Мой жаркий Марокканский роман (СИ) - Волкова Ольга

— Почему вдруг засомневался? — глянув на Шамиля, я почувствовал, что брат был встревоженным. — Конечно, пять лет срок огромный, но отец всегда помнил о тебе. Прекрати забивать себе голову ненужными выдумками. С другой стороны, пусть все пойдет своим чередом. В любом случае ты примешь то, что уже предначертано судьбой.

— Самим Аллахом, — добавил Шамиль, и мы оба произнесли молитву вслух.

— Пусть будет так, брат. Кровь есть кровь, у нашего отца это всегда было на первом месте, — добавил я, сжимая крепко руль. Кожаный ободок от силы натяжения жалобно пискнул, рвущейся ниткой, и от глаз Шамиля данное действие не прошло мимо.

— Ты чего? — он пристально уставился на меня, повернувшись боком.

— Алика заявила, что я сын той женщины, первой любви нашего отца, — осторожно проговорил фразу. Шамиль вздернул густые брови вверх, молча переваривая сказанное.

— Да девке лишь бы что сказать, — отмахнулся от меня, но все равно даже в душе брата закроились сомнения. Он стал судорожно стучать по пластиковой панели пальцами, будто перебирал клавиши пианино.

— Возможно, — я пожал плечами.

Спустя сорок минут мы, наконец, прибыли в город. Минуя бесконечные пробки и толпы людей, которые узнавали королевский кортеж и отдавали почесть поклоном, я остановился у госпиталя со стороны черного входа. Нас уже ждали, чтобы сопроводить на самый верхних этаж к нашему отцу. Шамиль на миг остановился, когда мы поднялись по лестнице, и вот-вот должны были переступить порог здания. Характерный запах медицинских препаратов ударил в нос, стоило открыть широкую дверь, чтобы мы могли ступить внутрь помещения.

— Или сейчас, или никогда, — я поставил Шамиля перед выбором. Брат цыкнул, уперев руки в бока. Страх сковал его тело, заставляя струсить в самый важный момент, в нужный шаг для него и для нашего отца. Уверен, им обоим есть о чем поговорить. И возможно в последний раз искупить свои грехи. Доктор, который вел бывшего короля, давал не самые утешительные прогнозы. И то, что он пришел в себя – это было чудо, будто наш отец почувствовал, что его сыновья снова были дома вместе.

— Не знаю, — замотал головой брат, будто в отчаянии, он не мог решиться.

— Тогда стой здесь, — грубо ответил ему, отталкивая его с пути. — Зато мне есть что спросить у него, и, я надеюсь, он не станет лгать, хотя бы сейчас.

Такая уверенность заставила моего брата взять себя в руки и последовать за мной. Медицинский персонал молча проводил нас своими понимающими взглядами. Еще здесь же находился Тахир, которого прооперировали и уже выходили. Мой помощник сам рвался домой, но я отдал приказ докторам, ни под каким предлогом или угрозой, Тахира не отпускать. Он еще слаб, тем более возраст тоже свое диктовал нещадно. Удивительно, как ему повезло, и он остался в живых с таким ранением. Позже, после разговора с Ракхул Ханом, я собирался навестить своего помощника. Было несколько вопросов, касающихся договора с Батыром, и я знал, что Тахир мог мне помочь в решении проблемы. Поднявшись на лифте на самый крайний этаж, доктор молча передал мне карту, чтобы я мог ознакомится с заключением болезни своего отца.

— Совсем всё плохо? — не выдержал я, переспрашивая.

— Да, господин.

— Сколько еще он продержится? — в разговор вклинился Шамиль, бледнея на наших глазах. Доктор догадался, кто перед ним стоял, и даже как-то выразил радость своим выражением лица, что удивило нас братом обоих.

— Трудно сказать «сколько», — мужчина средних лет и крепкого телосложения покачал головой. — Может день, а может и неделю. Или…, — его голос надломился, когда мы оба с Шамилем вытянулись струной, — несколько часов, — договорил доктор.

— Значит, нечего тянуть, — храбрился Шамиль, затем первым вошел в палату. Нас по пути успели разодеть в халаты, бахилы и чепчики. Абсолютная стерильность, потому что у отца не было никакого иммунитета. Доктор хотел остановить брата, но я дернул его за руку, прося не трогать того. Так даже лучше, один на один, мужчины поговорят без свидетелей.

— Пусть идет, другого шанса у него не будет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо, — согласился со мной мужчина. Переминаясь с ноги на ногу, доктор поинтересовался судьбой похищенных девушек в оазисе, вскользь упоминая о Полине. Но разговор не задался, потому что я не желал распространения слухов без официальных источников, которые готовили огласить в сегодняшних новостях. Доверительное лицо из совета будет вещать по телевидению о проведенной спецоперации, этого будет достаточно жителям, итак, неспокойного Марокко. — Давайте, я провожу вас к вашему помощнику, вы не против?

