Мой жаркий Марокканский роман (СИ) - Волкова Ольга

Бурно кончая, мы оба уставшие свернулись в позу эмбриона, только я обнимал девушку, притянув к себе ее спиной. Наши сердца бились в унисон, а под тихую уличную музыку, что доносилась до нас из окна и балкона, мелодия усмиряла удары. Я крепко держал Полину в своих объятиях, и засыпал, хотя что-то все же меня беспокоило...

Глава 41

Амир Хан

Просыпаясь с первыми лучами солнца, я тихонько выскользнул из теплых объятий Полины. Она мирно спала, а длинные волнистые волосы каскадом укутывали обнаженное плечо девушки. Накрыв ее, я удалился в ванную комнату, слегка прикрывая дверь. Ночь прошла относительно тихо, я даже не помнил, что мне снилось. На удивление, настроение само собой было ровным, но тревожным. Нотки беспокойства все же одолевали мой мозг.

Встав под струю прохлады, я облокотился ладонями о кафельную стену. Наклонил голову, подставляя ее под удары воды. Она нещадно хлестала мне по затылку, стекая каплями с носа и подбородка. Наблюдая за тем, как жидкость кружила у стокового отверстия, я будто гипнотизировался от водоворота воды. В мыслях столько думок, почему Шамиль мне не хотел рассказывать о последних словах отца. Уже сегодня утром объявят всему Марокко о его кончине. Официальные представители королевской семьи, советники, а частности сам Батыр, предоставят СМИ всю информацию, касаемую династии Хан.

Под шум воды я совершенно не заметил, что в ванную комнату вошли. Нежный руки обвили мой торс, затем выше скользнули по груди.

— Полина, — закрыв глаза, прошептал я. Хотел было обернуться к ней лицом, но Стасина не позволила, продолжая крепко обнимать меня. — Зачем так рано встала? — поинтересовался я, в ответ получая молчание. Я нахмурился, затем опустил свой взгляд на руки девушки – это не ее ладони, разукрашенные в мехенди, на правой руке красовалось кольцо, принадлежащее семьи Батыра. Опешив и остолбенев, я резко развернулся, натыкаясь на обнаженную Алику. — Какого чёрта!? — практически вскрикнул я, а она мигом заглушила мой возглас своей ладошкой, и ехидно улыбнулась. Вода уже успела окропить каплями ее длинный смольные волосы.

— Ты же не хочешь, чтобы твоя Богиня застала нас обоих? Прям здесь… вот так, — искривив губы в победную ухмылку. — Амир, я нужна тебе, поверь, — Алика говорила на арабском, каждое слово отделяла друг от друга. Дернув головой, я отступил на шаг от нее. Зло уставился на девушку, глазом не мигнул, мне было плевать, что она обнаженная стояла передо мной.

— Ты шлюха, — зло высказал Алике, словно ударил пощечину. — Пробралась в мою спальню, наплевала на мое личное пространство и на покой моей любимой, — осуждающе сощурил глаза. Казалось, Алике было все равно на мои отчитывающие фразы. Ее они только забавляли.

— Амир, ты не понимаешь, — замотала она головой, приближаясь ко мне. Ее грудь коснулась моей, Алика намеренно это сделала. — Полина не сможет стать той, что нужна тебе. Я буду верной женой, преданной королевой. Ты полюбишь меня, и забудешь о своей пленнице. — Алика коснулась моих плеч, начала вести вниз, вырисовывая соблазнительные прикосновения.

— Всё я прекрасно понимаю, — оттолкнул от себя Алику, вновь унизив в который раз. — Выматывайся из моего дома. По-хорошему, Алика, — мой голос таил угрозу. Дочь советника не спешила отступать. Она начала ласкать себя, намеренно опустив свою ладонь на промежность. Застонала, призывая меня к действиям.

— Смотри, Амир…, — пролепетала она, — смотри, как я тебя хочу, разве этого мало? — мокрые волосы Алики облепили ее грудь, плечи и шею. — Иди ко мне… возьми меня прямо сейчас, Амир…

— Уходи, — уже рявкнул на нее, повысив свой тон голоса. Краем глаза я уловил движение у двери. Повернув голову ко входу, напоролся на побледневшую Полину. Стасина стояла, как вкопанная, натянув до верха груди легкую простынь. — Любимая, — позвал ее, но она в оцепенении смотрела на голую Алику. Эта дрянь продолжала себя ласкать у нас двоих на глазах.

