Японская война 1905. Книга 9 - Антон Дмитриевич Емельянов

документ Моллериус принял словно настоящее сокровище и даже пообещал проследить, чтобы информация о нашем правильном подходе и уважении к законам и документообороту ушла дальше по Транссибу. Чтобы избежать ненужных волнений.

Я же в свою очередь рассказал, что с нами едут не только добровольцы, но еще и несколько сотен ветеранов и торговцев, часть которых хотели бы осесть в том числе в Иркутске и открыть тут свое дело по примеру Инкоу. Сначала Моллериус лишь пожал плечами, но когда я предложил ему зафиксировать наши договоренности в виде указа, а часть прибыли пустить в особый фонд развития города, которым будет распоряжаться лично он, глаза Ивана Петровича загорелись.

И даже не скажешь из-за чего больше: из-за денег или из-за возможности написать и пустить в ход очередную бумажку. В общем, мы договорились, что Иркутск обеспечит стоянки для следующих поездов нашего Особого добровольческого корпуса, и я, нагоняя график, поспешил скомандовать отправление.

За это время поезд как раз успели очистить от снега, сбить лишний лед, и снова стук колес, белые поля вокруг да черный дым из паровых топок. Байкал поражал размерами, Ангара — тем, что была живой в отличие от других встреченных до этого рек: она еще не сбросила лед, но уже где-то виднелась вода, а облака тумана крутили хороводы над ее поверхностью.

Через сутки и тысячу километров от Иркутска нас ждал Красноярск, а там… Почти такой же губернатор, почти такой же вокзал и даже своя огромная река. Только не Ангара, а Енисей. А вот город был как будто новее. Больше камня, высокие дома, Элис так и вовсе сказала, что есть в Красноярске что-то американское. А когда увидела огромный мост Кнорре, его стальные полукруглые арки, то и вовсе окончательно уверилась в своем мнении.

Потом был Омск с Иртышом, и сибирская равнина начала сменяться уральским предгорьем. Дикая степь, не менее дикие леса, а потом, словно памятник человеческой воле, готовой менять и гнуть мир под себя — Челябинск. Американцам, которые вроде бы и привыкли к пустым пространствам у себя дома, было очень приятно снова увидеть что-то подобное.

— Заводы! Дома! Люди! — Элис трясла головой. — Как же хорошо! А то я уже начала было думать, что вся Россия — это обман. Говорят, страна, а на самом деле тут только зайцы да медведи.

— Вячеслав Григорьевич, — Огинский под шумок поднял свой вопрос. — Может, поставим нам дополнительный вагон? А то Элис отжала себе целое купе, и нам вчетвером приходится ютиться в другом.

— Что это вы тут обсуждаете? — американка почувствовала, что говорят о ней, и сверкнула глазами. — Если Алексей Алексеевич жалуется, то я хотела бы рассказать, как к ним денщики до середины ночи бегают. И не только денщики! Я даже не знаю, где они на прошлой остановке, в Кургане, нашли себе девиц, но… — она задумалась. — А как же меры безопасности?

— Мы проверили, все девицы не представляли опасности.

— Слышала я, как вы проверяли. Вы бы знали, какие мне сны после этого снились!

Я не выдержал и рассмеялся.

— Хихикаете? — ткнула в меня пальцем девушка. — А вы не думали, что я бы могла навоображать себе в такой атмосфере?.. Вот в следующий раз как проснусь, да как приду к вам.

Я разом замолчал, невольно представив, какие слухи могут долететь до задержавшейся в Инкоу Татьяны, и теперь уже Огинский начал подхихикивать. Вот это он зря.

— Никаких девиц, — вынес я свой вердикт. — Никакого алкоголя. Хватит, отдохнули, пора начинать готовиться к новым делам.

— А насчет купе?

— Сами отдали, сами пошли на поводу у женских красивых глазок… Сами же? — я посмотрел на Элис.

— Сами, — закивала та. — Меньше минуты их строила и даже не плакала.

— Вот видите, — кивнул я. — Так что сами и несите ответственность!

Лично у меня были планы на Челябинск. После 21 века казалось, что местные тракторный и металлургический стояли тут всегда, но… Один построят только в 1910-х, второй — в 30-е годы. Впрочем, рядом был оружейный завод в Златоусте, где делали довольно много всего для армии. Увы, текущие заказы и обороты их самих более чем устраивали, и в переговорах со мной никто не был заинтересован.

Однако перед самым отъездом меня перехватил кое-кто другой.

— Вильгельм Германович Столль, — представил довольно пожилого мужчину Огинский.

— Все верно, мне уже почти 70 лет, — закивал тот, оценив мой взгляд.

— Иногда возраст совсем не помеха.

— На самом деле уже тяжеловато вести дела, и я почти отошел от деятельности товарищества, но… Когда узнал, что вы будете тут проездом, не мог не попытаться перехватить. Как вы знаете, у нас в Челябинске есть небольшой завод. Открыли четыре… Уже пять лет назад. Делаем плуги, маслобойные машины, оборудование для мельниц. У нас склады уже почти в сотне городов Урала и Центральной России, где уже привыкли покупать нашу технику для сельского хозяйства. Возможно, вам было бы интересно открыть на нашей базе производство тракторов, что вы продавали в Китай. В свое время я был одним из первых, кто поставил у себя на заводе паровую машину, и здесь вижу, что за вашей техникой будущее. Она нужна России!

Я слушал этого пожилого русского немца и вспоминал. Завод «Столль и Ко» действительно стоял в Челябинске, но запомнился он мне совсем под другим названием. После революции его назовут Заводом имени Ленина, в 1941-м он станет Заводом № 747 и начнет выпускать детали для будущих «Катюш». А потом… Не следил за этим, но как-то случайно попалось упоминание: в 1992-м завод станет заниматься упаковкой, пройдет череду кризисов и в 2001-м будет закрыт. Печальный конец для славного места.

Но в этот раз все будет по-другому. Уже точно будет!

— Подготовьте документы и отправьте описание ваших мощностей в Инкоу. Мы посмотрим, что будем просто пересылать вам и что вы сможете собирать на месте…

— Мы все сможем!

— Уверены, что сможете не просто собрать как получится, а еще и гарантировать качество с учетом наших штрафных санкций? Или все же будем действовать постепенно? А как вы станете готовы, мы не против расширить площадку. В главном вы правы: для начала Сибири, а потом и всей России пригодится наша техника.

Столль только кивнул: кажется, он все равно получил больше, чем рассчитывал, а мы… Полдня, что ушли на встречи в Челябинске, снова выбили нас из графика, и снова нужно было спешить вперед. Поезд, стук колес, пустые снежные равнины и леса вокруг. Мы проехали Уфу, Самару, и тут наши американцы впервые увидели Волгу.