Мой жаркий Марокканский роман (СИ) - Волкова Ольга

— Что ты принимаешь? — я подошел ближе, и своим напором только напугал Стасину. Она замешкалась, стараясь скрыть от меня название препарата.

— Это витамины. Шанталь дала, — пожав плечами, Полина смотрела мне в глаза. Я почувствовал, что она не договорила всей правды. Но настаивать я тоже не стал.

— Хорошо, — согласно закивал, затем отправился в гардеробную, облачаясь в национальный костюм.

Спустя пятнадцать минут, я один отправился в свой кабинет, предупредив придворных, чтобы проследили за Аликой. Мне не нужны инциденты. Войдя в помещение, я закрыл на замок свой кабинет на случай, если кто-то посмеет без стука войти. Я не доверял никому, кроме Поли. Но в данный момент, она осталась в нашей комнате, и готовилась к церемонии прощания. Объяснив ей вкратце наши обычаи, я предупредил, что все женщины дома будут находиться в другой комнате – им не полагается быть с мужчинами. Она согласилась со мной, уважая традиции и обычаи моей культуры. Позже, я обязательно позволю ей связаться с родными. Этот гонимый страх сковывал мою душу, я боялся, что моя Богиня могла оставить меня.

В кабинете вовсю трезвонил телефон, и я быстрым шагом подошел к столу. Сняв трубку, я ответил на входящий звонок.

— Слушаю.

— Господин, — по ту сторону раздался хрипловатый голос Тахира.

— Ты почему не в палате? — возмутился я. Я предупредил всех врачей и персонал, чтобы следили за моим помощником. Он, конечно, шел на поправку, и докторам удалось спасти мужчину, но я все равно переживал за него.

— Амир, прими мои соболезнования. Я только что узнал, — с горечью, и некоторой обидой проговорил Тахир. Знаю, что поступил с ним не по справедливости, но я не стал говорить ему о смерти Рахкул Хана. Оба мужчины выросли вместе, бок о бок – друзья во всем, только потом пошли разными путями. — Батыр уже направил в СМИ информацию. Амир, ты все-таки женишься на Алике? — голос помощника дрогнул, когда он упомянул о той дряни, которая устроила нам показательное шоу утром.

— Нет, — твердо заявил я.

— Но тогда ты потеряешь право первенства, и Шамиль займет твое место, — предостерегая меня от горячих последствий, как истинный помощник, Тахир принялся перечислять всевозможные результаты.

— Шамиль скорее правую руку себе отрубит, чем согласится сесть на место короля, —фыркнул я.

— Но он законный наследник, Амир, — Тахир шепотом произнес то, что я, итак, подозревал не первый день. — Я не хотел тебе этого говорить, но, думаю, рано или поздно правда должна уже всплыть на поверхность.

— Ты хочешь сказать, что я сын той женщины? Той самой, которую любил отец? — настаивал я, без остановки задавая вопросы помощнику.

— Да, так и есть, — сказал, как отрезал.

— Тогда я ничего не понимаю, ведь нам говорили совершенно другие вещи, — упорствовал я, отказываясь другой частью себя верить в то, что могло вполне быть правдой. — Объясни! — потребовал я, но услышал, что по ту сторону у помощника уже отнимали телефон и отправляли в палату отдыхать. Звонок оборвался, оставляя все мои возникшие вопросы без ответа. Во чтобы то не стало, я должен выбить из брата то, о чем они говорили с отцом накануне...

Глава 42

Полина Стасина

Левое крыло двора было заполнено бесчисленным количеством женщин разных возрастов. Амир поприветствовал их, и те поклоном ответили ему взаимностью. Стояла безмолвная тишина, нагнетающая не без того трудную обстановку. Алика нарисовалась тут как тук; расталкивая бессовестным образом неповинных гостей, чтобы скорее разлучить нас. Она намеренно встала рядом с Амиром и мной, даже попыталась оттолкнуть меня. Нахалка и совершенно не чувствующая границ сволочь.

