Разрушенный рыцарь - Милена Янг

зажигалкой — маленький язычок пламени бросил тень на его лицо. Взгляд Рафаэля внимательно заскользил по телу девушки. Какого хрена она была почти обнаженной?! С мокрых темных волос стекала вода, прокладывая холодные дорожки по телу. Накидка, которую она даже на застегнула, не мешала разглядывать ее потрясающее тело в нижнем белье.

Заметив его пылающий взгляд, она не потрудилась запахнуть накидку. Напротив, Тереза расправила плечи и с вызовом посмотрела на Рафаэля.

— Теперь, когда мы выяснили причины нашего пребывания здесь, вернемся к вопросу, — хрипло произнес парень, глядя Терезе прямо в глаза. — Как много ты слышала? Учти, я не люблю повторяться.

— Ты уже повторяешься, Тернер, — огрызнулась она, сверля его ответным взглядом.

Отчего-то вызов, который она бесстрашно бросала ему, возбуждал Рафаэля сильнее, чем готовая на все девушка, с которой он обычно проводил время. И его тело отреагировало самым недвусмысленным образом. Борясь с желанием, он снова щелкнул зажигалкой и медленно поднес огонек пламени к самому лицу девушки.

— Значит, не скажешь?

Тереза облизнула губы. От частого дыхания ее грудь быстро поднималась и опадала. Она ощущала жар огня, который почти опалял ей лицо. Но все равно упрямо молчала. Зажигалка полетела на пол. Рука Рафаэля властно легла ей на горло.

— Что ты делаешь? — испуганно прошептала она, распахнув глаза.

— А на что это похоже? — Он коснулся носом ее щеки, крепче сжав ее горло сильной ладонью. — Мне нравится, как сильно бьется твой пульс. Я ощущаю его под своими пальцами.

Тереза опять облизнула губы, не сводя с него глаз. Ее била дрожь.

— Ты лгал мне.

— Разве? — Он едва ощутимо потерся губами о ее губы.

— Притворялся моим другом, подонок.

Брюнетка, сидящая у него на коленях и целующая в шею, снова встала перед глазами Терезы.

— Почему ты решила, что это было ложью?

Его невозмутимость еще сильнее распалила ее.

— Может, потому, что тебя облизывала какая-то девчонка? — гневно прошипела она.

— Как то, что я сплю с ней, мешает мне быть твоим другом? Ты, к слову, помолвлена, если не забыла, — надменно ухмыльнулся парень.

Боль от честного признания в том, что он действительно занимается с Никой интимом, еще сильнее растравила раненое сердце Терезы.

— Ты знал, как я к тебе отношусь! — обвинила она его и вцепилась ногтями в руку парня. — Все. Отпусти.

— Мы не закончили. В чем еще обвинишь, Тереза? — Ухмылка на его губах бесила ее до умопомрачения.

— Говорил — не терпишь чужих прикосновений.

— Ника знает, как мне нравиться.

Всего пять слов. Пять слов, которые выбили воздух из легких. Она ненавидела каждое из них.

— Ты такой ублюдок, Рафаэль.

— Заблуждаешься. — Все еще крепко сжимая ее горло, он большим пальцем нежно провел по бьющейся жилке на ее шее. Крошечными, ласкающими кругами. Тело Терезы словно опалило огнем. — Я намного хуже, маленькая Tea.

— Прекрати это. — Голос дрожал, но глаза девушки упрямо сверкнули.

— Боишься потерять контроль и лишиться своего… целомудрия? — Последнее слово он выплюнул словно ругательство.

— Просто ты мне противен.

— Хорошо. Я люблю, когда меня ненавидят, — прищурился Рафаэль. Его хриплый шепот вызывал мурашки по телу, пробуждая такие ощущения, о существовании которых она раньше и не догадывалась.

— Меня ждут. Отпусти уже. — Тереза попыталась оттолкнуть его руку, пихнула Рафаэля в грудь, но тот был словно каменным. Дерьмо!

