Разрушенный рыцарь - Милена Янг

они настоящие. Искрящиеся теплом, заботой и лаской. Как они блестят, когда он радуется чему-то. Как на его щеке появляется очаровательная ямочка. Как… Стоп. «Остановись, Тереза. Прекрати. Довольно», — осадила она себя мысленно. Вздох облегчения сорвался с губ девушки, когда задержавшаяся преподавательница наконец явилась и открыла аудиторию.

* * *

— Подведем итог нашего исследования. Мы пришли к выводу, что количество проведенного вместе времени не влияет на образование каких-либо уз, — заключила Тереза, когда Рафаэль щелкнул по мышке, демонстрируя последний слайд на проекторе аудитории.

Она повернула голову и столкнулась с его взглядом. Острым, как смертельное лезвие, впивающееся в глотку. Ни вдохнуть ни выдохнуть. Он смотрел на нее сердито, словно был в ярости. Из-за чего?.. «Не согласен с правдой?» — подумала она.

— Нет, это твое мнение, — Он вышел из-за стола и подошел к Терезе. — Я считаю с точностью да наоборот. Просто некоторые люди склонны забывать все хорошее, когда что-то идет не так, как им того хочется. — Он снисходительно скривил губы в подобии улыбки.

— Не улавливаю связи между твоим заявлением и моими словами, — огрызнулась Тереза.

От возмущения она даже забыла о том, что за ними наблюдают. Все ее внимание было приковано к Рафаэлю, который вел себя так, словно все находится под его контролем.

Он ухмыльнулся. Аудитория притихла, обмениваясь недоуменными взглядами.

— Разве ты не противоречишь сама себе, мисс Браун? — Рафаэль нахально уселся на учительский стол. — Стал бы человек испытывать боль из-за другого человека, если бы между ними не было никакой… связи?

— Полагаю, у тебя нулевые способности к эмпатии. Мимо.

— Ложь, сплошная ложь. Разве целью нашего исследования было обмануть людей? — прищурился он.

— Я высказала свою точку зрения, — вспыхнула Тереза. — И считаю, что наше исследование это полностью доказывает! — парировала она.

— Что за чушь! — выплюнул он, тряхнув головой.

Тереза ошеломленно замерла.

— Тернер, — тихо процедила она сквозь зубы. — Не порти все. Нам оценку занизят.

— Ох, я уже успел забыть, как сильно ты зависима от общественного мнения, — с отвращением усмехнулся парень.

— Я так понимаю, ваши мнения разделились? — неуверенно вмешалась преподавательница.

— Нет! Просто мой партнер решил неудачно пошутить. — Она бросила на парня предупреждающий взгляд, но тот даже глазом не повел. — Правда, Тернер?

— Осколок в сердце у него. И с ним ушло его тепло.

Выражение лица Рафаэля поменялось. На то самое, которое она знала. Любила. По которому скучала. «Значит, решил меня добить, да?»

— Осколок полюбился Каю. Ему с ним хорошо. — Тереза хотела выглядеть безучастной, но ком в горле мешал этому.

— Быть может, он верит, что однажды наступит весна. И лед растает. Если солнце все-таки бросит на него свои лучи.

Тереза сморгнула слезы. Недоверчиво покачала головой:

— Можно ворчать и злиться сколько угодно, но даже самая верная в мире Герда не сделает зверя принцем. — Она повернулась к преподавательнице. — На этом все.

Не говоря больше ни слова, Тереза вернулась и села на свое место, хотя ей до смерти хотелось броситься вон из аудитории. Вот бы оказаться подальше. Где угодно. Лишь бы не видеть его… Но нет, она не собиралась доставлять Рафаэлю такого удовольствия — лицезреть ее унижение и страх, тем самым косвенно доказав его правоту.

Пара длилась целую вечность. Студенты все показывали и рассказывали, но Рафаэль не слушал. Предпоследней выступала Ирэн со своим напарником. Единственная, чье выступление прогнало сон. Рафаэль, как и большинство, думал, что она несерьезно подошла к проекту, но на самом деле это выступление зацепило его. Ребята обратились к ранним работам Эрика Берна и отлично аргументировали каждое свое утверждение. Тереза тоже выглядела удивленной.

Когда Ирэн проходила мимо него, Рафаэль улыбнулся ей:

— Отличная работа, рыжая.

Она просияла от его похвалы:

— Спасибо, красавчик.

Тереза заставила себя застыть и не оглядываться на парня, который сидел прямо позади нее. Ирэн, наконец прекратив обмениваться любезностями с Тернером, села рядом с подругой.

— Чего такая грустная? — беззаботно поинтересовалась она.

— Занимайся своими делами, Ирэн, — холодно ответила Тереза.

Ее порядком достало отношение Ирэн к ней. Около месяца назад, когда она, очевидно, была влюблена в Рафаэля, Тереза не потрудилась скрыть это от подруги, но та продолжала с ним флиртовать, несмотря ни на что. Что было бы, если бы Рафаэль стал ее парнем? Тереза была готова поспорить — Ирэн наверняка попыталась бы его отбить. Она уже наблюдала за ней подобное поведение с другими «друзьями». Но закрывала глаза, наивно полагая, что ее саму такое мерзкое отношение не коснется. Ошиблась.

Нет, возможно, Ирэн не стала бы так поступать с ней, но… Ей не хотелось постоянно быть напряженной и беспокоиться о «вдруг». Ирэн не поддержала ее работу в баре, равнодушно относилась к ее музыке… Она и сейчас вела себя эгоистично — прекрасно осведомленная о том, что произошло между Терезой и Рафаэлем, продолжала строить ему глазки.

Раньше Тереза попыталась бы покопаться в себе, но со временем осознала, что не хочет быть якорем для других людей. И в фальшивых друзьях она тоже не нуждается.

Тереза собиралась съехать сегодня же вечером, она уже приметила прекрасную квартирку, от которой было удобно добираться до работы и учебы. Еще пару дней назад она встретилась с владельцем и обо всем договорилась. Осталось лишь собрать вещи. Их у нее было не так уж и много. Одежда, учебники. Один маленький чемодан. Она быстро справится.

Погруженная в свои мысли, она не сразу услышала вибрацию мобильного. «Дамиан». Той ночью он забрал ее из «Тартара» и проводил до дома, убедившись, что она вошла в квартиру и находится в безопасности. После, утром, заехал за ней, чтобы проверить, не хандрит ли девушка. Так же — следующим днем. Только тогда он повел Терезу на пикник, а в пятницу на гонки. День за днем они продолжали общаться. Иногда просто зависали у нее дома и смотрели «Теорию большого взрыва». По субботам и воскресеньям вместе ходили в церковь.

Тереза больше не смущалась (почти) от его идиотских шуток и уже не стеснялась писать ему первой. Потому что привязалась к Дамиану. Каким-то образом этот парень умудрился войти в ее жизнь. Он никогда не нарушал ее личных границ, ни разу не позволил себе лишнего. Она знала, что может ему доверять.

Первое время ее не покидало чувство, что она просто-напросто заменила Рафаэля. Но потом поняла, что это было совсем не так. Дамиан не оказывал на нее разрушительного влияния. К нему она не испытывала того же, что к Рафаэлю. То, что было между ней и Рафаэлем, — другое. Тот, к слову, даже не