгений раздосадован. Ему и грустно, и больно, и обидно одновременно. Мне хотелось бы ему помочь. Но в такие минуты я даже не знаю. Как правильно себя вести.

– Ох… – тяжело вздыхаю, как будто это бремя легло и на мои плечи тоже. – Может, тебе переехать? Отец сам как-нибудь справится. Не будет же он вечно пить.

– Да кто его знает? Раньше хватало нескольких дней, потом он приходил в себя. Мне это, если честно, не важно. Да, я хочу переехать. В следующий раз приеду из дома с вещами.

– Значит, ты возвращаешься в общежитие?

– Да, и к учёбе тоже. Мне этого не хочется, Ксюш. Но осталось чуть-чуть, и надо доделать то, что начал.

Вот сейчас я искренне радуюсь за него. Наконец-то первое здравое решение, которое он принял сам! Вот что изменилось в нём, что я заметила с первого взгляда, как он вошёл. Евгений стал взрослеть.

– А ещё, – он заулыбался, чему я ещё больше обрадовалась, – мы с Пашкой и моими школьными приятелями замутили идею создать музыкальную группу.

– С каким Пашкой? – это имя заставляет сердце стучать быстрее.

– С нашим Сазоновым. Он сам мне это предложил. Мы кое-что обсудили, накидали планов. Я даже до сих пор в это не верю.

– А Пашка тут при чём? Он будет играть с вами?

– Нет. Пашка, хоть и выучился на гитаре, но от настоящей музыки он далёк. Будет помогать нам с продвижением. Типа продюсер.

Невероятно! Только Пашка мог такое придумать. Он ведь генератор идей. Не всегда, правда, полезных. Чаще безумных. Но, зная его натуру, могу предположить, что он справится. Ему ведь море по колено, если он загорится. И стену любую сломает и построит заново быстро, если понадобится.

Сумасшедший он.

– Что ж, это хорошая новость, – поддерживаю Евгения. – Я думаю, у вас всё получится. А где вы будете играть?

– Сначала надо ударника найти. А играть начнём в «Территории».

– Это там, где Пашка работал? – там, где мы столкнулись когда-то, после чего он повёз меня на квартиру своего знакомого. Какие воспоминания!.. Я каждую деталь помню от и до.

– Да. Ксюш, а ты по нему ещё сохнешь, – это не вопрос, это замечание. Евгений смотрит на меня пристально, и в его глазах я читаю тихую грусть. Он, наверное, тоже меня жалеет. Вот и встретились два бедолаги, которые нуждаются в сочувствии и поддержке. Только я себя несчастной не считаю. Я знаю, что моя любовь взаимна. Единственное, что Пашке нужно время, чтобы разобраться.

– Я не сохну, Женя. Я лучше буду цвести, – выдавливаю из себя улыбку. Мне сложно при Евгении изображать радость, которой я сейчас не чувствую. Он мне не верит, но дело ведь не только в этом. Как будто я сама ещё сомневаюсь. Хотя последняя встреча с Пашкой показала, как он ко мне относится. И его поздравление на Новый год. Он бы не стал этого делать, если бы я была ему безразлична.

– Ксюш, у него жена беременна, – напоминает Евгений. – Летом