— И кто же тебя ждет? — Впервые за вечер он дал волю своим чувствам.

Обсидиановые глаза — точно лезвия, заточенные убивать. Они прожигали Терезу насквозь, пытали и кричали. Это были глаза злодея, о котором рассказывал ей Дамиан. За эти годы ничего не изменилось. Теперь она это видела.

— Дамиан, — произнесла она тихо.

— Знаешь, раньше я думал, что ты другая. Чистая, невинная, вызывающая желание оберегать. Но теперь я понимаю, что ты ничем не отличаешься от любой другой. — Рафаэль презрительно скривил красивые губы. — Тебе плевать, с кем…

Он не договорил. Потому что она каким-то образом высвободилась. Ударила. Сильно. Так, что ощутила хруст в костяшках пальцев. Его голова резко откинулась в сторону. Рафаэль замер, оглушенный вихрем эмоций. Они кружили, кружили, кружили в нем, сворачиваясь в какую-то бешеную воронку.

Ошеломление, ярость, жгучее желание причинить ей боль и что-то черное. Мерзкое. Что-то, чего он не должен был к ней испытывать. Гребаную ревность. Именно она отравляла его сильнее всего, густой патокой текла по телу. Он просто чувствовал, как этот яд убивает его. Затуманивая рассудок. Поднимая из глубины самое уродливое. Дикое. Ту личность, которая давно была спрятана за опостылевшими ледяными масками. Рафаэль коснулся пальцами нижней губы — она была влажной от крови.

— Слышать правду тяжело, не так ли, Tea?

Его небрежная усмешка только усилила ярость девушки. Ей хотелось, чтобы он заткнулся. Перестал вызывать в ней эту бесконтрольную злость. Жестокими и грязными словами добивать все, что еще осталось. Не как бы он ни старался, ее чувство к нему не исчезало.

— Замолчи, или… — пригрозила она.

— Что ты сделаешь? — Рафаэль усмехнулся, сделал шаг навстречу. Лениво стер кровь с уголка рта. — Прочитаешь молитву?

— Пошел ты!..

Она бросилась к двери, но парень перехватил ее и резко развернул. Тереза с размаху больно ударилась спиной об угол стола, а Рафаэль сжал руками края столешницы, заключая девушку в плен.

— Быстро же ты перешла от меня к Дамиану, — улыбнулся он разбитыми губами. — Твой законный жених не умеет трахаться? Бедняга!

Каждое его слово впивалось в нее словно нож. Но она не собиралась показывать ублюдку, как ей больно. Никаких слез. Расшибется об стенку, но слабость свою ему не покажет.

— Разумеется, вы с ним одного поля ягоды, — издевательски протянула она.

Он отвел взгляд в сторону, только сейчас заметив на полу ее мокрое скомканное платье. А рядом — брошенный на кровать мужской пиджак. И все. Что-то в нем сломалось. Срывая тормоза. Перед глазами потемнело. Рафаэль сорвал с ее плеч плащ и отшвырнул в угол комнаты.

— Что ты делаешь? — прошептала она растерянно, почти испуганно, задыхаясь, когда Рафаэль схватил ее и посадил на стол.

— Ты грязная, испорченная. Мне мерзко даже касаться тебя, понимаешь? — Он провел пальцами по ее щеке. — Меня тошнит от тебя, Тереза. Противно дышать одним воздухом с тобой.

— Тогда прекрати меня трогать!

«Думаешь, я не пытался? Ты что-то со мной сделала. Больше не получается как раньше, до тебя… Я ненавижу тебя за это. Чертовски сильно ненавижу».

— Не могу, твою мать!

Она молчала. Тяжело дышала, смотря в его темные глаза с молчаливым укором. Обидой.

Ненавистью. Вот. Наконец-то. Огонь в ее взгляде. Эмоции. То, чего он добивался. Привычная ненависть. Он видел ее миллионы раз.