Всадник рассвета - Владимир Шигин

Однако человек предполагает, а небо располагает! Новые события заставили меня перечеркнуть все запланированное ранее. Готовя набег в иные земли, мы внезапно сами подверглись таковому.

Глава четвертая

ПРОТИВ ХУННУ

К весне у нас все было готово к походу, я уже начал переброску войск к южным границам. Одновременно в южные степи ушли и легкие разведывательные дружины. Их задача была прощупать силу нашего первого вероятного противника — степняков, а затем, не ввязываясь в большие бои, отойти.

Уже распустились почки, зазеленела первая трава, а Лады все не было. Я не знал уже, что и думать. Невольно вспоминалось злое предостережение о непостоянстве в любви у богинь. Наконец в одну из ночей я проснулся от жаркого прерывистого дыхания. Рука сразу нащупала Кладенец. В одно мгновение я уже сидел, сжимая в руках Меч. Рядом со мной стоял здоровенный пес, размером с годовалого теленка. Язык пса свисал набок, сам он тяжело дышал. За спиной псины колыхались роскошные, покрытые густой шерстью крылья.

“Крылатый пес Симаргл! — вспомнилось мне сразу. — Гонец Сварога и его супруги!”

— Здравствуй, Посланник! — кивнул мне пес и дружелюбно протянул свою мощную когтистую лапу.

— Здравствуй и ты, Симаргл! — пожал я протянутую лапу. — Что-то долго тебя не было!

— Сам понимаешь, дела! — ответил пес и фамильярно вильнул длинным хвостом. — Да и ты, как я понимаю, тоже не сидел без дела!

— Да уж, забот хватало! — согласился я. — Что нового у Сварога?

— У богов новости бывают редко! Все новости у людей на земле! — утер морду лапой Симаргл. — Но на этот раз для тебя новости все же есть. Меня, в общем-то, прислал не Сварог, а его дочь Лада! Ты помнишь еще такую? Впрочем, что я говорю, ведь если на твоей стене висит ее венок, значит, ты не мог ее забыть!

— Что с ней? Где она? Почему так долго не дает о себе знать?

— Очень много вопросов сразу, Посланник! — усмехнулся пес, широко раскрыв свою зубастую пасть. — Лада попросила меня навестить тебя, чтобы рассказать обо всем, о чем тебе захочется узнать. Сейчас она слишком занята, сам понимаешь, начало весны — самая горячая пора. Отец и мать зорко следят за ней. Если она хоть ненадолго отлучится, нарушится ход времени в природе, а этого, сам понимаешь, допустить никак нельзя! Но кактолько она немного освободится, то немедленно навестит тебя. К тому же там, наверху, тоже не все так просто. Перун еще не успокоился и по-прежнему требует руки Лады у Сварога.

— Ну и что Сварог? — внутренне напрягся я.

— А ничего, но Перун настырен, как никогда, а капля, сам знаешь, и камень точит!

— А что же сама Лада?

— Лада говорит, что любит только тебя, верна тебе и ждет вашей встречи!

Несколько успокоившись, я привел свои мысли в порядок.

— Что говорят боги о готовящемся походе? — спросил чуть погодя.

— Все… — Симаргл на мгновение запнулся. — Почти все верят в твою победу!

— Ну а почему почти все? Кто-то все же не верит? Вероятно, это старуха Морена со своими страхолюдными сестрицами?

Крылатый пес ничего не ответил. Присев, он принялся остервенело чесать лапой за ухом.

— Проклятые блохи! — ругнулся вдруг со злостью. — Никуда от них не деться!

— У тебя, наверное, и блохи божественные?

— С божественными я, пожалуй, договорился бы, но, к сожалению, таковых нет в природе, а потому кусают самые обыкновенные! — печально ответил Симаргл и еще раз ожесточенно почесался. — Что же касается интриг против тебя, то Морена тут совсем ни при чем. Старухе надо, чтобы трупов побольше было, уж больно любит она косой по головам людским прохаживаться. Не верит в тебя твой неудачливый соперник на любовном поприще Перун, ну и дружок его Позвизд!

— Можно ли ожидать от Перуна каких-либо пакостей? — спросил я пса с нескрываемой тревогой. Тот внимательно поглядел на меня.

— Не думаю! — сказал он, наморщив свой черный нос. — Ведь он, как и все мы, заинтересован в успехе твоего похода. У Перуна там, куда вы собираетесь идти, особый интерес. Греческий Зевс сильный соперник, да и Позвизду нелегко тягаться с тамошним Бореем! Однако и на помощь этих богов тебе рассчитывать особо не следует, зато уж плодами твоих побед они воспользоваться поспешат!

— Почему Сварог недолюбливает Перуна?

— С чего ты это взял? — даже присел на задние лапы от удивления крылатый пес.

— Я просто наблюдательный!

— Да, в проницательности тебе не откажешь! Ты прав, меж ними нет и не может быть любви.