— Иди к Лидии, — Амир притянул меня ближе к себе, заключая в крепкие объятия. Женщины молча занялись своими делами, хотя искоса все же поглядывали в нашу сторону. Алика нервно теребила белый платок в руках, выдавливая из себя слезинку и тут же ее театрально смахивая. Каждое ее действие – ложь, все об этом знают, но молчат. Боятся ее гнева и власти, которой наделена ее семья. Амир не обращал на нее никакого внимания, но, уверена, что после прощания, мой мужчина устроит этой дряни веселую жизнь. — Я скоро вернусь, любимая, — прошептав у края моих губ, мой незнакомец не стал смущать женскую половину. Молодые девушки, подглядывающие за нами, залились румянцем. Они хихикали, пряча свои влюбленные улыбки и взгляды, которые были обращены на короля.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо, Амир, — согласно закивала головой, поправляя неудобный платок на ней. Не привыкла я к их одеянию. И, если честно, мне не нравилось укутывать себя в сотни красивых тканей. Но сегодня особенный день, не до моих вывертов – я должна уважать мир моего мужчины. Амир заправил выбившуюся прядку непослушных волос мне за платок, ухмыляясь.

— Как только всё закончится, я обещаю, что ты созвонишься со своими родными, — обняв меня, он прошептал на ухо, чтобы Алика ничего не услышала. Радостная новость разлилась теплой волной по моему телу, согревая сердце. Я была благодарна ему за возможность.

— Спасибо, — сама привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Молодые девчушки окончательно смутились нашим откровенным поведением, попрятали свои глазенки. — Будь осторожен.

Амир ничего не ответил, но по выражению лица, мой любимый что-то заподозривал. Ранний срок беременности не должен так скоро проявиться, и у меня есть время, чтобы подумать, как быть дальше. Как сообщить об этом моему королю, у которого вскоре появится на свет наследник. Я ощущала нотки страха и волнения, как именно распорядится судьба нашими жизнями. Амир оставил нас, отправляясь на молитву со всеми мужчинами дома. Лидия похлопала по подушке рядом с собой, мило улыбаясь, жена Шамиля искренне желала моей компании. Устроившись около нее, я подперла под себя ноги, так было удобнее мне самой. Незнакомые женщины разглядывали меня совсем без осуждения, некоторые из них при встрече наших взглядов улыбались мне.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Лидия, игнорируя любопытные взгляды в наш адрес. Мы с ней сидели поодаль от общего стола, и потому спокойно могли общаться, не боясь быть услышанными.

Я глубоко вдохнула, смахивая со лба невидимую мешающую волосинку. Опустив глаза в пол, не знала, с чего начать. И как близко я могла доверять женщине. Ее смугловатая кожа тела, но практически бирюзовый цвет глаз сбивали меня с толку, хотя я знала, что Лидия не была мусульманкой.

— С утра был неприятный инцидент, но сейчас лучше, — ответила я.

— Ты Амиру уже сказала о беременности? — в лоб задала вопрос, совсем лишая меня дара речи. Кажется, кровь явно отхлынула от моих щек, потому что я почувствовала проступившую дрожь по всему телу. — Прости, — заторопилась она, подавая мне стакан с гранатовым соком. — Не хотела тебя расстраивать, — грустно добавила, поникнув.

— Лидия, можно мне попросить тебя не говорить об этом никому? — я уже не стала отнекиваться, а перешла к делу. Ее неторопливый кивок успокаивал меня. Отпив пару глотков живительного напитка, мне стало намного легче. — Я пока не хочу разглашать свой секрет. Даже Амиру. У него договор с отцом Алики. Свадьба скорее всего состоится, — уныло заключила, почувствовав ком в горле.

— С чего ты так уверена в этом? — нахмурилась Лидия, недовольная моим доводом. — Не беги вперед каравана, Полина. Знаешь, в мире Амира столько опасностей и непредсказуемых поворотов, что трудно что-либо предугадать.

— Но договор… он не смог его расторгнуть, как оказалось. Его отец, — я запнулась, потому что теперь его не было в живых, а я собиралась отругать его за такое отношение к сыну, — он ведь условился с родней Алики. Как теперь Амир выкрутится? — во мне воспылал пожар гнева и смеси зла с обидой. Лидия накрыла своей теплой ладошкой мою руку, в которой я держала стакан с соком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Успокойся, тебе нельзя волноваться. Ты теперь отвечаешь не только за себя, — справедливо заметила, мягко отчитав меня. Она забрала у меня стакан, как оказалось, я вся тряслась. И, чтобы скрыть мгновенное помутнение, не стала сопротивляться помощи женщины.