— Сучка, — сузив глаза, Полина рванула к нам, а конкретно к Алике. — Дрянь! Как ты смела вообще снова входить в нашу спальню! — она заколотила руками по дочери советника, и та пустилась на попятную, скрываясь за моей спиной. Это походило на комедию со стороны, но смешного было мало. Полина не уступала Алике, называя ее такими словами, что не каждый понял бы их смысл. Каким-то образом, Стасина ухватилась за длинные мокрые волосы той, и дернула на себя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ай! — заорала Алика, цепляясь за меня, но я беспрепятственно отступил на шаг. — Амир, убери от меня эту ненормальную! — она орала на арабском специально, чтобы Поля ничего не поняла из сказанного ею.

— Свинья! — не выдержала Полина, и со всей силы ударила Алику по лицу. Схватив любимую, я начал успокаивать ее разгневанное настроение.

— Тише, тише, — успокаивал ее, а она начала плакать, утыкаясь мне в грудь. — Уходи, — рявкнул Алике. Эта дрянь схватилась за ушибленную щеку, сцепив губы в тонкую полосу. Ее взгляд был озверевшим, наглым и мрачным. Подняв с пола свое платье-тунику, она быстро натянула на себя его, а потом на выходе выдала:

— Надо было Атар Хана все-таки уболтать, чтобы эту русскую шлюху весь его отряд воинов пропустил через себя! — в порыве злости и гнева, Алика уже не контролировала свои эмоции.

— Что?! — я был вне себя. Так вот, кто воды намутил. Полина так крепко держала меня в своих объятиях, что только спасло Алику от моей руки. — Прямо сейчас убирайся! Только посмей задержаться в моем доме, шлюха!

— Уйду, можешь не волноваться, — огрызнулась Алика, разворачиваясь на пятках, но через плечо все же бросила: — мне все равно не претило связывать себя узами брака с подкидышем. С нечистым!

Я уже практически рванул за девушкой, но Полина успела схватить меня за предплечье. Она до сих пор не сдерживала своих эмоций, которые разрывали ее изнутри, и черт возьми, как бы я хотел разделить их, или даже перенять на себя. Полина не должна страдать из-за интриг, устраиваемых ненормальными.

— Оставь ее, — взмолилась она, пристально посмотрев на меня. Ее подбородок дрогнул. Я притянул любимую, крепко обнимая ее, утешая…

— Прости, что тебе пришлось на всё это смотреть, — я чувствовал свою вину, отчасти потому, что навлек на Полину столько проблем из-за себя.

— Я услышала ее шаги, думала, ты вернулся, но не дождалась, — промолвила любимая, — а потом я сама пошла к тебе сюда, а тут…, — ее голос надорвался, синие глаза превратились в глубокие бездны, которые существовали в океане, — я не хотела ее бить, но…

— И правильно сделала, — я поцеловал девушку, нежно прикасаясь губами к ее. Погладив Полину по спине, я успокаивал ее, наслаждаясь ее теплом тела и сердца. Я чувствовал любовь девушки по отношению к себе, и, кто знает, как бы я сам отреагировал на подобный вид, представший передо мной. Отпрянув, я соприкоснулся лбом с ее, и продолжил: — Она выпрашивала уже давно, ты молодец, — вновь припал к ее губам, медленно опускаясь вниз. Я стал покусывать ее подбородок, затем сцеловывал мелкие ссадины от моих зубов. Полина от щекотки засмеялась, заливая комнату своим милым голоском.

— Амир, — увернулась она, продолжая хихикать, вот и отлично. От произошедшей ситуации не осталось ни следа.

— Вот так лучше, — щелкнул любимой по кончику носа. — Пора одеваться и спускаться на завтрак. Сегодня очень тяжелый день, дорогая, — уныло сказал я, и Поля нежно прикоснулась к моему лицу, погладив по небритой щеке.

— Я с тобой, Амир, — тихо проговорила, вселяя силу и уверенность. — Но у меня к тебе просьба, — шумно сглотнув, девушка замялась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что такое? — спросил я, в это время мы оба уже вышли из ванной комнаты. Несколько минут молчания показались мне вечностью.

— Мне нужно позвонить своей семье, — Полина пристально смотрела мне в глаза, ожидая ответа. Под ложечкой засосало, вновь появились сомнения, перекрывающие все самое светлое.

— Я могу поинтересоваться, зачем? — предпринял попытку.

— Я по ним скучаю, — сразу отбилась Поля, выпрямившись струной. Я заметил в ее руках коробочку с какими-то таблетками. Одну она уже отправила себе в рот, запивая соком.