Заговор богов - Пол Клеменс

– Ты уверен, что здесь мы в безопасности? – все еще испытывая волнение, спросил Анджей. Горели синяки под одеждой, каждый вздох отдавался болью в отбитой грудине. Слава богу, Криста почти не пострадала.

– Надеюсь, Барнетт держит ситуацию под контролем, – задумчиво ответил Павел. – Скоро появятся от него посланцы. Не тряситесь от страха, друзья мои, – наше предприятие обречено на хеппи-энд. Ройзман пока под колпаком – да и нет у него таких сил, чтобы обшарить побережье…

Начались непосредственно странные события. Сначала у Павла завибрировала «муха» (он поймал себя на мысли, что было бы забавно, затрясись эта «муха» во рту у Павла). Айзик вышел с телефоном из-за стола, забился в угол и несколько минут был занят общением. Потом вернулся с самодовольной миной, уселся, возложив ногу на ногу. Его распирало от самодовольства.

– Колись же, – взмолился Анджей.

– Не скажет он ничего. Распухнет, как Вселенная, но будет молчать, – сделала верное наблюдение Криста.

Потом в погребец спустились двое примечательных людей. Мужчина и женщина. Оба невозмутимые, белобрысые, курносые, одного роста, оба в одинаковых серых плащах и черных перчатках. Неискушенному наблюдателю могло бы показаться, что эти люди – брат и сестра. Но фактически они просто трудились в одной конторе, руководитель которой обладал извращенным чувством юмора и подобрал себе столь похожих сотрудников. Они медленно приблизились, и мужчина водрузил на стол синюю туристскую сумку, в которой Анджей с некоторыми колебаниями признал свою. Надо думать, с вещами, деньгами, телефонами…

– Ой, кто это? – спросила Криста.

Женщина холодно посмотрела в ее сторону и еще выше задрала нос. Мужчина тоже посмотрел на нее. Но нос не задрал.

– Все в порядке? – спросил Павел тоном строгого, но справедливого руководителя.

– Все в порядке, пан главный капитан, – демонстрируя чувство юмора, отчитался мужчина.

– Позвольте, – растерялся Анджей. – Этих двух достойнейших господ я, в принципе, знаю.

– Да что вы говорите, пан Раковский? – всплеснула руками белобрысая. – И где же мы с вами встречались? В анекдоте?

– Франчишек Рыбас и Изабелла Виннер! – прозрел Анджей. – Верные сотрудники нашего добрейшего пана Айзика!

– Настолько верные, что уже тошнит, – призналась блондинка. – Знаешь, Анджей, ей-богу, никакой личной жизни. Срываемся посреди ночи, прыжками бежим в аэропорт, без очереди прорываемся в консульство, напрягая все полезные связи нашего добрейшего директора…

– Изабелла только в Хитроу сообразила, в какой части Европы она находится, – хмыкнул Франчишек. – Очень трудно перестроиться на образ жизни цивилизованного мира, особенно если добрейшее руководство не разрешает выпить.

– А ну отставить разговорчики! – пресек демократию Павел. – Вы принесли требуемое?

– Ах, ну да, – Изабелла взгромоздила на стол вторую сумку – совершенно незнакомую и ничем не выдающуюся. Расстегнула молнию.

Все невольно вытянули шеи…

Каждый раз при виде очередного представителя коллекции умбара Анджея охватывала паника. Он старался ее сдерживать. Но страх всегда находил выход: в дрожащих пальцах, в омертвении спины, в неприличной потливости и слюновыделении… Лишенный мраморного пьедестала и правильно подобранного освещения, Жрец выглядел как-то сиротливо. И пыжился уже не так убедительно, и казался старым, ободранным, бомжеватым.

– Ваше? – осведомилась Изабелла.

– Наше… – прошептала Криста.

– Забирайте, – Изабелла рванула молнию и брезгливо толкнула сумку Анджею. – Какую только гадость люди по миру не разносят…

– Это точно, – хихикнул Павел. – Лучше бы триппер разносили.

– Но как? – только и спросил Раковский.

– Как всегда, – пожал плечами Франчишек. – Ловкость рук.

– Теперь понятно, почему мне понадобилось так много времени, чтобы дать сигнал? – воскликнул Павел. – Отзвониться Барнетту, отзвониться этим бездельникам, чтобы описать им приметы вашего божка: а то хватанули бы что-нибудь не то. У ребят было мало времени – вбежать в замок, пока Барнетт всех построил в бильярдной, отключить сигнализацию, пусть пустячную, но создающую адский грохот, пройтись по галерее, смыться…

– И полиция не возражала? – ахнул Анджей. – Ты что-то недоговариваешь, Павел.

