Заговор богов - Пол Клеменс

Наступило продолжительное молчание. Ройзман переглянулся с потасканной брюнеткой. Та скроила скептическую мину. В глазах у Кристы зажглась искорка. Она не знала, на какой адрес ее приятель отправлял ценный груз – он не говорил, и вообще, она ждала его на улице.

– Незачем обманывать, пан Раковский, – вкрадчиво сказал Ройзман. – Ложь вскроется быстро. И кое-кому будет неловко.

– Это правильный адрес, – бросил Анджей. – Не знаю, что вы замыслили и как собрались своего добиться… – Пока он судорожно соображал, Ройзман сделал выразительный знак телохранителям…

Долечивать измотанные нервы и приветствовать вернувшуюся лихорадку пришлось в подвале. В новейшие времена – с той поры, как прикрутили к потолку несколько маломощных ламп, – этими помещениями, похоже, не пользовались. Глухой каменный мешок, изогнутый в несколько сторон. Низкие потолки, груды истлевших досок, древняя мебель, стены изъедены плесенью до такой степени, что, по меткому выражению Павла, этой плесени хватило бы на мешок пенициллина. Криста кашляла, пристроившись у стены, Анджей находился при ней, а Павел, издавая старческое кряхтение, весь в мечтах о спасении, лазил по пыльным углам, в поисках потайной двери.

– Не вижу потайной двери, – бурчал он. – Зато сколько на нее намеков… – Он ворошил приставленную к стенам мебель, с треском раздирал доски, потом смастерил из сгнившего комода и кушетки лестницу, полез к потолку. Раздался оглушительный треск, исследования прекратились. Павел выбрался из завала и послал весь мир по адресу, который всем известен с детского сада. Он доковылял до смирившихся с судьбой товарищей, сел рядом и стал их с любопытством разглядывать. На лбу у Павла красовалась здоровая шишка.

– Получил по хоботу? – не сдержался Анджей.

– Да ну его в могилу, – отмахнулся Павел. – А вы неплохо смотритесь, ребята. Даже лучше, чем я со своей Евой на свадебной фотографии. В мирное время из вас бы вышла идеальная пара.

– Спасибо, – вздохнула Криста.

– Известный художник и выдающийся авантюрист Анджей Раковский, – измывался Айзик. – Вас всю жизнь, уважаемая Криста, будут преследовать слава Жозефины Богарне, Раисы Горбачевой… – Павел задумался.

– Елены Чаушеску, – подсказала Криста.

– А ты к чему это сказал? – не понял Анджей.

Павел пожал плечами.

– Просто так. Смотритесь, говорю, отлично. Ты сам мне позвонил два дня назад и сказал, что проблемы с юмором. Приезжай, сказал, похохочем.

– С юмором совсем плохо, – пробормотал Анджей.

– Вижу, – вздохнул Павел. – Хорошо, давай о деле. Ты назвал Григорию адрес в Праге – это правильный адрес?

Анджей пожал плечами.

– Какая разница? В нашем положении это мало что меняет. Если адрес неправильный, придут и будут бить, пока не добудут правильный. Дольше протянем, – Анджей покосился на тяжелую дубовую дверь, отделяющую их от парней Ройзмана.

– Здесь нет подслушивающих устройств, – вкрадчиво сказал Павел. – Здесь полвека не ступала нога человека. Отсутствует замок, дверь заперта на задвижку.

– На прочную задвижку, – заметила Криста.

– Я видел, – кивнул Айзик. – Хорошо, Анджей, не хочешь говорить – не надо. Наш лучший друг Григорий Ройзман собрался наложить лапу на коллекцию умбара. Он вдохновился этой штукой, которую вы хотели забрать, и хочет расширить свои познания зловещих и смертоносных сил природы…

– Давайте посчитаем, – предложила Криста. – Посылку из Мексики мы отправили восемь дней назад. В принципе, она уже могла долететь… Посылка из Мадагаскара ушла четыре дня тому… Сомнительно, что она уже в Праге.

– Мы не отправляли Колдуна почтой, – возразил Анджей. – Я передал ее молчаливому чиновнику с хитрыми глазами. Если этот тип завязан с людьми Ангерлинка, могли управиться мигом.

– То есть теоретически Ройзман способен огрести половину коллекции, – размышлял Павел. – Огребя при этом миллион неприятностей. Русский не дурак, он прекрасно отдает себе отчет, куда ввязывается. Поэтому отправлять нас к праотцам, зарабатывая в свой актив очередные минусы, ему нежелательно. Лучше подержать нас на голодном пайке…

– Я думал об этом, – кивнул Анджей. – Какое-то время он продержит нас в подвале. Присмотрится к обстановке. Изучит, насколько мы важные птицы. А потом…

– Этот мерзавец нас даже не покормил! – возмутился Павел и опять отправился ворошить мусор.

Принимать участие в этом безнадежном занятии не хотелось совершенно. Анджей обнял Кристу, закрыл глаза. Из полузабытья беспардонно вырвал частный детектив, измазанный, как черт, и с горящими глазами.