— Но почему?

— Это старая и долгая история, о которой у нас в Ирийском саду предпочитают не вспоминать!

— И все-таки!

Я почесал крылатого пса за ухом. Тот блаженно зажмурился, прильнув ко мне своей здоровенной мордой.

— И все-таки! — повторил я.

— Ну если только в нескольких словах! — вздохнул пес, с явным неудовольствием открывая глаза. — Когда-то Перун встретил диву Додолу, дочь бога ночного неба Дыя и богини луны Дивии. Додола долго отвергала Перуна, но тот своего добился и женился на ней. Позднее родилась у них и дочь Девана. А затем Перун изменил Додоле и взял в любовницы русалку Рось, дочь Дона и Аси Святогоровны. После этого Додола, оскорбившись, бросила Перуна. А дочь его Девана прокляла отца своего и билась с ним палицами в чистом поле. С тех пор Перун один и шляется. Когда Рось ему надоела, начал он к Ладе свататься. Та его и на дух не переносила. Но затем Перун начал чем-то шантажировать Сварога и тот вроде бы согласился на свадьбу. Но Лада, как могла, затягивала ее проведение и говорила всем, что ее судьба еще впереди. А затем появился ты. Остальное знаешь сам.

— Да! — искренне подивился я услышанному. — Прямо шекспировские страсти!

— Шекспировские не шекспировские, а что страсти, так уж точно!

— Когда ты увидишь Ладу?

— Как прилечу в Ирийский сад, так и увижу! Кстати, кто этот Шекспир? Я что-то про такого не слыхал!

— Да так, сказитель один, но он еще не родился!

— А жаль, — вздохнул пес и зажмурил глаза. — Я ведь сказки люблю, особливо если там про страсть есть!

— А мне нельзя наведаться с тобой в Ирийский сад, я ведь тоже, кажется, стал богом? — прервал я пса.

— Точно не знаю, но, по-моему, все же пока нельзя! — помотал своей кудлатой головой Симаргл. — На это надо разрешение Сварога. А он пока ничего насчет тебя не говорил! Так что же мне передать Ладе?

— Скажи, что я ее очень сильно люблю и очень жду! Скоро я выступаю в поход, хочу до этого увидеться с ней. Кто знает, сколько времени он продлится и удастся ли вернуться из него живым!

— Ничего, прорвемся! — подмигнул мне уже совсем по-свойски крылатый пес. — Все передам как надо. Ты можешь мне доверять всегда, ведь я предан Ладе и совсем не болтлив!

— Это я уже успел понять! — улыбнулся я ему. — Счастливо тебе!

— Да какое уж там счастье, когда блохи донимают!

— Попробуй растираться мятой! Говорят, помогает!

— Спасибо, непременно воспользуюсь твоим советом! Ты мне потом что-нибудь из Шекспира расскажи!

— Ладно, расскажу! Удачи!

— И тебе!

Симаргл расправил свои шерстяные крылья и, выйдя на порог избы, немного помахал ими, как бы разминаясь, а затем резко взлетел и, набрав высоту, скрылся в ночном небе.

А утром взмыленный гонец привез известие, которое полностью перевернуло все наши расчеты и планы.

— Всадники хунну вторглись в наши восточные пределы! — сообщил утомленный непрерывной скачкой гонец. — Они жгут, грабят, уводят в полон!

— Кто такие эти хунну? — спросил я едва переводящего дыхание гонца.

— Кочевники восточных степей!

— Сколько их? — вопросил сразу же Вышата.

— Не меньше трех тысяч!

Это была уже не разбойничья вылазка! Это был большой поход! Три тысячи конных воинов — очень большая сила. Возможно, нападение хунну именно сейчас — случайное совпадение, которыми так богата наша действительность. Однако, возможно, это продуманное предупредительное мероприятие неких неизвестных нам сил, цель которого сорвать наш поход на юг.

Кто-то подал гонцу кувшин с водой. Тот, запрокинув голову, долго и жадно пил.

— Что с нашими заставами? — поинтересовался Вышата.

— Вырублены под корень!

Вышата глянул с тревогой на меня:

— Это большая война. Хунну враг смелый и беспощадный. Они не успокоятся, пока не пройдут огнем всю нашу землю.

Да, дело, кажется, принимало совсем не шуточный оборот. Вместо похода в чужие земли теперь надо было отстаивать свою.

Я задумался. И было о чем! Большую часть наших войск мы уже двинули на юг. Под рукой сейчас имелась только какая-то тысяча воинов. Этого было явно недостаточно, но ждать подхода остальных полков значило отдать на разорение врага всю землю. Ждать войска с юга времени не было. Надо действовать!

— Выступаем сегодня же! Ушедших на юг оповестить, чтобы разворачивались и спешили к нам, мы ждать их не будем. Если повезет, разобьем хунну в первом же сражении. Если нет, тогда понадобятся и резервы!