– Так и норовит уличить меня в неискренности и подтасовке фактов, – всплеснул руками Айзик. Покосился по сторонам и понизил голос: – Ну хорошо, так и быть, скажу. Эти люди – Барнетт и компания – никакие не полицейские.

– То есть? – изумился Анджей.

– Долго объяснять. Ловкие люди, способные создать кратковременную иллюзию. Мошенники – если тебя устроит такое объяснение. Добрые шотландские друзья. Форма и документы работников полиции – дело несложное, а ордера у них не было. Штампанули какую-то бумажку, сунули Ройзману – а тот со своими шакалами полный профан в официальных английских документах. За него все делают юристы, адвокаты, помощники. А пока примчатся его спецы из Лондона да из Эдинбурга – парней уже и след простынет.

– Выходит, они ничего не сделают Ройзману?

– Да, просто попугали. Видимость допроса, потом так называемая полиция внезапно испаряется, и Ройзман начинает прозревать, что его развели, как мост.

– Пора смываться, – стала выбираться из-за стола побледневшая Криста.

– Могу подбросить до Лондона, – любезно предложил Павел. – На площади у ратуши дожидается уютный микроавтобус. А в дороге у вас будет множество способов выразить признательность спасательной команде. Например, праздничный обед в захолустном ресторане.

– А знаешь, командир, – подал голос осмелевший Франчишек. – Не гони нас в Польшу, ладно? Пару дней поживем в Лондоне, походим по злачным местам, забредем в Альберт-Холл послушать музычку…

– Факт, – обрадовалась Изабелла. – Сорок восемь часов полного счастья и никакой работы…

– Я понял вас, – вымолвил в трубку Ангерлинк, выслушав беглый отчет. – Вы привлекли к делу посторонних…

– Да, нам помогли. Вы должны помнить этого человека – он умеет держать язык за зубами. Это не прихоть, господин Ангерлинк. Без помощи друзей я бы сейчас с вами не разговаривал. Тешу себя надеждой, что им не причинят вреда.

– Что вы, даже не подумаем, – подобрел собеседник. – Но только при условии, что вы немедленно от них избавитесь. Пусть развлекаются в Лондоне, а вы немедленно вылетайте в Прагу. Отель «Квестенберг», четвертый этаж, спросить господина Бонифацио. Работа подходит к концу, пан Раковский, вы прекрасно с ней справились.

– Хотите мне сделать очередное предложение? – насторожился Анджей.

– Разговор по душам, который вас ни к чему не обязывает. Но вы должны выслушать и принять решение. Я перезвоню через несколько минут, сообщу адрес в Сохо, куда следует отнести статуэтку. Там вам сделают билеты до Праги и позаботятся о доставке к трапу. Оставайтесь на связи, коллега…

Какое странное и в чем-то даже зловещее слово. КОЛЛЕГА…

Глава 13

И снова в стотысячный раз… Менялись пейзажи, климатические зоны, лица окружающих людей, степени угрозы. Под крылом самолета с переменным успехом пели океаны, вулканы, джунгли, антропогенные европейские пейзажи. Бесконечные аэропорты, залы прибытия, ожидания, гигантские телевизоры, телеведущие, телеведомые. Люди с баулами, сумками, чемоданами на роликах, постные физиономии сотрудников таможни, полотеры с устрашающими агрегатами, полицейские, таксисты… Гладкая, как паркет, дорога из аэропорта Рузыне. Исторический центр Праги, Староместская площадь, величественный Карлов мост, сумерки.

Они вошли в «Квестенберг» на подгибающихся от усталости ногах. Вышколенная обслуга, роскошь интерьера – на это уже не обращали внимание. Надоело! Опять неторопливый лифт, сияющий изысканной отделкой. Широкий коридор, апартаменты с украшенными позолотой дверьми, вход в которые стерег плечистый малый в дорогом костюме – явно не работник отеля. Бдительно проверил документы, поводил металлоискателем, знаком предложил войти. За дверьми – все та же роскошь рококо, за проживание в таких апартаментах сдирают по полной программе. Все углы закруглены, нет ни одной прямолинейной детали. Даже картины помещены в рамы криволинейных очертаний. Стены украшены резными панелями, позолоченными орнаментами, зеркалами, раздвигающими пространство. Подошел еще один плечистый малый – голубоглазый, светловолосый, еще раз бдительно проверил документы, связался с кем-то по рации. Сдержанно показал рукой, куда идти. Роскошная гостиная, еще один страж с выпирающей под мышкой одеждой. У всех своя работа (разной степени тяжести). Хоть бы кто-нибудь сказал доброе человеческое слово…

– Идем, Раковский, бояться не будем, – пробормотала падающая с ног Криста. – Если нас пригласили в шикарный отель, убивать не станут. Убивают на задворках, там, где свалки, гаражи и заброшенные промышленные предприятия…