Оранжерея на краю света - Ким Чхоёп

Рэйчел отказалась дать образцы мосваны для рассадки в лесу, аргументируя это тем, что растение чрезвычайно агрессивно и способно нанести непоправимый вред экосистеме. Но Чису думала, что дело было не в этом. Видимо, Рэйчел все-таки считала лес своей лабораторией, хотела и дальше ставить там эксперименты над другими растениями. И, конечно, не хотела навредить Илиму.

Услышав новость о приближении урагана, Чису сразу подумала про мосвану. В деревне не у всех жителей была полная устойчивость, поэтому они могли погибнуть. Чису требовала, кричала, умоляла и наконец смогла уговорить Рэйчел дать деревне ростки этой лианы. Хотя понять, почему та согласилась, она не могла.

Ураган не уничтожил Илим. Мосвана спасла деревню. Лиана в считаные дни заполонила весь лес, высосав соки из других трав и протянув свои лозы до самых верхушек деревьев. Одевшись в такой наряд, сухие деревья выглядели как живые. Мертвый лес окрасился в необычный цвет и стал свидетелем буйства генно-модифицированного растения.

Все жители деревни стали боготворить Рэйчел, считая ее своим спасителем и будущим спасителем всего человечества. Чису сидела по ночам на камне и смотрела на синее свечение в лесном воздухе. Бесполезное, но красивое свечение.

Распространение пыли не замедлилось. Смертельные частицы поглощали все живое на планете. Чису слышала, что новаторские идеи, предложенные в НИИ под куполом, оказались провальными. Они хотели разделить самовоспроизводящиеся наноботы на еще более мелкие частицы, но в результате пыль стала распространяться еще стремительнее. Ее концентрация в воздухе, следовательно, стала выше.

Теперь перед НИИ встала более насущная задача – сохранить купол. Услышав это, Чису поняла, что конец близок. Жители купола уже больше не верили в спасение мира и не надеялись на светлое будущее.

Города продолжали разрушаться еще быстрее, чем раньше, и новых желающих присоединиться к общине значительно прибавилось. Но это была не самая большая проблема. Стремительное распространение мосваны стало причиной серьезного конфликта между жителями. Весь урожай был уничтожен лианами. А ведь Рэйчел об этом предупреждала… Чису научила Наоми изготавливать антидот на случай, если деревня падет или оранжерея перестанет работать.

В конце концов было решено выращивать культурные растения в теплицах, но никто не мог избавиться от ощущения, что уже слишком поздно. Жители Илима были измотаны. Неизвестно, на сколько еще хватит сил держаться. Неужели Чису и правда приняла неверное решение? Но не сделай она этого, ураган бы никого не пощадил. Какое из двух зол меньшее? Чису чувствовала себя в ловушке. Защитив людей от урагана, она лишила их всего, чего они так долго добивались. Впереди их ждало новое испытание – голод.

Чису не покидало ощущение, что Илим уже вступил на путь самоуничтожения. Спокойная и сравнительно сытая жизнь закончилась. Впереди – разлад, предательство, разрушение и смерть.

Чису понимала, что необходимо уговорить Рэйчел срочно найти способ выращивать лиану за пределами леса. Однако Рэйчел была непреклонна. Как бы Чису ни умоляла, как бы ни упрашивала, ответ был один: это невозможно. Но сказать почему Рэйчел не могла, сколько бы бессонных ночей они ни проводили за разговорами об этом растении.

Жители деревни называли Рэйчел спасительницей, а Чису лишь горько усмехалась про себя. Этого киборга интересовала лишь оранжерея, до людских судеб ей не было дела.

– Рэйчел, доля органики в твоем теле постепенно снижается. Нанораствор добыть трудно. Все, что ты привезла из «Соллариты», почти закончилось. Оставшиеся органические части разъедают механические, поэтому нужно удалить ненужные кости и мышцы. Скоро понадобится замена почти всех деталей.

– Ясно.

– Нужно что-то делать. Здесь нам не найти необходимые для ремонта детали. Из заброшенных районов уже унесли все что можно, а города под куполом заняты войной и вряд ли пойдут на сделку. Может, вообще уехать куда-нибудь? Есть же еще другие офисы «Соллариты». Ближайший, кажется, в Таиланде.

Как человек не может поставить сам себе диагноз, так и киборг неспособен оценить свое состояние без помощи механика. Поэтому Чису из благих соображений решила немного сгустить краски. В руководстве по эксплуатации она прочитала, что приготовить нанораствор хоть и нелегко, но вполне по силам. А запасные детали можно было собрать. Но Чису хотела внушить Рэйчел мысль о том, что оранжерея не вечна и когда-нибудь ее придется покинуть.

Рэйчел не отреагировала на слова Чису.

– Тебя больше не мучает уныние или беспокойство, как тогда? Уменьшение доли органических элементов может вызывать такие симптомы.

Рэйчел лишь покачала головой. От злости Чису резче, чем обычно, дернула на себя ее руку, и та отсоединилась. Эта девушка-киборг не собиралась сажать свои лианы за пределами леса, но при этом продолжала эксперименты по агрегации частиц пыли, поэтому полимерные сгустки почти уничтожили ее руку. Для чего она это делала и о чем только думала?

Рэйчел спокойно смотрела, как Чису разбирает ее руку, и вдруг сказала:

– Кое-что изменилось.

– Что? Что именно изменилось? – занервничала Чису.

– Эмоции.

– Какие?

– Меня начало тянуть к тебе.

Чису замерла и ответила:

– А-а-а, вот как…

Она сильно смутилась и, стараясь не встречаться взглядом с Рэйчел, сосредоточилась на ее руке. Нужные слова не приходили на ум. Никто не решался нарушить молчание первым.

Что-то пошло не так. Но на каком этапе? Может, когда она решила, что хочет очеловечить Рэйчел, или когда появились симптомы эмоциональной нестабильности? Когда она подняла переключатель настройки паттернов или когда по ошибке оставила часть органической ткани в головном мозге? Будь у Чису второй шанс, она все равно бы сделала неверный выбор.

Теперь она уже сама не понимала, чего хотела добиться. Увидеть этот затуманенный взгляд Рэйчел? Точно нет.

– Ты, должно быть, шутишь, – пробормотала Чису.

Рэйчел не ответила. До окончания ремонта никто не проронил ни слова. В этот раз Рэйчел не смотрела вслед Чису. Ее взгляд застыл на полках с деталями.

Когда Чису пришла в оранжерею, чтобы починить руку Рэйчел, ее рабочий стол был пуст. В лабораторном отсеке, который находился в самом дальнем конце оранжереи, горел свет. Сквозь полупрозрачные окна никогда не было видно, чем занята Рэйчел.

Последние десять дней они почти не разговаривали. Даже во время ремонта Чису чувствовала себя неловко. И, похоже, не только она. Рэйчел тоже старалась всячески избегать контакта – сама раскладывала на столе детали для починки или наполняла тележку растениями. Чису с головой ушла в работу, стараясь не думать об этом, – чинила дроны, охраняющие деревню от мародеров, и ухаживала за ранеными. Теперь ей нужно было придумать, как высадить растения снаружи.

Рэйчел занималась своими экспериментами, и Чису решила подождать, пока та закончит. Она поставила раскладной стул к столу, и вдруг что-то привлекло ее взгляд. На соседнем столе валялись записки, которыми они обменивались с ней через робота-щенка. Чису посмотрела на записки. В них они в основном обсуждали рабочие