Возвращение - Вадим Денисов

За короткое время подлета к Рейну он успел заметить маленькую локалку.

— Сплошной лес! И вдруг прямо навстречу попадается домик на поляне! Я подошел ближе, посмотрел — тесно, без риска не сядешь, к тому же и сам дом выглядел нежилым… Полетел дальше. Только потом, уже в Базеле, я узнал, что в прибрежной тайге, как и в предгорьях, встречаются некие Rohstoffvorräte, как их называют швейцарцы, или RV, ничейные склады, расположенные в больших и маленьких строениях. Специальных. И там можно найти ценности: продукты питания, утварь, самую разнообразную технику, строительные материалы и многое другое. По слухам, можно найти даже оружие! Счастливчики, которым удавалось найти RV, быстро обогащались… Отличное занятие для пилота вертолета, не правда ли, господа?

— Выгодное занятие, — подтвердил я.

— Еще бы! Через некоторое время впереди показалась река, это был Рейн. Я вышел практически к Берну, издалека заметив его высокие башни и стены. Замок европейского типа, очень высокий! Многочисленные остроконечные башенки, фигурные зубцы, много окон, разбросанных по всей площади стен, самые нижние окна заложены. Вид — как на слащавых компьютерных заставках, демонстрация роскоши и власти. Перед центральными воротами построено дополнительное деревянное заграждение, есть ров, прямо в створе широких ворот стоит полосатая будка с часовыми, автомобили на стоянке… Можете представить мою радость — я больше не был одиночкой, летящим в неизвестность над безбрежным зеленым пологом дебрей! Рядом с замком виднелся приличный чистенький городок, поля, пашня, дороги, на реке — пристани, маленькие лодки… И белое судно.

— «Клевер», — угадал Сомов.

— Да-да! А когда я увидел полноценную вертолетную площадку возле замка… Прямоугольник с гаревыми дорожками посреди короткой травы, белый круг на площадке, ветровой конус, подъездная дорога, стоянка для пары машин. К площадке примыкал небольшой ангар, слева от него еще один домик, диспетчерская или зал отдыха экипажей. Сел не раздумывая! Несущий винт еще вращался, а к геликоптеру уже приближались сразу три автомобиля — там везде хорошее дорожное покрытие. Встретили меня очень хорошо. По какой-то причине Кураторы не дали швейцарцам летательного аппарата… А тут мы с Роби! Все произошло очень быстро, спокойно, лишь собеседования и опросы немного помотали нервы. Мне предоставили жилье, положили очень хороший оклад, ну а все проблемы, касающиеся обслуживания вертолета, решались моментально.

— Естественно, такое счастье привалило! — понимающе сказал Гоблин. — Был напряг, а тут присел вертак, и все стало ровно, громкое «ура!».

— Миша, давай по-английски, — напомнил я мягко. — Он сейчас переведет, Жан.

— Может, ты? — смутился друг.

— Давай-давай! Сам. Приучайся говорить культурно!

Уже стемнело, хорошо сидим.

Пока что разговору вполне хватает и вина, напиток медленно уходит, так и до крепкого не доберемся… Накатывать, похоже, нет смысла: слишком плотная закуска.

После окуней хозяин притащил созревшую в коптильне небольшую форель. Потрошеные рыбины резаны правильно, на балык и тешу, хозяин так раньше не делал. А зря, пусть учится! Как всегда, Сомов предпочел темно-золотистый балык, ему требуется больше доброго белка. Я же люблю чуть просвечивающуюся тешу — жирненькая, сочная, чуть подсоленная! Знаете, чего нам не хватало? Пары газет на столе. Чтобы яство на них разложить: пухлая бумага соберет лишний жир, можно пальцы вытирать. А потом все собрать и сжечь. Крепко въедающийся в руки рыбный запах можно убрать растительным маслом — чуть втереть, а потом вымыть с мылом. Если реагенты есть. Холодной водой бесполезно, останется. Еще один способ, универсальный — сунуть пальцы в свежий грунт, сыра земля таинственным образом сносит все постороннее. Грязновато, правда, потом ногти чистить…

Во время короткого перерыва Мишка вышел во двор, на мгновение возник в проеме и сразу ушел к стене, пряча огонек в кулаке: привычка. А потом громко зарычал страшным басом на всю поляну.

— Что это было? — испугался пилот.

— Он альфа-самца обозначает, — пояснил я. — Мишель часто так делает, пугает ночных хищников, у него талант… Если я попробую это повторить, то сжалившиеся ночные совы принесут мне в клювах целую связку мышей.

Мне вдруг тоже захотелось выйти.