— Да, это даже замечательно, — благодарно кивнул, затем последовал за ним по длинному светлому коридору. Одна пара телохранителей осталась стоять у дверей палаты моего отца. Вторая пара семенила следом за мной.

Посмотрев на наручные часы, я отметил, что в это время Шанталь должна уже вовсю заняться Полиной. Проверить ее состояние, потому что ее бледность дико пугала меня. За несколько дней, девушка умудрилась схуднуть. Возможно, мне показалось и пусть это будет так. Моя Полина… я мысленно ласкал ее нежную кожу, целуя и даря наслаждение. Даря ей ощущение безопасности. Надеюсь, мне удастся разрешить ситуацию с предстоящей свадьбой, потому что Алика ни за что не получит ни меня, ни титула королевы – потому что это место уже занято...

Глава 39

Полина Стасина

Я провалилась в сон, как только Амир покинул нашу спальню. Но резко проснулась от того, что почувствовала, будто кто-то пристально смотрел на меня. Буквально прожигал взглядом. Медленно раскрыв глаза, я тут же напоролась на сидящую Алику напротив меня. Девушка уселась в кресло за мой рабочий стол и ковырялась в моем ноутбуке. Быстро подскочив, я разозлилась от наглости этой барышни. Меня дико бесило, что она по-прежнему находилась тут. Алика улыбнулась, так нахально, по-хозяйски. Оценивающе пробежалась по мне своим колким взглядом, словно оцарапала длиннющими когтями.

— Что ты тут делаешь? — зло задала вопрос, натягивая на себя теплый плед. Девушка демонстративно закрыла крышку ноутбука, и расслабленно вздохнула.

— Мне понравился набросок твоего романа, — игнорируя мой прямой вопрос, она принялась рассказывать о своих ощущения о прочитанном. — Не удивительно, что Амир полюбил тебя… такую легкую, романтичную особу, — пристальный взгляд Алики нервировал меня.

— Я, кажется, тебе вопрос задала, — вновь настояла на своем. — Кто тебе разрешал заходить к нам в спальню?

Алика засмеялась, затем начала постукивать по столу своими пальцами, наигрывая только ей знакомую мелодию. Девушка убрала за плечо свои распущенные длинные волосы назад, оголяя шею и плечи. Слишком свободно она себя вела в доме Амира.

— Я, наверное, огорчу тебя, Полина, — устремив на меня свое змеиное, высокомерное выражение лица, Алика, посмеиваясь, продолжила: — скоро я буду лежать на том месте, где сейчас ты, — она ткнула в меня пальцем.

— Что? — опешила я, нахмурившись. Я была поражена наглостью этой девушки. Алика встала. Легкой походкой прошлась по комнате, преимущественно направляясь к двери на выход.

— Да-да, ты все правильно расслышала. Амир женится на мне уже через неделю, так что, наслаждайся последними ночами в его объятиях. Потом я ни с кем не собираюсь делить своего мужа, — высокомерно заявила, застав меня врасплох. Кажется, я точно еще не проснулась, и кошмары продолжали душить мой разум.

— Ты врешь! — повысив голос, я вдогонку бросила фразу. Алика уже открыла двери, но глянула на меня из-за плеча, злобно ухмыляясь. Ведьма.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как знаешь, — она кивнула, затем захлопнула за собой створкой, оставляя меня в подвешенном состоянии.

Я не могла поверить ей на слово, только Амир мог сказать мне правду, но его сейчас нет дома. За окном давно сгустились сумерки, и солнце уже зашло за горизонт, оставляя за собой только полосу красно-фиолетового цвета, обещая, что следующий день обязательно наступит точно таким же жарким. Марокканские ночи были отчасти холодными, но пески все равно дарили тепло, будто пледом накрывали город, создавая дымку из тумана. Приняв душ, я места себе не находила. Все-таки Алике удалось поселить плод подозрения и сомнения в моих мыслях. Скорее всего, этого она добивалась. Теперь я буду слишком подозрительной в разговоре с любимым, буду ждать подвоха, или вовсе он не станет меня слушать, а поставит перед фактом. Промокнув полотенцем свои длинные волосы, я собрала их в хвост, не потрудившись даже высушить. За несколько дней отсутствующего должного гигиенического ухода за собой, душ оказался спасителем. Тело расслабилось, принимая живительные удары воды под напором. Я гладила свой все еще плоский животик, ощущая волнение за малыша. Как же я теперь сообщу Амиру о ребенке, если он собрался все же жениться на той змее?