– Подъем, ленивая рота! – он плюхнулся на грязный пол, стащил шляпу и начал усердно размазывать по ней плесень. – Блестящих идей ни у кого нет?

– Не успели присниться, – честно признался Анджей.

– Будем реализовывать мои, – бухнул Павел. – Милости от Ройзмана, понятно, не дождемся… Выбираться надо, друзья мои.

– Куда? – удивился Анджей.

– Туда, – Павел ткнул пальцем в потолок. – В этот милый подвал с момента последней гитлеровской бомбежки никто не захаживал. В принципе, я Ройзмана понимаю. Замок получил в убитом виде, ремонтировать подвал неохота, первым делом надо вылизать помещения, подлатать стены, придать экстерьеру товарный вид, а уж потом дойдет очередь и до подвала. Короче. Я убрал от стены груду дерьма, отодрал несколько трухлявых досок и обнаружил в бетонной стене кирпичную кладку. Вот такой ширины, – он показал руками. – Качество кладки сомнительное. Если хорошенько поработать, мы ее сломаем.

– И что? – проснулась Криста.

– Имеется подозрение, что когда-то, во времена благородных рыцарей и их пленников, в подвал вели две лестницы. Посчитали, что много. Одну замуровали.

– Блестящий план, – похвалил Анджей. – Надеюсь, интуиция тебя не подводит. Мы попадем в извилистый подземный ход, который обязательно приведет нас к предместьям Вернесса. Ты в своем уме, Павел? Если там действительно лестница, то она приведет нас на первый этаж, где много собак и скучающих от безделья русских. Нас схватят.

– Нас схватят, – не стал утешаться иллюзиями Павел. – Но мы должны приложить максимум усилий, чтобы схватили нас не сразу.

– А когда? – спросила Криста.

– Минуты через две.

Анджей недоуменно переглянулся с Кристой. На идиота из больницы Павел не походил. Он был собран, серьезен и, невзирая на карнавальный костюм из плесени, производил впечатление здравомыслящего человека.

– Ты что-то замыслил, – догадался Раковский.

Павел неопределенно пожал плечами.

– Говори, – потребовал Анджей. – Не кривляясь, кратко, простыми фразами.

– Иди в пень, – посоветовал Айзик.

– Откровение от Павла откладывается, – пошутила Криста.

– Вот именно, – сказал сыщик. – Не будем забегать вперед. Вдруг не получится?

– Нам точно набьют морду, – обреченно вымолвила Криста.

– Набьют – как пить дать, – подтвердил Айзик. – Но к нам в любую минуту могут войти и набить абсолютно безвозмездно, а так хоть за дело. Чего мы ждем, мученики?

Поздновато – на четвертом жизненном десятке становиться суеверным. Таить свою задумку до последнего, пока все дело с треском не провалится… Это было форменным безумием. Ни спичек, ни зажигалок, до ближайшей символической лампочки полтора десятка шагов. Старый хлам, гниль… Совершенно непостижимо, как Павлу удалось рассмотреть этот кусок кладки в семьдесят сантиметров шириной. С чего он взял, что за кирпичом пустота? Они пытались выбить кирпичи ногами, а Криста сидела в темноте на корточках и помогала добрым словом, уверяя, что за стеной обязательно будут скелеты в истлевших власяницах и страшное привидение старого замка. Они взмокли до нитки. Сделали короткий перерыв, подтащили изголовье старой «рыцарской» кровати и нанесли мощный удар, выбив несколько кирпичей. Кирпичи ввалились внутрь! За кладкой действительно была пустота! Воодушевленные удачей, остаток стены они доламывали вручную. За кладкой находились ступени, ведущие вверх, – в таком ужасном состоянии, что передвигаться по ним можно было только на коленях. Они ползли вверх по узкому тоннелю, а Криста в арьергарде развлекала их рассказом о Святой лестнице в римском Лютеранском дворце, который она посещала в прошлом году. Крутая деревянная лестница – в наше время она ведет в папскую капеллу. А когда-то по ней Иисус поднимался к Понтию Пилату. Реликвию специально доставили по морю из Иерусалима. Подниматься по ней разрешается только на коленях, и всеми днями лестница битком набита людьми, которые именно так и делают…

Опасения, что в конце пути их встретит аналогичная кладка, благополучно подтвердились. Взревев от отчаяния, в кромешной темноте Павел бросился на стену. Анджей пришел ему на помощь. Отбивая плечи, они бодались с бездушным кирпичом. Что-то сдвинулось в стене, и в следующее мгновение она рухнула с ужасающим грохотом, погребая под собой ковер, который висел на той стороне, прикрывая старую кладку. Они вывалились в широкий коридор. Никто не устоял на ногах, даже Криста, которая была где-то сзади. Возились в груде обломков, чертыхаясь, стискивая зубы от боли. Знакомое место – широкий коридор, связующий восточную и западную части замка. Справа – проход в «частное собрание», там наверняка заперто, слева холл, впереди – примыкающий проход, винтовая лестница на последующие этажи. И что дальше?