Оранжерея на краю света - Ким Чхоёп

с Наоми в кафе «Натали» в окрестностях Аддис-Абебы Аён открыла на планшете все подготовленные материалы.

И спустя двадцать лет после приезда в Эфиопию Наоми узнала, что мосвана все же смогла разрастись по всему миру. Но о причинах этого могла лишь догадываться.

– Исследовав геном мосваны, мы смогли проследить за ее мутациями и узнать, откуда она начала свое распространение, как перемещалась и сколько на это требовалось времени. Вся информация загружена в планшет. При искусственном распространении генетическое разнообразие внутри одного вида растения обычно ниже, чем при естественном. Поэтому на этот процесс повлияли два фактора – человеческий и природный.

Во время объяснения Аён водила пальцем по карте.

– Здесь указана территория, откуда началось распространение мосваны. Вот Кепонг, Малайзия, где располагался Илим. Недалеко отсюда была обнаружена первая большая колония лиан. И не только здесь. Мосвана из оранжереи проникла в каждый уголок мира. Даже в пределах одного часового пояса было несколько ареалов.

На интерактивной карте были указаны зоны распространения растения, а также примерный маршрут.

– Судя по карте, жители Илима начали сажать мосвану в тех местах, куда они сбежали после нападения. Вот место, куда приехали вы с Амарой. Еще мы видим юг Китая и Германию. Почти на каждом материке была исходная точка, откуда началось распространение. Так мосвана смогла заполонить весь мир.

Аён надеялась, что, увидев карту, Наоми тоже ощутит удивление, легкую грусть и даже необъяснимую радость. Ее собеседница неотрывно смотрела на планшет, и выражение ее лица постепенно менялось. Наконец она тихо заговорила:

– Значит, не только мы. Никто не забыл.

– Да, вы все сдержали обещание и спасли мир.

– Нет, мы просто пытались построить новый Илим. Но у нас ничего не получилось. Ничего…

Наоми не смогла договорить. Точки на карте продолжали мигать. Аён поняла, что объяснять дальше нет необходимости. Наоми сама все знала. Все имена, которые стояли за этими точками.

Только сейчас мне удалось прочитать письмо, которое Вы прислали два месяца назад. Вы сказали, что хотите поговорить о мосване и других устойчивых растениях. Не ожидала, что среди пользователей исследовательской базы найдутся желающие обсудить это, поэтому редко проверяла.

Как Вы и предполагали, загруженные мною данные о мосване – это то, что мне удалось собрать по всему миру. На поиски информации ушло много времени.

Вы сказали, что предприняли попытки пересмотреть значение флоры в истории Реконструкции. Странно, что никто не сделал этого раньше. Люди привыкли на все смотреть только через призму собственного существования. Когнитивное искажение в восприятии растений типично для человека как представителя животного мира. Мы возвышаем животных, но принижаем растения. Обособленность первых умаляет уникальную коллективность вторых. Хотя они не в меньшей степени борются за выживание. Мы привыкли смотреть на растительный пейзаж, не воспринимая по отдельности каждый вид. Весь биологический мир представляется людям в виде пирамиды, нижний уровень которой занимают растения, микроорганизмы и насекомые, затем идут животные, а на вершине – человек. Но мы с Вами знаем, что на самом деле все наоборот. Млекопитающие, включая людей, не могут прожить без растений, чего не сказать о последних. Для их процветания никто другой не нужен. Человек – лишь гость в этом мире, он в весьма шатком положении.

Со стороны хочу кое-что посоветовать. Если пересматривать историю Реконструкции в контексте растений, то мосване следует отвести роль важнейшего растения-пионера, обеспечившего экологическую преемственность в эпоху Пыли. Пионерами на бесплодной почве принято считать мхи, лишайники и однолетники, но уникальность мосваны в том, что это древесная монокультура, она встречается крайне редко. Процветание того или иного вида всегда сопровождается расширением его ареала, а эта лиана когда-то смогла заполнить собой каждый клочок земли на планете. Мосвана господствовала повсюду, даже там, куда не ступала нога человека, который спрятался под удушающим куполом. И когда закончилась ее славная эпоха, она легко уступила место другим растениям. Такого люди не ожидают от доминирующего вида.

Парадоксальность мосваны состоит в том, что она сама же уничтожила пыль – ту среду, в которой у нее не было конкурентов. Когда концентрация патогенных частиц снизилась, начала зарождаться новая экосистема, и другие виды начали вытеснять лиану. Она успела помочь человечеству, а затем снизила свою токсичность, уменьшила размер шипов, вызывающих волдыри. Исчезло и то загадочное свечение. Таким образом, мосвана спряталась от нас среди других растений и стала напоминать обычный сорняк.

Есть еще одна удивительная вещь. Мосвана сама подобна пыли – агрессивная и паразитирующая на других, демонстрирующая неконтролируемое размножение. При этом она очень уязвима ввиду отсутствия генетического разнообразия. Ее может уничтожить любой вирус. По моим предположениям, мосвана должна была уйти в небытие вместе с эпохой Пыли. Однако ей удалось адаптироваться к новым условиям и выработать генетическое разнообразие, стерев с себя следы минувших лет.

Про растения эпохи Пыли написано мало, поэтому Вам предстоит создавать новую историю ботаники этого периода. Поделитесь со мной гипотезами?

В Центральном национальном музее открылась выставка, посвященная шестидесятилетию Реконструкции. На ней были представлены экспонаты времен эпохи Пыли и последующего возрождения цивилизации, которое заняло не один десяток лет и потребовало усилий всего человечества. Выставка занимала всю территорию музея и выглядела чрезвычайно масштабной. Несколько месяцев назад к ней неожиданно добавился еще один зал, который сразу же привлек внимание посетителей.

При входе в него висел огромный баннер с надписью «Мосвана – растение, спасшее мир». Стоявшие у входа Аён с Субин сразу почувствовали всю значимость происходящего.

– Посмотри на название. Звучит внушительно. Эту фотографию сделала Пак Соён? Мы много сделали для выставки. Интересно, где-нибудь написано название нашего НИИ?

Аён и другим членам группы растениеводов пришлось изрядно помучиться, общаясь с организаторами, поэтому теперь от одного слова «выставка» их передергивало. Ввиду практически полного отсутствия знаний координаторы почти каждый день названивали в НИИ изучения пыли, запрашивая материалы и комментарии к ним. Общаться с организаторами пришлось самому младшему члену группы, из-за чего времени на основную работу почти не оставалось. Но и отказаться от сотрудничества было нельзя. Так что намучились все. Огромная фотография мосваны радовала глаз. Впрочем, очень скоро радость испарилась – организаторы представили их научную гипотезу как некое мистическое учение, окруженное ореолом романтики. В оправдание ответственный директор смущенно промямлил что-то про то, что публике больше нравится драматизм. У всей команды сразу возник логичный вопрос, для чего же тогда они столько времени и сил потратили на этот проект?

Церемония открытия проходила в отдельном зале. Организаторы любезно отправили в НИИ целую коробку с пригласительными билетами. Юнчжэ предложила пойти всем вместе, чтобы посмотреть на результат общей плодотворной работы, но, зная, что выставка получилась посредственной, Аён не горела желанием идти. Однако причина прийти все же нашлась.

Зайдя в лобби и оглядевшись, она поняла, что найти здесь кого-то