Оранжерея на краю света - Ким Чхоёп

описание принципа действия мосваны. Чису в своих воспоминаниях говорила про агрегацию, и, пока Аён размышляла о том, как это можно проверить, если пыль исчезла, с ней вышли на связь коллеги из НИИ химии в Берлине.

Они прислали результаты эксперимента, о котором ранее рассказывали Аён по телефону, под заголовком «Исследование фермент-субстратной реакции самовоспроизводящегося наноассемблера и летучих органических соединений Hedera trifidus с помощью молекулярного моделирования».

Лаборатория молекулярного моделирования Национального исследовательского института химии в Берлине смоделировала самовоспроизведение наноботов, выявив механизм действия летучих органических веществ Hedera trifidus, или мосваны, по устранению частиц пыли. Он состоит в следующем:

1) Два и более компонентов ЛОС мосваны в процессе самовоспроизведения частиц пыли выполняют функцию аллостерического ингибитора.

2) Ингибиторы нарушают реакцию дупликации и деления, тем самым агрегируя частицы пыли в полимерные соединения.

3) Агрегированные частицы пыли теряют способность к самовоспроизведению и проникновению в клетки организма ввиду увеличенного размера и оседают на почве, где под действием бактерий распадаются до органических веществ. Мочковатая корневая система мосваны, предположительно, стимулирует процесс разложения частиц пыли.

Сотрудник немецкой лаборатории Джорджина, которая руководила исследованием, в ходе короткого разговора с Аён радостно сообщила, что их институт оповестил ее об успешных результатах эксперимента одной из первых. По словам женщины, она решилась на это по совету друга. Аён не знала, кто это, но почему-то подумала про то анонимное письмо из Берлина, которое ей прислали через сайт Доктора Стрэнджа.

После появления новых доказательств скептически настроенных ученых становилось все меньше. В экологии пыли намечался переворот. Долгое время в науке господствовала теория о том, что растения и животные адаптировались к пыли за пределами купола без помощи человека, но доказательство существования генно-модифицированных устойчивых растений ставило ее под сомнение. На следующем симпозиуме планировалось масштабное обсуждение проблемы вмешательства человека в процесс выработки устойчивости видов. Конечно, находились и скептически настроенные ученые, в частности те, чьи теоретические труды новая теория отрицала, но все же бо́льшая часть научного сообщества была в предвкушении важного открытия.

Особенно воодушевлены были ученые из Эфиопии, с которыми Аён обменялась контактами на конференции в Аддис-Абебе, – скоро про их страну заговорят на первых страницах мировых газет. Многие начали поднимать архивы в поисках работ, где упоминались Илим, мосвана или другие искусственно выведенные устойчивые растения. Ведя научную переписку, ученые считали долгом ставить Аён в копию, поэтому ее почта была заполнена сотнями писем, в которых содержались труды самого широкого спектра – от органической химии до биогеографии. Одно из писем с пометками «срочно» и «важно» сразу привлекло ее внимание. Отправителем был добродушный пожилой ботаник, с которым Аён познакомилась на симпозиуме.

Прочитав его реферат и заключение, Аён резко поднялась со стула – ей срочно нужно было с кем-то это обсудить.

– Юнчжэ, можешь взглянуть?

В прикрепленной работе, написанной во второй половине двадцать первого века, была представлена обратная кривая взаимосвязи концентрации смертоносных частиц в воздухе по следующим периодам: появление пыли, начало работы Совета, объявление об окончании Эпохи, начало Реконструкции. Представленные авторами цифры отличались от общеизвестных. Было принято считать, что в первый год эпохи Пыли, в 2055-м, кривая концентрации резко возросла и вплоть до 2062 года продолжала подниматься, но уже с умеренной скоростью. В следующие два года попеременно происходили взлеты и падения на фоне общего роста. Как только появился дизассемблер, концентрация резко упала.

Однако согласно методу подсчета, представленному авторами данной работы, концентрация пыли не увеличивалась начиная с 2060 года, а наоборот, немного снизилась и вышла на плато, после чего в 2062 году последовал значительный спад, который ученые именовали первым. После него благодаря вмешательству Совета концентрация пыли заметно снизилась.

Причины последовавшего второго спада, который начался в 2064 году, совпадали с общеизвестными. Ученые Совета начали масштабную установку огромных адсорбционных сеток и пористых улавливающих колонн, которые уничтожали пыль и распыляли дизассемблер. Но принятые в научном сообществе гипотезы не могли объяснить причины первого спада.

– По словам авторов, пыль не могла резко сократиться благодаря дизассемблеру. Было как минимум два масштабных спада. И причины, способствовавшие им, различались.

Победа над пылью считалась заслугой технологий и сплоченного общей задачей человечества. Но по мнению авторов, важно было выяснить причины первого спада, которыми ранее никто не занимался. Работа решительно меняла общепринятые представления об уничтожении пыли, но не получила должного внимания научного сообщества. Вероятно, потому что авторам не удалось найти объяснение первому спаду.

– А может, это случилось благодаря мосване?

– У нас есть подтверждения тому, что она агрегировала частицы пыли, но мы пока не знаем, насколько велик ее вклад. Если предположить, что тогда мосвана уже широко распространилась, то по времени совпадает.

– Но, если верить этой работе, уменьшение концентрации пыли стало заметно всего через год после начала распространения мосваны. Если Наоми права и мосвана начала свою экспансию из Эфиопии, то получается, что за год один вид растения смог заполонить всю планету. Такое вообще возможно?

– Если рассматривать вопрос комплексно, то почему бы и нет. В экосистеме к тому времени уже не осталось видов, способных с ней конкурировать, а питательных веществ от мертвых растений осталось в избытке. Ну и не стоит забывать о человеческом факторе. Люди сами сажали ее семена. А то, как легко она приспосабливается к разным климатическим условиям, мы уже сами видели.

Аён вспомнила заросли мосваны на свалках металлолома в Хэволе. И если учесть, что вид выведен искусственно, то он вполне может приживаться в разы лучше естественных.

– Но вдвоем Амара с Наоми не смогли бы это сделать. Они не покидали Эфиопию, а в невероятные свойства мосваны местные поверили намного позже и, по словам Наоми, только тогда сами начали ее сажать.

– Ты права, – кивнула Юнчжэ. – Их никак не могло быть только двое.

При помощи биогеографов из разных стран Юнчжэ и Аён смогли составить карту распространения мосваны на основе анализа ДНК хлорофилла. Разновидности мосваны, мутировавшие под влиянием климатических условий, сильно отличались друг от друга, поэтому их часто считали отдельными видами, что изрядно усложнило работу. Но благодаря тесному сотрудничеству с учеными со всего мира удалось сопоставить геномы. Первоначальному геному было присвоено обозначение A. Затем был проведен сравнительный анализ геномов A’ и А”, незначительно мутировавших в результате вспомогательной миграции, с образовавшимся в естественной колонии геномом B, имеющим заметные отличия от первоначального. Так ботаники смогли составить примерную карту распространения мосваны и узнать, по каким направлениям она разрасталась, покинув оранжерею.

Юнчжэ еще раз проверила данные и отправила карту Аён, чтобы она вставила ее в свой научный доклад. Аён работала над исследованием не один месяц, размышляя о его содержании с самой первой встречи с Наоми, но, увидев карту, почувствовала сильное волнение. Это была не просто схема распространения искусственно выращенного растения, а неоспоримое доказательство существования Илима и всех его жителей.

Во время их следующей встречи