Обязательно отойти подальше и встать спиной к тревожному ночному лесу. И смотреть, смотреть на мерцающий в окнах свет, подаренный жилищу камином и настольной керосиновой лампой. Редко ее зажигают, керосин нынче дорог. Жан по-крестьянски ложится спать по заходе солнца и встает с первыми лучами. Хозяин только что закинул в жерло очага два сухих полешка, над трубой вот-вот замелькают искорки… А если присмотреться, можно будет заметить едва подсвеченную во время затяжки ладонь друга.

Так и сканировать пространство и себя, замерев от избытка чувств: позади Тьма, впереди — Свет. И ты на фронтире. Привычное пограничное положение.

Человек в ночи… Особое состояние. Звезд не видно, небо затянуто тучами, мне будет зябко и страшновато, но силуэт напарника, все еще прижавшегося к бревенчатой стене локалки, помогает обрести уверенность в себе. В какое-то мгновение станет тихо, словно вымерло все вокруг, а где-то рядом приготовилось к убийственному прыжку само Зло, насмешливо воткнув страшные глаза мне в спину.

Вот тогда надо произнести в пустоту:

— Блин, ну и темень…

Спокойно плюнуть в траву и вернуться в тепло.

Общественно-политическая обстановка, планы и взгляды властей, как и настроение жителей вольного Базеля, поначалу нашего нового знакомого не интересовали.

— Прежде всего нужно было провести техобслуживание воздушного судна.

— Вот это интересно! — Лавка чуть скрипнула, я придвинулся поближе к столу, на котором уже стояло налитое по третьему разу. — Насчет техобслуживания… Можно и об этом подробней? Насколько сложно сделать?

— Есть нормативы. При налете двух тысяч двухсот летных часов в обязательном порядке выполняется капитальный ремонт практически всего вертолета. С запчастями — весьма и весьма накладно, но до этого еще очень далеко. Все остальное строго по регламенту: пятьдесят часов налета, сто… Выполняются все предписанные операции: замена масел, свечей, проверки балансировок согласно перечню, тут все очень строго. В земных условиях — вообще никаких проблем, бизнес и инфраструктура развиты везде. Можно искать специалиста, прошедшего обучение и имеющего допуск к работам. Это дешевле, но такой сможет выполнить только оперативное техобслуживание. Более сложные формы обслуживания придется выполнять на сертифицированной станции. А можно заключить договор с компанией.

— Хм… А как на новом месте? В Базеле нашлись авиационные специалисты?

— Ни одного, к сожалению.

К счастью! Я мысленно перевел дыхание. Отлично.

— Впрочем, я прошел соответствующее обучение и имею право сам проводить оперативное техническое обслуживание, Коста. Здесь же, — он крутанул указательным пальцем над головой, — мои права ограничиваются лишь собственным здравым смыслом, осторожностью. В Берне все необходимое для Роби получил в самый короткий срок, еще какое-то время ушло на обслуживание. И только потом начал оглядываться, пытаясь понять — что же происходит вокруг? Жилье было отличным, престижным — просторное помещение в замке, встроенное прямо в стену, комната с небольшим окошком, выходящим на поля пшеницы. Видно было даже часть городской застройки… Однако вскоре я предпочел переселиться в Базель: царящие в крепости казарменные порядки мне не нравились. Начали появляться знакомые! Я вообще-то не склонен к быстрым контактам, поэтому не могу похвастаться, что их много. В свободное время, которого почти не было, предпочитал общаться с людьми, обладающими некоторой свободой перемещения… Например, с Ули Маурером или с «бешеной рыбачкой» Ленни Кальми-Ре.

— Ленни! В точку! — подхватил Сомов. — Дикая баба, всегда бодрячком!

Пилот удивился еще раз:

— Вы и ее знаете?

— Отлично, — мне пришлось подтвердить. — Авантюристка первосортная, спору нет. Вроде бы вы оба и попали в анклав похожим способом?

— Можно сказать и так, — ответил он после короткого раздумья. — Ленни, как и я, прибыла в Базель в числе редких лостов, вышедших не из леса: прибыла на личном катере и с винтовкой за плечом. Явилась после каких-то опасных приключений, но она никогда не распространялась о подробностях своего пути к анклаву… Такие, как капитан «Клевера», Ленни и я, были лишними в Базеле, общего языка с завсегдатаями Банхофштрассе — это центральная улица города, променад — мы не нашли. Особенно местный средний класс сторонился общества этой шальной девицы.

— Точнее, жены? — хмыкнул Сомов.

Конечно, сторонились, а ты чего ожидал, мусью?